Не мог устоять перед девушкой в форме

У тебя такой взгляд Никто мне не сказал Что ты не мог устоять перед поцелуем New Found Glory Ну вот, опять двадцать пять… Маркус МакКиннон усмехнулся своему лучшему другу. Порой чувства Лиама были столь очевидны окружающим… Усмешка стала еще шире: взгляд зеленых глаз остановился на капитане команды по квиддичу, которая только прошла по Большому Залу, виляя бедрами. Маркус знал, что в последнее время Лиам постоянно задерживал взгляд то на бедрах, то на груди, то на губах, то на руках (когда девушка нарочито топорщила свои постоянно взлохмаченные волосы)… короче говоря, не отрывался от Поттер. Причем Лиам думал, что никто этого не замечает. Маркус закатил глаза. Ха-ха. Всё, он больше не мог сдерживать искушение. Маркус повернулся к другу и спросил чрезмерно невинным тоном: - На что смотрим? - Э... – Лиам вздрогнул и отвел взгляд от вышеупомянутого капитана квиддичной команды. – Ничего! - Ну конечно, - Маркус с трудом сдерживал смех. – Как я и думал, заразиться привычкой Поттер глазеть на тебя – всего лишь вопрос времени. - Понятия не имею, о чем ты, - надменно ответил Лиам, хотя выражение его лица свидетельствовало, что он прекрасно все понял. Впрочем, Маркус и не думал сдаваться. - Кончай заливать. Ты хотел поиметь ее еще тогда, когда впервые увидел на метле. - Ты забыл, что, когда я впервые увидел ее на метле, мне было одиннадцать? – возразил Лиам, позабыв, что он, вообще-то, должен всё отрицать. – Тогда я ни о ком так не думал. - А сейчас, когда тебе уже полгода как шестнадцать? Конечно, я без ума от нее, - подумал Лиам и тут же мысленно чертыхнулся. Он ни за что не произнесет вслух такое… неправильное. Правда, он не мог не думать о другом «неправильном»: о том, как она смешила его; с какой ленивой самоуверенностью действовала; о появляющейся каждый раз, когда она по-настоящему улыбалась, ямочке; о том, как она на него смотрела, будто он – центр вселенной; о том… К черту такие мысли. И все же она выглядела чертовски привлекательной в форме для квиддича. Настолько, что его воображение рисовало очень грязные картины. Хорошо, что Джеймсон Поттер не умела читать мысли – иначе бы, он был уверен, ответила бы довольной ухмылкой, а потом всю жизнь напоминала бы ему об этом (Лиам знал Поттер достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в ее настойчивости). Разумеется, не желая выслушивать бесконечные подтрунивания и «я же говорил!» от друга, Лиам оставил все эти мысли при себе. Парень отвел взгляд в сторону и буркнул «Заткнись, Маркус». - Эванс опять смотрит на тебя. Джеймсон Поттер притворилась, что не услышала саркастический смешок подруги и развернулась на месте – как раз успев встретиться взглядами с сидящим за гриффиндорским столом недалеко от нее Лиамом. Она проигнорировала еканье сердца (очевидно, это не было полезно для здоровья), подмигнула парню и с удовлетворением наблюдала, как он быстро краснеет. Так этому несносному маленькому задаваке и надо. Правда, так о нем думать тоже было… несносно… Но, судя по его лицу помидорного цвета, он едва ли возражал против подобных знаков внимания. - Я думала, это Джейми всегда таращится на него. Что-то изменилось? – спросила озадаченная Петра. - Да уж примерно четыре месяца как изменилось. Теперь Лиам без ума от нее, - сухим тоном заметила Рена, перелистывая свежий номер «Ежедневного Пророка». – Хм, я сказала это вслух? Стелла издала страдальческий стон: сияющая подруга улыбалась до ушей – еще бы, такие неожиданные новости. Джеймсон часто мечтала, что когда-нибудь – после долгих лет ссор, споров и, позднее, тесной дружбы – Лиам придет в разум и наконец признается в затаенных чувствах. Стелла была согласна, что такой исход вполне вероятен. Тем не менее, это не значило, что она с нетерпением ждала того дня, когда парочка начнет целоваться и обниматься. После этого общаться с Джеймсон будет просто невыносимо. - Великолепная работа, Ре, – она бросила в нее апельсином, но подруга без труда отбила атаку. – Огромное тебе спасибо за констатирование очевидного. Как мы теперь заставим ее умолкнуть? - Эй! – возмутилась Джеймсон, на мгновение вынырнув из состояния эйфории. – Можно подумать, я только о нем и говорю! - Так оно и есть, - кивнула Петра. От апельсина увернуться ей не удалось, но девушка все равно продолжила с нескрываемым удовольствием: - Ты болтаешь только о нем – ну, о нем и о квиддиче. Но за эти два года я узнала о Лиаме Эвансе, наверное, больше чем он сам знает. Джеймсон попыталась было что-то возразить, но ее оборвал смех Стеллы. - В точку! – она одобрительно кивнула Петре. – К примеру, «а вы знали, что хотя Эванс преуспевает на зельеварении, по-настоящему его интересует Защита от темных искусств?» - «А вы знали, что под левым ухом у него семь веснушек?» - добавила Рена. - «Что он пристукивает по столу средним пальцем, когда чего-то не понимает?» - «Что он ест хлопья без молока?» - «Что он так очаровательно выглядит спящи--» - Довольно! – рявкнула Джеймсон, не желая слышать, что еще сейчас добавит Стелла (зная Стеллу Блэк – определенно ничего хорошего). – Хватит. Я поняла. Тоже мне подруги. - Всегда рада помочь, - Стелла тряхнула головой и перебросила изящно уложенные волосы на другое плечо, преднамеренно задев Джеймсон. – Ты злишься лишь потому, что Эванс все никак не пойдет с тобой на свидание – что бы там ни болтала Ре. Рена приподняла бровь. - Но я не просто болтаю. Я знаю. Стелла впилась в подругу взглядом. Наверное, после этого Рена должна была задрожать, сжаться и присоединиться к очередной партии игры «Какое кому дело до одиночества и девичества Джейми?». Однако теперь, спустя два года, Рене было до этого дело. Хотя бы потому, что она была уверена, что рано или поздно это все равно произойдет, а чем скорее Лиам с Джеймсон наладят отношения, тем лучше для всех. Потому Рена перестала участвовать в игре (и плевать, что это раздражает Стеллу) и поощряла Джейми заняться тем, что у нее получается лучше всего. - Почему бы тебе не пригласить его еще раз? – спокойно предложила девушка. – Стелла, можешь не бросаться едой. Маркус рассказал мне – ай! Она нахмурилась и швырнула увесистое яблоко (больно же) обратно в Стеллу. Джеймсон, не обращая внимания на потенциальную свару, повернулась к Рене. - Что? Что тебе рассказал Маркус? Рена бросила еще один неодобрительный взгляд на Стеллу и, глядя в нетерпеливые карие глаза, продолжила: - Маркус рассказал, что Лиам обожает тебя. Правда, делать первый шаг он не собирается, но тебя точно не назовешь недотрогой. Та кивнула и над чем-то задумалась. Девушка всегда принимала скоропалительные решения… - Отлично. Итак, - она отряхнула одежду. – Как смотрится моя юбка? Достаточно мини? - Как и всегда, - ответила Стелла. – Ты хочешь опять пригласить его на свидание, да? - Ага, - кивнула радостная Джеймсон. Рот девушки растянулся в самоуверенной ухмылке. Типичная Джеймсон Поттер. Гриффиндорка встала из-за стола. Стелла, молча признав поражение (и не желая портить неподдельный восторг лучшей подруги), последовала за ней. Не пропускать же шоу? Остальные мыслили примерно так же и потому присоединились к процессии. Поттер приглашает Эванса. Тридцать седьмой дубль… - Ох ты ж. - А? – Маркус опять ухмылялся, прямо-таки лучился. Лиам посмотрел в том же направлении и почувствовал прилив страха и какой-то непонятной (но определенно ассоциируемой с Поттер) радости. Сердце ухнуло и провалилось куда-то вглубь. Проклятая глупая слишком привлекательная умная забавная невыносимая невероятная лохматая мелкая… - Здорово, Блэк, - начал Маркус. Лиам тем временем приходил в себя. – Сегодня ты выглядишь особенно восхитительно. Стелла ласково потрепала его за нос; они с Джеймсон уселись рядом с парнями. - Всё ради тебя, МакКиннон. - Ах, так я и думал. - Как дела, Эванс? – поприветствовала Джеймсон объект своих привязанностей. Несмотря на небрежный тон и полный самоуверенности взгляд из-под очков, ее руки слегка дрожали. Боже мой, он великолепен. - Поттер, - ответил Лиам столь же небрежным тоном, хотя его сердце замирало. Парень улыбнулся в ответ вышеупомянутой лохматой мелкой… Чтоб мне провалиться. Она так симпатична. Стелла фыркнула (в ответ Рена пнула ее под столом, но та даже не заметила). - Всегда настоящий джентльмен, а, Эванс? Маркус, никогда не упускавший шанса подразнить друга, выдал коварную ухмылку и ответил первым: - Он просто злится, потому что не знает, как бы половчее залезть Джейми под юбку. - Маркус!.. – Лиам был готов прибить его на месте. А все остальные смеялись – за исключением Джеймсон. Девушка скопировала ухмылку Маркуса, наклонилась к Лиаму и взяла его руку в свою. - Эванс, - торжественным тоном начала девушка. – Моя юбка принадлежит тебе. Это, - она коснулась свободной рукой подола, - всё твое. Они снова расхохотались. Рыжеволосый выдавил из себя улыбку, хотя мысленно желал провалиться на месте. Нет, он вовсе не был «непритрогой», но когда Джеймсон шутила об этом, в глубине души парня возникали мысли рода не «да ты что?!», а «да, пожалуйста!». Нет уж. Он не собирался начать обжиматься с ней прямо здесь у всех на глазах. Он не пережил бы такое. - Благодарю за предложение, Поттер, - Лиам выдернул руку из ее ладони, сам не понимая, зачем разрывает столь восхитительный контакт кожи, - но я вынужден отвергнуть его. - Ну как всегда, - пробормотала Джеймсон чуть более горьким, чем следовало, тоном. Как обидно. Если кто и мог сбить с нее самоуверенность, то только Лиам Эванс. Нет, ее это совершенно не волновало. Девушка побывала в больничном крыле уже раз пятьдесят, но, если бы ей задали вопрос, она бы честно ответила, что получить травму во время квиддича – ничто в сравнении с быть отвергнутой Лиамом. Она падала с метлы на высоте двадцать футов, получала сразу два бладжера в грудь – один за другим, ломала нос, столкнувшись с битой загонщика, перенесла травму позвоночника, сломанные очки, простуду-почти-перешедшую-в-пневмонию и жуткий солнечный ожог, но всё это было легче переносить, чем постоянные «Спасибо, но нет» от Лиама. О любой другой травме, любой боли можно было забыть, просто взмахнув палочкой или выпив зелье. Но ничто не могло склеить разбивающееся сердце. Именно потому – хотя на сей раз не произошло ничего такого ужасного – терпение Джеймсон наконец лопнуло. Проклятая гордость. Она больше не могла это выносить, не могла притворяться, что всё хорошо, потому что ей было слишком больно. - Было приятно иметь с тобой дело, - помрачневшая девушка встала и собралась уходить. – Думаю, сейчас самое время пойти утопиться в душе. Увидимся. - Джейми-- - парень хотел принести извинения, но не успел. Секунду назад он смотрел в ее необычайно грустные глаза, а секунду спустя она убежала так быстро, будто за ней по пятам гнался сам дьявол. И это его вина. Замечательный способ продемонстрировать, что ты влюблен в девушку. Вот дерьмо. Лиам проигнорировал осуждающий взгляд Стеллы, сжавшиеся кулаки Петры, сердитый вздох Рены и даже «Что с тобой, приятель, черт побери?» Маркуса. Он соскочил со скамьи и помчался за Джеймсон. Наверное, настал его черед преследовать. - Поттер! – Эванс выбежал из зала и заметил краем глаза какое-то движение в нескольких футах впереди. Рука Джеймсон по привычке топорщила и без того превратившиеся в прическу а ля «птичье гнездо» волосы. - Эй – ПОТТЕР! Джеймсон не могла проигнорировать громкие вопли и топот шагов за спиной. Она резко повернулась на каблуках. Сердце девушки бешено колотилось, просясь вырвать наружу, покончить с этой мукой, но она собрала волю в кулак, чтобы не разрыдаться перед глупым виновником ее страданий. Конечно, он не виноват в том, что она не сумела заставить его сердце колотиться в бешеном ритме стаккато; любовь нельзя внушить. Но от этого легче не становилось. - В чем дело? – огрызнулась гриффиндорка, как только Лиам приблизился. – Думаешь, как бы повежливее мне отказать, да? Не трудись. Всё кончено, Эванс. Я не в силах продолжать в том же духе, не в силах преследовать тебя. Это меня убивает. Так что поздравляю. Сдаюсь. Ты победил. - Разве охотники так говорят? – спросил Лиам и тут же, не давая себе времени взвесить разумность/глупость следующего шага, взял лицо девушки в ладони - и поцеловал ее. Брови Джеймсон взлетели до небес. Изумленная девушка пробормотала что-то нечленораздельное ему в губы, но и не подумала обрывать поцелуй – то, чего она ждала все эти два года. Губы Лиама впились в ее. Они наслаждались вкусом друг друга. Сердце Джеймсон перестало бешено колотиться, перейдя в спокойный, довольный ритм. Ее губы были на вкус как сладкий сироп. Он обнял ее и прижал еще ближе. Сладостное утешение. Даже когда их губы разошлись, потому что в легких закончился кислород, парень не отпустил ее. Он ощущал, как она дрожит под его прикосновениями, и наслаждался этим. Их взгляды снова встретились. - Что, таки передууумал? – протянула Джеймсон. С ее губ не сходила изумленная улыбка. Она сама не понимала, почему настолько удивлена случившимся. Впрочем, прямо сейчас это было неважно. Лиам Эванс так хотел поцеловать ее, что взял на себя инициативу – а всё остальное не имело значения. - Так что стало решающим фактором? Прическа, шарм или моя неотразимость в целом? - Вообще-то… - рыжеволосый еще раз быстро поцеловал ее и ответил такой же улыбкой. Он думал о мячах, о метлах, о том, как Джеймсон надевала кожаные перчатки, об огоньке, вспыхивающем в ее глазах каждый раз, когда она забивала гол… Ох уж эти брюки для квиддича. Парень улыбнулся еще более широкой, дразнящей улыбкой и ответил: - Я просто не мог устоять перед тем, как ты смотришься в квиддичной форме.