Do you recall?

      Вчера я даже не заметила, как заснула, наверно это был единственный способ забыть хоть на время о той ситуации, в которой мы оказались. Столько всего сразу навалилось, что я не сдержалась, отчаялась и даже была готова опустить руки и перестать бороться. Но если перестану я, тогда перестанут и остальные, и все мы вернемся к тому, с чего начали, а это значит что все через что мы прошли, было напрасно. Все те жизни, что унесла война, были напрасными, ничего не значащими, раз я так легко сдалась. Хватит себя жалеть, это сейчас ничем не поможет ни мне, ни моим друзьям, ни тем более Питу. Что бы ни произошло, что бы ни задумал Сноу я пройду через все с гордо поднятой головой. Он не сможет меня сломить. Нет.       В коридоре послышались размеренные тяжелые шаги, такой звук издают только ботинки миротворцев, а это значит, что совсем скоро они будут здесь и начнут воплощать в реальность все самые страшные и жуткие кошмары.       - Джоанна, проснись! Джо! – я пытаюсь растормошить союзницу. Странно об этом думать, но всего несколько часов назад я готова была сама её убить, только бы она помолчала, а теперь боюсь, что это и вправду случится.       – Проснись!       - Эвердин, тебе не надоело? – сонным голосом спрашивает она, вытягиваясь на кровати. Тем временем шаги становятся все ближе и ближе. Я уже могу разглядеть белую униформу за углом коридора.       - Миротворцы идут!       - Ну и что?       - Как что? Ты можешь в такой момент спать? Зная, что в любую секунду они откроют эту решётку и поведут тебя на казнь?       - Тебе не кажется, что ты сама ответила на свой вопрос? – девушка все же спускает ноги с верхней койки и спрыгивает на пол. – Вдруг эта ночь была последней в моей жизни, да и в твоей тоже? Ты об этом не подумала?       Может она и права, может это наша последняя ночь, а уже завтра наши бездыханные тела кинут в яму, где они сгниют в неизвестной могиле. Разумеется, перед этим президент обязательно выставит их на всеобщее обозрение, доказывая свое превосходство.       - А вот и они, - шепнула Джоанна, указывая на шестерых миротворцев оказавшихся напротив нашей камеры.       Как всегда одетые в кипенно-белую униформу с ружьями наперевес. Один из них вышел вперед и снял свой шлем. Это он, я узнала. Это тот глава миротворцев, чей отряд захватил нас.       - О, я как посмотрю, вы уже все очнулись, - его губы сложились в кривой усмешке, когда он провел ладонью по толстым прутьям решетки, издавая противный звук. – Весело, не находите?       - Не находим.       - Очень жаль, - он сделал несколько шагов вправо и остановился напротив камеры Финника и Пита. – А мистер Мелларк все не как не хочет открывать глазки? Он что в спящую красавицу заигрался?       - Это у тебя надо спросить, какой дурью вы его накачали! – послышался резкий голос Финника.       - Всему свое время. Господин президент ждет не дождется встречи со своими любимыми трибутами,повстанцами, несчастными влюбленными. Хм, я ведь даже не знаю, как вас называть. Может, Сойка и парень, который вечно бегает за ней?       - Не смей! – кричу я. –Не смей так говорить!       - Что, у нашей Cойки прорезался голосок? Странно, я то думал, что птицы в клетках не поют. Оказывается, был не прав.       - Ты пришел сюда поболтать? – спрашивает Джоанна, лениво присаживаясь на край моей койки.       - Ну раз вам так не терпится, то можно и ускорит процесс, - он делает какой-то знак миротворцам. Двое направляются к клетке Финника, а остальные к нашей. – Поднимайте Мелларка, а вы Эвердин.       - Что? Нет! Не трогайте его! Отпусти, ты, дерьма кусок! - слышатся вопли Финника. – Возьми меня! Он все равно бесполезен!       - Не искушай меня, - в голосе слышится ликование, восторг от того, что мы бессильны перед ними, а он наслаждается моментом. - Как-нибудь в другой раз. Сегодня господин президент хочет видеть его.       Подхватив Пита под обе руки, словно он тряпичная кукла, двое миротворцев выволокли его из заточения и понесли вглубь коридора, не дожидаясь своего начальника, который тем временем, направив дуло пистолета в сторону Джоанны, приказал остальным отпирать мою камеру.       - Ну давай, урод, нажми на курок, и ты избавишь меня от необходимости видеть твою унылую рожу и, подожди-подожди, что-то мне подсказывает, это огорчит твоего до дрожи в коленках любимого президента, - Джоанна буквально выплевывала слова ему в лицо.       - Когда тебя будут казнить, я с превеликим удовольствием выпушу эту пулю тебе в лоб!       - Охотно посмотрю, - послышался резкий звук удара и вот, Джоанна уже лежит на полу, а из её рассеченной губы капает кровь.       - Ублюдок!       - Джоанна, перестань, - зло шиплю я на нее. – Берите то, за чем пришли и проваливайте!       - Кто я такой, чтобы перечить даме, - с наигранным раскаянием он посмотрел на меня. – Берите её и идем. Давно пора покончить с пустой болтовней.       Обступив с обеих сторон, они выводят меня из камеры, захлопнув за собой дверь звонким щелчком. Бесконечные серые коридоры, закоулки, повороты, кажется, что мы идем вечность по этому лабиринту. Лабиринту боли. То слева, то справа от меня раздаются разрывающие душу на тонкие лоскутки крики заключенных, бьющихся в предсмертной агонии, и я ничем не могу им помочь. От этого еще больнее, с каждым шагом, с каждым криком… Я не знаю, смогу ли вынести это. Я могу пережить собственную боль, но…       Последний поворот, и передо мной распахиваются тяжелые глухие двери, пропуская вовнутрь. Миротворцы проталкивают меня вперед и пристегивают к железному стулу наручниками. Я не сопротивляюсь. Зачем? От этого будет только больнее, а силы мне еще понадобятся. Проверив надежность крепления, они выходят, оставив меня в полном одиночестве.       Темная до этого момента комната озаряется ярким светом. Теперь я могу разглядеть помещение. Белый пол, белые стены, такой же белый потолок и больше ничего. Кажется, что Сноу просто помешан на этом цвете, или ему доставят большее удовольствие алые пятна крови на белоснежном покрывале? Сама усмехаюсь своей же мысли.       - Мисс Эвердин, я вижу вы в хорошем настроении. Признаться, я рад, что вас настолько забавит ваше теперешнее положение, - противный голос за моей спиной и едкий запах роз объявляет о присутствии президента. – Не хотите поделиться тем, что вас так рассмешило?       Он проходит вперед и встаёт прямо напротив меня. Весь его вид выражает превосходство, ликование, победу. Он наверняка неимоверно горд тем, что ему удалось схватить меня и доставить сюда живой, чтобы потешить свое самолюбие.       - Боюсь, что то, что веселит меня, заставит вас плакать, господин президент, - с сарказмом в голосе я произношу конец фразы.       - Что же, тогда быть может я смогу заставить вас плакать?       Он не ждет моего ответа. Сноу достает из кармина своего пиджака какой-то пульт и нажимает на кнопку. Я уже жду, что меня пронзит электрический ток или что-то другое, но этого не происходит. Вместо этого стена напротив начинает опускаться, превращая маленькую комнатушку, в которой находилась я, в огромный зал. На стенах и тут и там развешаны различные орудия пыток от средневековых, которые я видела на картинках учебников по истории до самых современных, изобретенных в темных кузницах Панема. В самом центре огромной комнаты сидит пленник, точно так же связанный, как и я, только его голова бессознательно опущена вниз. Сердце мигом падает в пятки и все, что я могу сделать, это только прошептать его имя:       - Пит…