Закон противоположностей

— Смотрите, этот урод опять вырядился как чучело, — засмеялся Курт и ткнул пальцем в шагающего по тротуару к воротам колледжа Дези Николса. Адам окинул приближающегося сокурсника безразличным взглядом и отвернулся. Ничего интересного. Разумеется, Дези совсем не был уродом, впрочем, и красавцем его тоже нельзя было назвать. Обычный омега, только в странноватых шмотках и с грубым пирсингом. — Вот уж точно, — покачал головой Мей. — Некоторым не помешало бы смотреть в зеркало перед тем, как выходить на улицу. Все, кроме Адама, дружно рассмеялись, видимо, посчитав шутку весьма удачной. Особенно громко веселился Курт. Будто несимпатичный Николс на самом деле чем-то очень сильно его раздражал. Впрочем, это было маловероятно. На занятиях и во время перемен необщительный, угрюмый Дези вечно сидел, обложившись учебниками, и открывал рот, лишь когда к нему обращались преподавателя Он, кажется, даже не дружил ни с кем, хотя учился с ними с первого курса. Поэтому оставалось только догадываться, чем Дези успел так насолить Курту, что тот цеплял его при любой возможности. В глубине души Адам совершенно не понимал всех этих разборок между омегами. Что им делить-то? Члены альф? Тогда Курту точно не стоит бояться конкуренции. С первым школьным красавчиком все хотели встречаться. Только выбрал он Адама. Впрочем, это обстоятельство совершенно не мешало ему по-прежнему пользоваться бешеной популярностью среди студентов. На яркую внешность и острый язычок западали многие. И Адам их прекрасно понимал: сам поначалу наступал на те же грабли. Только потом разобрался, что содержимое сильно проигрывает обложке. По правде сказать, в последнее время терпеть заскоки Курта удавалось с огромным трудом. Пару раз Адам даже хотел послать его куда подальше, но останавливал себя в последний момент. При всей своей стервозности Курт в целом был неплохим омегой, довольно сообразительным, нежадным и, без сомнения, очень привлекательным. Так что, пока достоинства с лихвой перекрывали недостатки, Адам не торопился с ним расставаться, но и на закреплении связи не особенно настаивал. И совесть его совсем не мучила. Вот вообще. В конце концов, Курт с ним тоже встречался не по большой любви. Да и кто бы отказался стать парой наследника самой крупной сети автосалонов в городе. — Нет, он, по-моему, совсем безнадежен, — между тем не унимался Мей. — Вы посмотрите на эти безобразные тоннели. — Да сдался он вам, — внимательнее присмотревшись к широким драным джинсам и такой же бесформенной толстовке, скривился Адам. — Ой, ну ты еще за него заступись, — надул губы Курт. — Не знал, что тебе нравятся мартышки, обвешанные железом. — Никто мне не нравится, — буркнул Адам, не желая ввязываться в бессмысленный спор. На сегодняшний вечер у него были большие планы. Родители Курта уезжали на выходные в загородный клуб, и Адам не хотел портить намечающееся свидание глупой ссорой из-за странного однокурсника. — Я и не сомневался, — фыркнул Курт. — Это жалкая пародия на омегу никому не нравится. — Разумеется, полуголый омега в поросячьих штанах со стразами должен нравиться гораздо больше, — совсем рядом раздался низкий голос Дези Николса и все, как по команде, повернулись в его сторону. — Захлопнись, убожество, — процедил Курт, скрещивая руки на груди. — Иди, куда шел. Нам с таким, как ты, даже рядом стоять противно. — Так не стой, — дернул плечом Дези и с вызовом обвел взглядом их компанию. — Еще всякие давалки мне не указывали, что делать, — засмеялся Курт. — Расскажи-ка, Дези, скольким альфам ты успел отсосать тогда на вечеринке прежде, чем тебя выгнали с позором? А с узлом тебе уже засаживали, или до такого ты пока… Договорить Курт не успел. Обычно спокойный, совершенно безразличный ко всем подколам и шпилькам Дези налетел на него, как торнадо, повалил на газон и принялся бить по лицу. В первое мгновение все опешили и не сразу вмешались в драку. А когда Адам бросился разнимать катающихся по траве омег и оттащил наконец брыкающегося Дези от вопящего на одной ноте Курта, было уже поздно. У последнего на скуле красовалась приличная ссадина, и в прическе явно недоставало пары прядей. Дези брыкался, то и дело норовя заехать пяткой по ноге, и Адам все-таки отпустил его, хотя очень хотелось надавать затрещин строптивому придурку. — Он мне лицо разбил! — орал на весь двор Курт, больше изображая из себя жертву, чем таковой являясь. — Жаль, что мало! — выкрикнул Дези в ответ и криво ухмыльнулся. Адам посмотрел на его распухающую на глазах губу и мысленно поаплодировал Курту. С виду неженка, а себя в обиду не даст. — Что здесь происходит?! — громким басом поинтересовался появившийся очень вовремя декан, и все сразу затихли. — Я еще раз спрашиваю, почему вы не на уроках?! — декан, мистер Браун, окинул присутствующих внимательным взглядом, а потом рявкнул: — Миллер, Николс, немедленно ко мне в кабинет. — Но я ни в чем не виноват. Он первый начал, — попытался оправдаться Курт, но мистер Браун перебил его: — Мне плевать, кто начал. Ко мне — оба. Бегом! Курт тяжело вздохнул, сунул школьную сумку Адаму и, опустив голову, поплелся за деканом. Дези подобрал вывалившиеся на газон учебники, по которым кто-то уже успел изрядно потоптаться, и, ни на кого не глядя, молча последовал за ними. — Представление окончено, расходитесь по классам, — возвестил бодрый голос завуча, мистера Рида, и Адам пошел на мировую экономику, забрав с собой вещи Курта. У них не совпадали занятия и учебники можно было отдать Мею, но Адам решил, что лучше все сделает сам. Да и Курт наверняка порадуется такому проявлению заботы. *** — Ужасно, правда? — жалобно спросил Курт, разглядывая в зеркале ссадину на скуле. — Почти не заметно, — честно ответил Адам и покосился на обтянутую короткими шортами задницу. — Этот мудак Браун еще и отработки назначил, — пробубнил себе под нос Курт, не обращая внимания на его слова. — Две недели. Мне и этой дырке. — Не обращай внимания, — предложил Адам. — Лучше иди сюда, пожалею. — Пожалеешь? — игриво поинтересовался Курт, бросая на него взгляд через зеркало и провокационно виляя бедрами. — Ага, — протянул Адам, чувствуя, как тесно и жарко становится в штанах. Курт подошел к дивану, на котором он сидел, и мягко опустился рядом. Пахло от него изумительно: не так ярко, как в течку, но все равно очень приятно. Адам затянул его к себе на колени и зарылся носом в мягкие волосы. — Я так хочу тебя, детка, — прошептал он, целуя нежное ушко, и Курт захихикал, ерзая на его бедрах. Ободренный таким ответом, Адам просунул ладонь ему под кофточку и погладил между лопаток. До чего же приятно было чувствовать под пальцами гладкую кожу, вдыхать кружащий голову аромат и касаться губами мягких, податливых губ. Адам застонал в поцелуй, срываясь, уступая инстинктам, дернул, вжал Курта задницей себе в пах и с силой ущипнул его за бок. — Ай! Больно! — завизжал Курт, пытаясь отстраниться, но куда ему против альфы. Адам перехватил тонкие руки, не позволяя ударить себя по лицу, и глухо зарычал. Желание густой черной пеленой накрыло сознание. Захотелось немедленно опрокинуть Курта на диван, содрать с него шортики и выебать, не обращая внимания на мольбы и слезы. Адам был в шаге от того, чтобы так поступить, разложить, закинув ноги Курта себе на плечи, вломится в горячее, наверняка узкое и влажное, пометить, трахнуть с узлом, но в последний момент пришел в себя. Разжал пальцы, отпуская запястья Курта, и тут же получил чувствительный удар в челюсть. — Тварь! Животное! Вали отсюда! — закричал Курт, вскакивая с него. — Видеть тебя не желаю! Козел! Он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон, и нервно теребил край футболки дрожащими пальцами. — Извини, — буркнул Адам, понимая, что ничего не добьется сейчас. Пока Курт в ярости, никаких слов, он все равно не услышит. Зря Адам к нему вообще полез, не дотерпел до течки. Но как тут устоять, если от гормонов уже башню напрочь сносит? — Прости, ладно, — еще раз извинился он и прежде, чем уйти, виновато добавил: — Я позвоню, ты только мобильный не отключай. *** Оказавшись на улице, Адам почувствовал себя гораздо лучше. Голова прояснилась, дышать стало легче, и член больше не упирался в ширинку. Адам глубоко вздохнул, в последний раз посмотрел на окна Курта и завел машину. На душе было противно. Адам всегда считал, что в отличие от других альф, научился безупречно контролировать инстинкты и держать себя в руках. Но сегодняшнее происшествие с легкостью доказало обратное. И злился он сейчас в первую очередь потому, что так бездарно, так глупо лишил себя возможности отлично провести вечер. Блядь, ну что ему мешало просто пообжиматься с Куртом? Тот бы как обычно отдрочил Адаму, а потом они преспокойно завалились бы смотреть последний блокбастер про альфу-супермена, играючи спасающего мир. Эгоизм. Тебе мешал собственный эгоизм, твердил мерзкий внутренний голос. И Адам, в общем-то, был с ним полностью согласен. Предаваясь невеселым размышлениям, он вырулил на улицу Сариса, названную в честь их бывшего мэра, отличившегося тем, что провел через правительство закон, разрешающий делать омегам аборты, если у них уже есть двое детей. А через два года мэр погиб на рабочем месте от рук террориста-фанатика, который утверждал потом в суде, что избавил страну и город от дьявола. Вдоль дороги на этой улице, будто в насмешку, тянулись ночные магазинчики и забегаловки весьма сомнительной репутации. Приличные граждане сюда по вечерам не совались, а вот искателей приключений на задницу тут всегда было в избытке. Адам сбавил скорость, прикидывая, стоит ли соваться в ближайший супермаркет за бутылочкой пива или лучше поехать домой и тупо лечь спать. В конце концов, здравый смысл уступил желанию хорошенько расслабиться. Адам заглушил мотор и вылез из машины, направляясь к приветливо распахнутой двери супермаркета. Внезапно из ближайшей подворотни донеслись крики и смех, а потом кто-то громко выругался, не стесняясь в выражениях. Адам хмыкнул и уже собрался зайти в магазин, как в нос вдруг ударил запах такой силы, что пришлось согнуться и вцепиться в теплый капот. Адам против воли зажмурился и задержал дыхание, но яркий запах текущей омеги все равно проник под кожу, осел на языке и выбил последние мысли из башки. Он был таким сочным, что рот мгновенно наполнился слюной, а в груди зародился животный рев, до того сильно захотелось сорваться с места и обнаружить наконец источник потрясающего аромата. Но нельзя же так. Он же не животное. Адам помотал головой, до боли стискивая челюсти, и дернул ручку двери, собираясь свалить отсюда как можно скорее. Но опоздал. — Не трогайте меня, ублюдки! — заорал неизвестный омега, и Адам понял, что не сможет просто так уйти. Дело было, конечно же, не в благородстве. И не во внезапно проснувшейся совести. Просто еще секунду назад Адам не сомневался, что омега связан — свободный омега не оказался бы один на улице на пике течки — но теперь уверенность в этом очень сильно пошатнулась. Адам справился кое-как с противной дрожью, колотящей тело, отлепился от машины и свернул в подворотню. Картина, открывшаяся перед ним, поражала своей непристойностью и мерзостью. Трое альф окружили скулящего омегу, притиснули его к стене и теперь нагло лапали, не обращая внимания на крики и сопротивление. Омега выглядел испуганным и очень несчастным, а еще смутно знакомым. Приглядевшись, Адам с удивлением узнал в нем Дези Николса и с трудом поверил, что это не галлюцинация. С какой стати Николсу ошиваться в самом неблагополучном районе, да еще и в течку? Неужели Курт был прав, называя его давалкой и дыркой? — Отпустите меня, твари! — снова закричал Дези, и мозги у Адама наконец встали на место. Первым желанием было развернуться и уйти подальше отсюда, пока его еще не заметили. Но потом Адам присмотрелся к альфам, поймавшим Дези, и решил, что даже такой противный омега не заслуживает быть изнасилованным в грязной подворотне свихнувшимися от феромонов придурками. — Эй! — окликнул их Адам. — Со слухом плохо, что ли?! Отвалите от него! Все трое замерли и резко повернулись в его сторону. Самый высокий и широкий в плечах, видимо, лидер, угрожающе зарычал и шагнул вперед. — Кто это тут тявкает? — процедил он, кривя губы в паскудной ухмылке. — Покажем чужаку, кто на самом деле должен свалить отсюда? Продолжения его речи Адам ждать не стал. Бросился вперед, впечатывая кулак аккурат промеж глаз зарвавшемуся ублюдку и следующим ударом сбивая его с ног. Из уроков отца Адам в свое время на отлично выучил две вещи: всегда нападай первым, даже если проигрываешь в силе, и вовремя отступай, пока тебя не приперли к стенке. И сейчас эти знания очень пригодились. Когда на Адама напал второй альфа, первый уже мог только корчиться на асфальте, прижимая руки к животу, и хрипеть, дико вращая глазами от боли. Адам ловко ушел в сторону от мощного кулака, летящего в челюсть, и чуть не напоролся на нож в руках у третьего. — Иди же сюда, уебок! — засмеялся тот, поигрывая оружием. — Отрежу тебе яйца, будешь, как омеги, жопой кончать. Дело принимало откровенно скверный оборот. Против двух альф шансов у Адама было немного. А рассчитывать, что в темную подворотню забредет случайный полицейский патруль, вообще не приходилось. — А может, я тебе, — огрызнулся Адам и приготовился отразить новую атаку, и тут помощь неожиданно пришла из самого нереального источника. Гадко ухмыляющийся альфа с ножом вдруг дернулся, сделал неуверенный шаг вперед и тяжело осел на асфальт, а позади него Адам увидел сжимающего в руках короткую, но толстую палку Дези. Бедный Николс по цвету напоминал хорошо разбавленное водой молоко, но свое импровизированное оружие держал на удивление крепко и уверенно. Адама это неожиданно вдохновило. Раз уж слабый омега не сбежал в первый момент, а остался и даже вырубил одного из своих обидчиков, то он просто обязан справиться с последним еще стоявшим на ногах противником. Адам подобрался, сосредоточился и врезал третьему альфе под дых, вложив в удар всю силу. Потом оттолкнул сложившегося пополам мудака и подошел к Дези, намереваясь увести его как можно скорее. Выглядел тот, к слову, совсем хреново. Дышал часто и неровно, смотрел на стонущих от боли альф и продолжал стискивать в руках дурацкую палку. — Эй, Дези, надо убираться отсюда, — позвал Адам, заглядывая ему в лицо, и невольно передернулся от мутного, какого-то плавающего взгляда. — Отвезешь меня домой? — на удивление нормально попросил Дези и отбросил наконец свою палку. — Ага, — кивнул Адам, сам не ожидая, что так легко согласится, и добавил: — Только адрес скажи. В ответ Дези лишь неопределенно пожал плечами и быстро пошел к машине. Наверное, это надо было понимать, как согласие. Адам покачал головой и направился следом — рядом с поверженными альфами не хотелось больше задерживаться ни минуты. — Так куда мне тебя отвезти? — снова поинтересовался он, когда они свернули с улицы Сариса на проспект Великих строителей республики. — В Зеленый переулок, — неохотно буркнул Дези и отвернулся к окну. — Вообще-то, мог бы и спасибо сказать, — не удержался Адам. — Я твою задницу, между прочим, спас. — А я тебя просил? Ну охереть теперь! Не то что на благодарность – на упрек бы не нарваться. Вот и помогай после этого людям. Адам уже собирался высказать все это вслух хаму-однокласснику, а потом выкинуть его из машины, но успел только повернуться и сделать глубокий вдох прежде, чем мощная волна запаха захлестнула с головой. Адам увяз в нем, как муха в варенье, бестолково открыл и закрыл рот, лишь спустя мгновение осознав, что пялится на Дези, чуть не пуская слюни. — Ты зачем в течку поперся на улицу? — спросил он первое, что пришло на ум. — Тебе действительно интересно? — вопросом на вопрос ответил Дези и с сомнением на него покосился. — Я бы не спрашивал, будь иначе, — честно сказал Адам и прибавил газу — до Зеленого переулка в одной машине с потекшей омегой он мог просто не дотянуть. — С родителями поругался, — признался Дези, опустив голову. — Задолбали они. — И что хотят? — Все стандартно: чтобы не одевался как придурок, снял железо, завел друзей и познакомился с приличным альфой, — Дези перечислял все это таким заунывным тоном, что даже Адаму стало смешно. — И ты, значит, отправился на поиски приличного альфы? — поддел он. — В течку. — Ну типа того, — обреченно выдохнул Дези и принялся нервно теребить шарик пирсинга в брови. — Ты действительно чудной, — по-доброму усмехнулся Адам и без всякого подтекста легонько пихнул его кулаком в плечо. — Ты тоже умеешь удивлять, — улыбнулся краем губ Дези и вдруг посмотрел на него из-под ресниц. Это было так по-омежьи и так пошло, что Адам завис на миг, не в силах отвести взгляд от широкого рта, от мягких даже на вид губ, от крашеных блондинистых прядей и влажных, ужасно красивых глаз. — Ты пахнешь мандаринами, — ляпнул он, совершенно не подумав, и тут же устыдился, представив, как глупо, должно быть, выглядело такое признание. — Вон мой дом, — проигнорировав его слова, Дези указал на двухэтажный особняк у края дороги и нетерпеливо поерзал на сидении. Адам посмотрел на горевший во всех окнах свет и решил, что родители Дези, наверное, с ума сходят от беспокойства. Но озвучивать свои мысли вслух на этот раз не стал. Просто остановился за пару метров от подъездной дорожки и принялся ждать, пока Дези выйдет из машины. Впрочем, тот отчего-то не спешил. Сидел, обхватив себя руками, и остервенело кусал нижнюю губу. «Болеть потом будет», — хотел предупредить Адама, но язык словно прилип к небу. Его снова накрыло так сильно, что нестерпимо захотелось поцеловать Дези прямо сейчас, обнять, успокоить. И пришлось стиснуть руль, уставившись на капот перед собой, чтобы не выдать себя неосторожным взглядом или жестом. — Спасибо, что разобрался с этими уродами, — тихо, едва на грани слышимости, вдруг сказал Дези и шумно сглотнул. — Да ладно, пустяки, — отмахнулся Адам, чувствуя, как медленно, по кусочкам крошится стена между ними. — Сегодня все как-то хреново сложилось, — продолжал между тем Дези. — Сначала с Куртом твоим сцепился, потом с предками, а сейчас еще течка некстати началась. Знал, что не стоит из дома выходить, но до последнего думал – обойдется. — Забей, — посоветовал Адам. — Курт обычно нормальный, это на тебя чего-то взъелся. — Ясно чего, — усмехнулся Дези. — Я же у него альфу увел этим летом. Прямо из-под носа. — И как же? — Да очень просто. Этот Дилан сам ко мне подкатил, как только Курт, перебрав коктейлей, уснул прямо в гостиной на диване. Но ты не думай, вы тогда еще не встречались, и тебя, кажется, вообще в городе не было. — Значит, он правду сегодня сказал. Про тебя, — с трудом подавляя волну отвращения, процедил Адам. Открывшиеся подробности неожиданно ужасно разозлили. А он только поверил, что Дези нормальный, даже хотел предложить ему сходить куда-нибудь вечером. Не сегодня, конечно, через недельку, например. — Совсем рехнулся, что ли? — зло сверкнул глазами Дези и отвесил ему звонкую пощечину. Адам дернул его на себя, до хруста сжимая костлявое запястье, другой рукой ухватил за шею и наклонился ближе, рассматривая расширившиеся в испуге зрачки. — Не смей распускать руки, псих, — говорить было тяжело, горло словно сдавливало спазмом, но Адам, как ни старался, не мог заставить себя отстраниться. От запаха Дези, от его близости путались мысли, самоконтроль летел к чертям, а руки так и чесались от желания забраться к нему в штаны. В тусклом свете уличных фонарей черты его лица казались острее, а губы темнее и ярче. Адам как зачарованный пялился на них, мечтая попробовать, узнать их вкус, раздвинуть языком и толкнуться им в податливый влажный рот. В паху все уже пульсировало и разрывалось от напряжения, а чертов Дези Николс даже не вырывался, только дышал часто-часто и таращился на него, почти не моргая. Наверное, его тоже от запаха Адама вело. Блядь, зачем он только подумал об этом?! Очень сильно захотелось сорваться с места, резко вдавив педаль газа, и вписаться в первую же стену. Чтобы сразу в лепешку, насмерть – и больше никаких проблем с тупыми омегами. Адам все-таки подался вперед, вдыхая дурманящий аромат, и поймал губами чужие губы. Они столкнулись зубами, смешались дыханием, слились в едином полузадушенном стоне и отпрянули друг от друга через секунду, будто обжегшись кипятком, будто коснувшись жарко полыхающего пламени. — Дела, — прошептал Адам, медленно отодвигаясь, но так до конца и не придя в себя. Мандариновая сладость все еще чувствовалась во рту, и странным образом от нее совсем не хотелось избавляться. — Я с Диланом даже не целовался, — совершенно не к месту ляпнул Дези, бросил на него быстрый взгляд и торопливо вылез из машины. Адам не стал его останавливать. На самом деле ему было насрать, целовался Дези с тем альфой или нет: на то оно и прошлое, чтобы оставлять его позади. Единственное, что Адама сейчас волновало – это собственная реакция на простой поцелуй. Никогда он еще так сильно, так отчаянно и безумно не хотел трахнуть омегу, как сейчас. То ли во всем виноват был Курт, распаливший и продинамивший его сегодня, то ли адреналин после опасной драки с тремя взрослыми альфами, то ли просто так встали звезды, но Адам, даже закрыв глаза, видел припухшие, блестящие губы Дези и упавшие на лицо вытравленные краской волосы. Он все-таки завел машину и поехал домой, по пути размышляя, что неплохо было бы отловить Дези после течки в школе и попробовать с ним нормально поговорить. Адам поднес ладонь к носу и принюхался. Мандарины и мята — слишком резкий запах для омеги, но Дези он, как ни странно, очень подходил. Адам снова представил, как бы хотел его трахнуть, разложив на кровати, подмяв под себя и раскрыв, заполнив членом тесное нутро. Черт, ну нельзя же так! Адам до боли ударил кулаком по надрывно засигналившему клаксону и прибавил скорости. Он справится. Сейчас приедет домой, откроет пиво, включит самую забористую порнуху для альф и сбросит наконец напряжение. Пусть удовольствие от такой разрядки не самое сильное, но зато ничего не будет отвлекать и действовать на нервы. Насколько он переоценил свои возможности, Адам понял уже к утру. Промучившись всю ночь без сна, он ехал в школу с единственным желанием после уроков обязательно увидеть Дези. Адама на нем будто переклинило после вчерашнего. Он чуть кулак себе не стер, пока дрочил, воображая, как поставит Дези на колени и выебет в рот, загоняя член до узла. О том, что вредный Николс никогда в жизни не позволит так поступить с собой, Адам старался не думать. В колледже Курт молча прошел мимо него, гордо задрав голову. Легкий цветочный запах защекотал ноздри, и Адама вдруг пришибло пониманием: какие нахрен занятия, когда все мысли только вокруг одного крутятся. Он резко развернулся, чуть не споткнувшись на ровном месте, и почти бегом устремился прочь. Как нашел дом Дези, Адам не запомнил, но спустя минут пятнадцать уже тормозил на другой стороне улицы. В голове растекся густой туман, и жажда, небывалая, чудовищная, скрутила внутренности и глухим рычанием вырвалась наружу. Адам еле усидел на месте, лишь усилием воли заставив себя не дергаться раньше времени и для начала как следует присмотреться к дому Дези. Будет совсем не круто, если кто-нибудь заметит его и поднимет шум. Вряд ли родители Дези обрадуются, обнаружив рядом с сыном-омегой незнакомого альфу. Хотя, может, и обрадуются, они же вроде мечтают, чтобы у того поскорее партнер появился. Если, конечно, Дези не врал вчера. Адам улыбнулся этим мыслям и вдруг увидел, как из гаража рядом с домом Дези выехала сначала одна машина, а следом за ней — сразу другая. Никаких родственников, кроме родителей, Дези не упоминал, а это значило, что теперь Адам мог смело идти к нему, не рискуя огрести по шее от чужих разгневанных предков. Быстро заперев машину, Адам перебежал дорогу, буквально взлетел на крыльцо и, как ненормальный, забарабанил по двери. Он простоял на пороге, наверное, минут пять, но никто так и не спустился. Куда же подевался чертов Дези? Не мог же он опять сбежать из дома в разгар течки. Адам обошел дом и остановился под неплотно закрытым окном на втором этаже. Принюхался, но ничего, кроме запаха розовых кустов, растущих внизу, не почувствовал. Он еще раз бросил взгляд на приподнятую раму, с тоской вздохнул и подпрыгнул, цепляясь рукой за выступающий подоконник. Теперь оставалось только подтянуться и забраться внутрь, своим идиотским поступком нарушая десяток законов разом. Адам колебался где-то минуту, а потом наплевал на все сомнения и быстро влез в окно. Ох, и зря он это сделал… Запах, неощутимый на улице, казалось, пропитал каждый миллилитр воздуха в комнате. А ведь Дези здесь даже не было. Адам зажмурился, стекая по подоконнику на пол, и с удовольствием втянул желанный аромат. Член дернулся в штанах, больно упираясь чувствительной головкой в шов, во рту пересохло, и отчаянно, до дрожи в коленях захотелось найти Дези. Почти ничего не соображая, Адам выпал из комнаты, служащей, по-видимому, кабинетом, и двинулся по коридору. Он шел на запах, как хищник, почуявший добычу, глотал воздух, насыщенный феромонами, и все отчетливее осознавал, что еще немного — и назад пути не будет, но развернуться и сбежать уже не мог. Адам, как во сне, толкнул дверь в спальню Дези, и она на удивление легко поддалась и распахнулась настежь. Запах течной омеги ударил под дых, вышиб из легких весь воздух, оглушил и заставил замереть на пороге, парализовав в один миг и тело, и волю. Дези лежал на постели. Мозг Адама не фиксировал картинку целиком — только фрагментами. Широко разведенные, согнутые в коленях ноги, запрокинутая голова и выгнутая поясница, острые коленки и испарина на выступающих ребрах. И смазка. Очень много смазки. В ней были перепачканы бедра и задница, ею пропитались простыни, от нее вызывающе и невыносимо пошло блестели розовая расщелина между ягодиц и растянутая вокруг черного вибратора дырка. Адам залип на темном латексе, контрастно выделяющемся на фоне бледной кожи, и со стоном втянул воздух. Дези вскинул на него мутный, бессмысленный взгляд и быстро облизал губы. Омега. Настоящий омега, пронеслось в голове у Адама. Созревший, готовый, влажный и раскрытый специально для него. Адам на негнущихся ногах подошел к краю кровати, опустился на колени и провел костяшками пальцев по внутренней стороне бедра. Хорошо, как же хорошо. Так и трогал бы все время. Дези вздрогнул от его прикосновения, но не отстранился, а Адам обхватил основание вибратора и легонько пошевелил им из стороны в сторону. Края дырки еще больше покраснели, капля смазки скользнула к копчику, и захотелось поймать ее языком, попробовать на вкус. — Уходи, — еле слышно прошептал Дези. — Я тебя не звал. — Я не смогу, — честно признался Адам и широко лизнул поджавшуюся мошонку. — Ох, нет... — задрожал и выгнулся Дези, подаваясь ему навстречу. И Адаму стало окончательно ясно, что никуда он не уйдет. Останется и не просто трахнет Дези — пометит, сделает своим омегой, чтобы не смел больше, дурак строптивый, шляться по улицам в течку. Адам вытащил из его задницы вибратор и сразу же вставил туда три пальца. Стенки плотно сомкнулись вокруг них, затянули внутрь, стиснули, будто не желали отпускать, и пришлось вспоминать формулы по математике, чтобы не кончить, так и не дойдя до самого главного. Дези беспрестанно стонал, крутил бедрами, насаживаясь, трахая себя пальцами Адама, и пах так умопомрачительно сладко, что предохранители срывало нахрен. Без своих дурацких шмоток он выглядел просто потрясающе. Адаму нравилось гладить треугольные коленки, подрагивающий, напряженный живот и маленькие, крепкие ягодицы. А еще больше нравилось смотреть, как растягивается вокруг пальцев податливое отверстие, пропуская внутрь почти до ладони. — Будешь моим омегой? — чувствуя, что еще немного, и на слова его уже не хватит, спросил Адам. Конечно, он мог сейчас взять Дези без разрешения — право альфы никто не оспорил бы. Но Адам хотел по-другому. Чтобы Дези ответил, согласился — дал, наконец. И тот вскинул на Адама темный, совсем поплывший взгляд, облизал ярко-красные, опухшие губы и кивнул неуверенно, едва заметно. В груди разлилось приятное тепло; еще не веря своему счастью, Адам подался вперед, прижался к Дези всем телом и толкнулся языком в приоткрытый, влажный рот. Дези обнял за шею и притянул еще ближе, позволяя вылизывать десны, сминать губы и тереться ноющим членом о промежность, наверняка царапая нежную кожу грубой джинсой. «Все. Вот теперь можно все», — понял Адам, срываясь в бешеную вседозволенность, в густое, дикое желание и замирая буквально в шаге от оргазма, запрещая себе кончать лишь немыслимым усилием воли. Он отстранился, стаскивая толстовку с футболкой через голову и отбрасывая их на пол, взялся за болты на джинсах, и чуть не вырвал первый же с мясом. Блядь! Руки совсем не слушались. Хотелось поскорее оказаться внутри Дези, протолкнуть член в горячую, ждущую тесноту, заполнить ее собой и узнать наконец, каково это — трахнуть омегу со сцепкой. Раздевшись, Адам устроился между разведенных ног Дези и подтянул на себя за бедра. Заставил прижать колени к груди и раскрыться максимально широко и чуть не рехнулся от сочного фруктового запаха, ударившего в нос, от вида припухшей, немного приоткрытой дырки, от того, как Дези посмотрел на него — томно и порочно, словно знал, как именно нужно. И Адама окончательно сорвало. Он протолкнулся в жаркую глубину, натянул задницу Дези на свой член и не сумел сдержать восторженный стон. Хорошо-то как, господи, как хорошо! — Двигайся, прошу, — взмолился Дези, нетерпеливо дергая бедрами, принимая Адама целиком, обхватывая тесно, до мучительных, ярких, как вспышки на солнце, спазмов внизу живота. В ушах зазвенело, и Адам медленно вышел, скользя по смазке, умирая от новых, слишком сильных ощущений и задыхаясь от нетерпения. Дези закричал и сложился едва ли не пополам, приподнимая задницу и дергаясь навстречу. Смазка с его члена размазалась по животу и непристойно блестела, стекая узкой дорожкой к пупку. Адам собрал ее на пальцы и взял их в рот, обсасывая, смакуя, запоминая каждый оттенок солоноватого, терпкого вкуса. Ему ужасно нравилось трахать Дези. Тот отдавался искренне, не играл и не притворялся. Его можно было трогать везде, сжимать, тискать, царапать и целовать, не опасаясь нарваться на отказ. А еще он действительно хотел Адама. Это читалось в каждом движении, звучало в каждом стоне, слышалось в хриплом, сорванном дыхании, передавалось на каком-то ином, ментальном уровне – когда даже слова не нужны. И Адам брал его, может быть, слишком жестко, яростно вламывался внутрь, ни на миг не отводя взгляда от раскрасневшегося, красивого лица. И почему он раньше не замечал этого? Дурак. Да одни только искусанные, опухшие губы хотелось целовать до бесконечности. Адам не удержался и провел по ним пальцем. Мягкие, влажные и такие блядские, что против воли начинаешь представлять, как смотрелись бы они, растянутые вокруг члена. Адам зажмурился и помотал головой. Как же продлить, растянуть удовольствие, если низ живота подводит всего лишь от жалкой фантазии?! Он перехватил руку Дези и заставил положить ее на член. — Дрочи. Хочу, чтобы ты первый, — сказал он и тут же захлебнулся стоном, когда Дези сжался внутри особенно сильно и сладко. Узел в основании разбух и запульсировал. Адам протолкнул его в дырку, с трудом соображая, что делает, и замер на мгновение. Тесно и жарко, мокро, скользко, просто восхитительно. Адам смотрел, как Дези лихорадочно двигает кулаком по члену, скалится и дрожит каждым напряженным мускулом, и понимал, что не продержится больше ни секунды, потому что просто сдохнет прямо сейчас, если не кончит. Где-то совсем рядом раздалась трель мобильного. Адам упал вперед, впечатываясь губами в соленую от пота, но так вкусно пахнущую шею, и сорвался-таки в самый лучший свой оргазм, до крови прокусывая нежную кожу. Дези задушенно всхлипнул под ним, резко двинул кулаком и натянулся как струна, заливая спермой их животы. *** — Слезь с меня, — недовольно выдохнул Дези, когда они немного пришли в себя. — Не могу, — честно ответил Адам и с удовольствием провел языком по кровоточащей метке. — Ай, больно! – вскрикнул Дези, поморщившись. — Козел, зачем ты это сделал?! — Что именно? — невозмутимо поинтересовался Адам, чувствуя, как хорошо и плотно стискивают член стенки ануса. — Все, — не вдаваясь в подробности, сказал Дези, гневно сверкая глазами.— Ты бессовестно воспользовался моим состоянием. Сколько трагизма. Впрочем, Адама это не могло обмануть. Если бы Дези на самом деле был против, то легко дал бы отпор. Адам прекрасно помнил, скольких усилий ему стоило растащить их с Куртом вчера, поэтому ни капельки не поверил в мнимую беспомощность. — А по-моему, тебе понравилось, — заявил он и мягко поддал бедрами, наблюдая за реакцией Дези. Тот предсказуемо ахнул, свел на переносице брови, а его член ощутимо дернулся, все еще зажатый между их телами. — Я же говорю, понравилось, — самодовольно рассмеялся Адам и чмокнул его в кончик острого носа. — Придурок, — беззлобно выдохнул Дези и покачал головой. — Когда вернутся твои родители? — спросил Адам. Этот вопрос его действительно волновал больше всего. — Не знаю, — пожал Дези плечами. — Думаю, скоро. А что? Боишься, что заставят встречаться со мной? В его голосе было столько обиды и неприкрытого разочарования, что Адаму еще сильнее захотелось поцеловать эти презрительно кривящиеся губы. Какой же глупый все-таки. Глупый, но такой классный. — Нет, хочу официально познакомиться, — серьезно ответил Адам и добавил, любуясь приоткрывшимся от изумления ртом: — На тебе моя метка, а значит, ты теперь принадлежишь мне. И я хочу, чтобы все об этом знали. — Я не вещь, — попытался возмутиться Дези, но Адам быстро заткнул его поцелуем. Всякий бред он слушать вовсе не желал. А еще хотел показать Дези, какой смысл нормальные альфы вкладывают в значение слова «связь». Именно этим Адам и собирался заняться в ближайшие несколько часов, дней, недель и лет.