Судьбоносное самоубийство

Это должен был быть последний день моей жизни. Я спланировала все до мелочей. На организацию ушло более четырёх месяцев, на моральную подготовку около трех лет… Розовые мечты о большой семье, загородном доме в тихом уголке природы и воскресных выездах к озеру рухнули, когда моя жизнь пошла под откос. За что мне в столь раннем возрасте суждено было познать все «прелести» жизни, за что мне это наказание? Родители погибли, когда мне было 17 лет. До сих пор помню, как обняла их в последний раз, пожелала «счастливого пути» и закрыла за ними дверь. Это была их последняя командировка. Что случилось, никто не знает, но с того дня они живы лишь в моих воспоминаниях... После того, как мне сообщили, что папы и мамы больше нет, я перестала быть тем, кем являлась до сих пор. Это был такой силы шок, что я разучилась чувствовать вообще что-либо. По-прежнему ощущая боль, холод и прочее, мой организм напрочь разучился реагировать на эмоциональные раздражители. Тотальное безразличие ко всему происходящему. Мой психолог сказал, что это временно, это последствия стресса и через месяц-другой все встанет на свои места. Но вот уже 3 года я не чувствую ни радости, ни разочарования, ни страха. Это должен был быть последний день в моей жизни. Надев любимые джинсы, клетчатую бирюзового цвета рубашку и жилетку, я отправилась в пункт назначения. По дороге в последний раз залила полный бак 92-го моей машинке и буквально через 3 минуты была уже на месте. Зайдя в небольшой заброшенный сарайчик, я все еще раз хорошенько осмотрела и принялась за дело. Погода была самая что ни на есть подходящая для смерти. Ранняя осень, сухо, тепло. Всем своим видом природа провожала лето. До того, что со мной произошло, я больше всего на свете любила лето. Те незабываемые моменты восторга, когда ты выходишь на улицу а тебе на встречу теплый ветерок с приторным запахом. В такие моменты всем телом ощущаешь единение с природой… Я больше никогда не смогу ощутить подобных эмоций, но сейчас меня это мало волнует. Погрузившись в воспоминания я достаточно быстро провела все подготовительные работы. Поставила в центре сарайчика раскладушку, присоединила один конец резинового шланга к выхлопной трубе автомобиля, а второй просунула через форточку в сарай. Все было готово. Я в последний раз села за руль своей четырехколесного железного друга. Это был пикап 1992 года выпуска, который остался от отца. За два года я много времени проводила вместе с этой машиной. Мы долго катались по окрестностям города и проводили часами время в гараже, но сейчас все это в прошлом. Заведя машину, я оглянулась последний раз взглянуть на жизнь. Природа была необыкновенно волшебной. «Прощай, жестокий мир» — я улыбнулась и поплелась в сарай, захватив предсмертную записку и телефон. Сарай уже потихоньку наполнялся газом, но у меня было еще несколько минут. Положив записку на пол возле раскладушки, я со всей силы смачно с разбегу прыгнула это жалкое скрипящее подобие кровати. Под весом тела раскладушка прогнулась, и я ударилась об пол. Ощутив сильную боль, я невольно вскрикнула. «Хорошее начало конца, не правда ли?» Медлить было уже нельзя, так как угарный газ ужа давал о себе знать и затуманивал сознание. С трудом попадая по кнопкам, я набрала 911 и на другом конце услышала приятный женский голос. — Служба спасения. Слушаю Вас. — Меня похитили! — пытаясь изобразить панику, воскликнула я. — Нахожусь в лесу, в доме возле трассы М-218 где-то в 30 км от города! — Не предпринимайте никаких действий! Служба спасения скоро прибудет к Вам! — ответила девушка, совершенно не удивившись, что я так точно назвала ей место своего нахождения. «Оно и к лучшему» — подумала я и надела наушники. Мне не хотелось, чтобы мое безжизненное тело сгнило к тому моменту, когда его нашли, поэтому инсценировала похищение. Полиция будет здесь минут через 30, а я уже буду на том свете. К выбору способа суицида я подошла особенно тщательно. Отравление угарным газом-идеальный метод. Никакой боли, медленной смерти, крови, блевотины и кишков. К тому же, мой знакомый, работающий в морге, рассказывал, что трупы отравившихся газом красивого розового цвета, не синеют они почему-то. Да и причинить себе боль я бы не смогла. А здесь-засыпаешь в этом мире, просыпаешься уже в другом. Прелесть. В наушниках играла песня, идеально подходящая для самоубийства. Это был трек System of A Down — Lonely Day. Она заканчивалась и начиналась снова, а минуты моей жизни были уже на исходе. Ощущалось легкое головокружение и усталость. «Вот и все» — подумала я. Вдруг мне показалось, что шланг, из которого исходил смертоносный газ, куда-то пополз, как будто его тянули с другой стороны. «Галлюцинации!» — решила я и успокоилась. А шланг все уползал от меня, а потом умыкнул через форточку. Как только он скрылся из поля моего зрения, на улице раздался громкий хлопок. Я заставляла себя лежать, но любопытство взяло верх. С трудом поднявшись, я села на край раскладушки и попыталась встать на ноги. Все бы хорошо, но ног я не ощущала, поэтому грохнулась на пол. «Ну ладно, попробуем ползком». Добравшись до двери, я с трудом открыла ее. Чистый воздух дал по шарам, и я чуть не потеряла сознание. Через пару секунд, придя в себя, я увидела следующую картину: моя машина, отъехав метров 100, припарковалась в дерево. «На ручник не поставила, идиотка!» — в голос воскликнула я. «Даже убить себя нормально не можешь! Ну что за человек!» — продолжая ругаться, приближалась к авто. На улице было уже достаточно темно, но удалось рассмотреть, что повреждения значительные. «Твою ж мать!» — выругалась я и прислонившись к водительской двери, достала сигареты из кармана и закурила. «Походу, сегодня мне не судьба умереть» — решила я и повернулась к авто, чтобы еще раз осмотреть его. Передняя дверь не открывалась. Удар пришелся на левую часть переднего бампера. «Черт! Вот где я найду детали для машины 92-го года!» - возмущалась я, продолжая осматривать машину, уже забыв о том, что еще 5 минут назад ждала смерти. «Ну хоть ты то откройся» — я с силой дернула переднюю пассажирскую дверь и то, что увидела заставило меня вскрикнуть от испуга. На водительском сидении, уткнувшись лицом в рулевое колесо, сидел человек. Похоже, он потерял сознание, когда врезался в дерево. «Ну охуеть теперь! — вырвалось у меня. — Подождал бы хоть, когда я задохнусь, а потом уже угонял тачку! И что мне теперь с тобой делать?» Пока я ругалась и возмущалась, вдали послышался вой сирены. «Бляха муха! Я же вызвала полицию! И что они подумают, когда увидят все это??» Не найдя в своей голове ничего лучше, я решила, что надо валить! Кое-как спихнув тушку моего угонщика на соседнее сидение, я прыгнула за руль и стала заводить машину. Стартер ревел, но результата не было. После нескольких безуспешных попыток я вспомнила про записку, по которой легко меня вычислят. Я стала дергать ручку двери, но вспомнив, что ее заклинило, еще раз выругалась и полезла через бессознательное тело, развалившееся на месте пассажира. Было очень темно, но то, что я разглядела повергло меня еще в больший шок! У этого парня были открыты глаза! «Он мертв? – первое, что промелькнуло в голове. — Ладно, потом разберусь!» Сбегав за запиской и мобильником, я продолжила попытки завести машину. «Ты никогда меня не подводила! Давай, родная, сейчас самое время завестись! — уже орала я. — В тебя столько бабла вбухали, а в ответ никакой благодарности! Да заводись же, блять!» Только я произнесла последнюю фразу, мотор взревел и мы были готовы свалить. «Так вот как ты заводишься, -улыбнувшись, подумала я. — Голосовое управление, значит». Всегда удивлялась своей способности шутить в самых неподходящих ситуациях. Полиция подъехала с злосчастному сараю, но мы были уже далеко, и нас не засекли. Единственным выходом скрыться была дорога в лес. Только вот куда мы едем, непонятно. За окнами одни деревья и кусты. «Интересно, эта дорога куда-нибудь выведет?» Как хорошо, что я не чувствую страх, ибо ехать в глухом лесу в кромешной темноте с мертвым человеком в машине нормальным людям не особо понравилось бы. Где-то на третьем часу бесполезной езды вдали показалось здание, чему я была несказанно рада. Я подрулила к дому и заглушила машину. Надеясь увидеть заброшенную полуразвалившуюся избушку, подошла ближе, но ожидания мои не оправдались. Это был вполне ухоженный дом. «Кто, блин, в глухом лесу построил такой дом? Лесник что ли?» Света в окнах не было. «Останусь тут до утра» — решила я. — Эй, есть тут кто-нибудь? А в ответ тишина. «Хм, похоже на начало дешевого ужастика» — усмехнулась я и, нащупав выключатель, врубила свет. Лампочка осветила небольшой холл. Создавалось ощущение, что хозяин дома еще пять минут назад был здесь. Чистенько, уютненько. «Стоп, а почему дверь не была заперта? — подумала я. — Что-то тут явно не так». Осмотрев весь дом, хозяина я так и не обнаружила. Надеюсь, он не сильно расстроится, если я поселюсь в его хижине на одну ночь. Я было уже забралась на кровать, которую обнаружила на втором этаже, как вдруг вспомнила про труп в моем пикапе. «Да что у меня с памятью в последнее время? Голову ты, блин, не забыла?» С неохотой спустившись к машине, я обнаружила парня на прежнем месте. «Не ожил» — буркнула себе под нос и потащила бездыханное тело в дом. «Тяжелый, зараза! Вроде худой, а килограмм 70, не меньше». «Куда тебя деть то? Может в прихожей полежишь?» — рассуждала я и, заметив диван в зале, решила устроить тело поудобнее. Снова взгромоздив парня на горшки, я, уже со значительными усилиями доволокла его и мешком кинула на диван. Освещение было хорошее, и я сумела рассмотреть труп. Это был молодой человек лет двадцати, с достаточно длинными черными волосами, которые были испачканы в чем-то липком, похожем на повидло из булочек. У него было бледнющее лицо, вытаращенные глаза, неаккуратно обведенные чем-то черным и разрезанный рот. «Кто тебя так, дружище? — рассуждала я. — Больно, наверное, было». Еще несколько минут я рассматривала своего угонщика, но глаза, смотрящие прямо в душу, стали напрягать и я было потянулась закрыть их, но опять облом. У него были выжжены веки! Моё лицо невольно скривилось от увиденного, и я еще ближе с любопытством наклонилась к его голове. «Да уж, эти глаза мне еще долго будут мерещиться в ночных кошмарах! Бедняга. Поиздевались над тобой от души. Ну ничего, все уже позади, все закончилось». Усталость давала о себе знать и намекала, что пора и отдохнуть. Встав с дивана, я направилась на второй этаж, но, услышав звук чего-то падающего, обернулась. На полу возле дивана валялся окровавленный нож. «Что еще за…? Это ты ножами кидаешься? — обратилась к безмолвному телу я. — Да кто ты такой вообще, черт возьми?» Я подошла ближе, подняла ножик, взяла парня за запястье и вложила нож в руку. «Держи свою игрушку», — зачем-то сказала вслух и тут же откинула руку, крепко сжавшую оружие. Я почувствовала его пульс! «Елки палки, да ты живой что ли? И как я раньше не заметила! Эх ты, горе луковое. Что ж мне с тобой делать-то?» Широко зевнув, я поплелась за аптечкой в машину. У парня была перебита нога и из головы сочилась кровь. Вообще его одежда была запачкана кровью, но это была не его кровь. Она была уже засохшая и старая. «Ты что, зарезал пару человек перед тем как решил угнать мою машину, а?» — усмехнулась я и продолжила обрабатывать раны. Что, что, а это я делать умела, ведь 3 года в медицинском не прошли даром. «Ну вот, теперь как новенький! — воскликнула я, закончив перебинтовывать ногу. — Ладно, спи, завтра разберемся, кто ты и с чем тебя едят».