Do you recall?

      Захлопнув за собой дверь, падаю на кровать и позволяю, так долго сдерживаемым слезам, выйти наружу.       Что стало последней каплей, последним ударом, разрушившим мою броню, сооружаемую все время, сколько себя помню? Никогда, никому не удавалось заставить меня сбежать, я никогда не сбегала. Бегут только трусы или неуверенные в себе люди, бегут те, кто боится чужого мнения, боится быть обсмеянным, униженным, растоптанным. Но я убежала… Я позволила ей управлять собой!       Моя подушка уже промокла от слез, а щеки и глаза жжет от непривычного ощущения. Хватит, пора взять себя в руки и успокоится. Я и так доставила ей немало удовольствия своим побегом.       -Китнисс? – слышу тихий шепот, но никак не реагирую. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать, просто не могу. – Китнисс, что случилось? – не сдается сестренка.       -Ничего, все нормально. Я просто, - вытираю рукавом мокрые дорожки от слез. – Я просто устала. Столько всего свалилось за последнее время.       -Не ври! – строго говорит она, присаживаясь на край кровати, от чего жалобный писк старых пружин пронзает помещение.       -Я не вру, - пытаясь придать своим словам больше убедительности, поворачиваюсь к ней лицом и выдавливаю улыбку.       -Нет, ты меня обманываешь! Я всегда вижу, когда ты врешь или пытаешь что-то скрыть, - пригрозив указательным пальчиком и нахмурив брови, возражает утенок.       -Ладно, на этот раз ты меня поймала.       -Ну, ты скажешь, что произошло? Дай-ка угадаю, - она делает вид что задумалась. - Гейл или Пит?       -Не угадала. Джоанна! – процеживаю я её имя сквозь зубы, выходит, надо отметить, весьма зловеще.       -И что или, скорее всего, кого вы не поделили?       Иногда меня поражает её способность видеть ситуацию насквозь, даже не присутствуя при ней. Она действительно права. Ведь, если капнуть поглубже, я обиделась не на то, что Джоанна считает меня эгоисткой, нет – это я и так знала. Меня задело то, что она озвучила это при всех, она сказала это при нем.       -Честно? – спрашиваю я, Прим кивает. – Пита…       -Стоило этого ожидать, - слишком непонятно и двусмысленно звучит эта фраза, но утенку так не кажется и она продолжает. – Ты думаешь, что он никогда тебя не вспомнит?       -Наверно…       -Китнисс, это глупо. Почти вся его сознательная жизнь связана с тобой, он обязательно вспомнит.       -Да, но он охотней общается с Джоанной! Ты бы их видела! – меня накрывает новая волна отчаяния, когда я вспоминаю, как Джоанна поцеловала его.       -Ты ревнуешь?! – удивление на лице сестры сменяется широкой улыбкой, что заставляет меня смутиться и Прим замечает это. – Послушай, прояви терпение и внимание, будь рядом. Он обязательно вспомнит, ведь такую любовь, что он испытывал к тебе просто так не выкинешь из памяти, как бы этого не хотелось. Ему нужно время, дай ему его.       -Прим, время, это, пожалуй, единственное чего у нас нет. Кто знает, когда Койн забросит нас на очередную операцию, из которой мы вряд ли выберемся целыми и невредимыми.       -Возможно, но это не значит, что стоит сидеть на кровати и поливать слезами подушку, словно ты маленькая капризная девочка.       -А что мне делать?       -Подумай сама. Ты столько боли ему принесла, что он зарыл свои чувства настолько далеко, насколько смог, и откапать их теперь полностью твоя задача.       -Ты меня осуждаешь?       -Нет, на это у меня нет права. Ты делала все, чтобы спасти и защитить нашу семью, - она говорит строго и с нотками досады в голосе, но, улыбнувшись, добавляет. – Только теперь тебе понадобится большая лопата, если решишься.       Она меня обнимает, и мы обе заливаемся безудержным смехом. В такие моменты я понимаю, что готова пойти на что угодно, лишь бы Прим была жива и счастлива. Она один из двух человек на этой планете, имеющих на меня такое сильное влияние.       -Ну все, хватит, - отстраняется утенок. – Ты так и будешь здесь сидеть?       -Да, у меня свободное время, где мне еще быть? – пожимаю плечами, косясь на сестру.       -Вот именно, а ты так бесполезно его здесь тратишь! Я бы на твоем месте давно побежала бы к нему и… - не успевает она договорить, потому что в это время я уже надеваю ботинки, завязывая их на двойной узел.       Направляясь к выходу, слышу обрывок фразы «Удачи» и веселый смех сестренки.

***

      Прямо перед его палатой меня встречает доктор Аурелий и Хеймитч, последний из них не может промолчать по поводу моего присутствия:       -Что, солнышко, соскучилась по пареньку?       -Отстань, Хеймитч! – смотрю самым сердитым взглядом, что имелся в запасе.       -Видите, доктор, какая молодежь нынче пошла? Почти три дня не виделись, а она ни здравствуй любимый дядя Хеймитч, ни как здоровье. Внимания можно дождаться, только когда что-то нужно, - словно не замечая меня, обращается он к Аурелию.       -Неправда, - возмущаюсь я. - И ты не тянешь на любимого.       -Аа… так ты к Питу прибежала, только я тебя растрою, к нему нельзя.       -Это почему?       -У него что-то вроде эксперимента, - наклонившись ко мне, шепчет Хеймитч, указывая пальцем на доктора.       -Эксперимент? – громче, чем следовало бы, произношу я.       -Я бы это так не назвал, - вступает в наш обмен любезностями Аурелий. – Просто проверка эффективности выбранного способа лечения его амнезии.       -И в чем заключается эта проверка?       -Я считаю, что он быстрее начнет вспоминать, если увидит кого-то еще, часто общавшегося с ним в детстве, в школе, вообще в жизни. А так как родных у него нет, то мне остался один вариант.       -И что это значит?       -У него сейчас Делли, - не выдерживает ментор. – Она помогает расставить по полочкам все то, что связано с детством.       -Да, насколько мне известно, вы с Питом начали общаться после первой Жатвы, - поддерживает доктор. – Таким образом, сведения, которые он получает от вас, не могут быть идеально точными.       -Наверно, вы правы, - мой настрой резко падает. – Давно она там? Когда можно зайти?       -Около часа, - посмотрев на свои часы, отвечает доктор. – Для первого раза хватит.       Больше он ничего не говорит и заходит в палату Пита, жестом указывая нам с Хеймитчем следовать за ним.