Никогда не скажу

Сильный ветер бушевал на улице, заставляя черные флаги на шпилях трепетать. Он стоял и молча смотрел, как пламя взлетает ввысь, унося с собой его возлюбленную. Она умерла, ее больше нет, а он ничего не смог для нее сделать. Ничего! Он, величайший в мире волшебник, оказался, в конечном счете, бессилен перед смертью. А теперь еще из-за его самонадеянности у его жены никогда не будет могилы. Да, он пытался оживить ее, используя черную магию. Годрик предупреждал его, а он не послушал. Элеонор и вправду открыла глаза, но была уже не та. Он оживил лишь тело, но не смог вернуть ее душу. - Отец, - раздался тихий голос Хэбиана за его спиной. - Ты не можешь стоять здесь вечно. Сын осторожно положил руку на плечо Салазара. Да, он прав, это никак не поможет Элеонор. Но он не может отпустить ее, пока не может. Он решил отомстить тем тварям, что убили ее. Два года спустя. - Не отвлекайся, Хэбиан! – кричал Салазар, отражая заклинание монстра, что предназначалось его сыну. Эти грязнокровки… Жалкие существа, родившиеся от смешения крови маглов и волшебников, не заслуживают жизни. Они несут в этот мир лишь разрушения своей неспособностью контролировать магию в порыве эмоций. Сейчас, в пылу сражения, они показывают, что представляют собой на самом деле. Но этот бой ими уже проигран, магическая ловушка захлопнулась, не давая и шанса на спасение. - Спасибо, отец, - сказал Хэбиан, немного отдышавшись. Салазар в ответ лишь ухмыльнулся. Еще одна кучка грязнокровок была повержена ими. Но это не решение. Салазар был готов положить свою жизнь для истребления этих тварей, но вот губить на это жизнь своего сына не мог. Год назад им было разработано заклятие, что поможет избавить мир от грязнокровок навсегда. Но у него не хватало магии, чтобы осуществить его. Единственный, кто мог помочь ему в этом, его магический партнер. За два прошедших года Салазар смог осознать, что, как бы он не был привязан к Элеонор, она никогда не была его истинным партнером. Найти такого человека, что предназначен тебе судьбой, было сложно. Но нет ничего невозможного для великого Слизерина. Сегодня он поведает Хэбиану о своих планах и проведет обряд, что воссоединит его с его магическим партнером. Когда отец перенес его в здание Хогвартса, Хэбиан был слегка удивлен. Но на этом сюрпризы для него только начались. Отец открыл перед ним Тайную Комнату, и он впервые увидел своими глазами Василиска. Он слышал легенды о созданном Салазаром монстре, но никогда не видел его. В детстве он слышал голос этой змеи, разносившийся по коридорам замка, но все утверждали, что ему просто чудится. А сейчас легенда была прямо перед ним. - Хэбиан, ты моя единственная надежда, если что-то пойдет не так, ты должен будешь завершить мою работу, – серьезным голосом сказал ему отец, отвлекая сына от созерцания змеи. - Слушай меня очень внимательно и запоминай. Салазар поведал своему сыну о составленном заклятье и передал ему свой личный дневник, где были записаны все известные великому темному волшебнику проклятья. Салазар и без книжки знал их все. - На последней странице ты найдешь нужное заклятье. А сейчас не мог бы ты сходить и принести мне для обряда ингредиенты, что лежат у меня в кабинете, на столе? Мне нужно подготовиться. Сын послушно кивнул и вышел из залы, пораженный тем, что поведал ему отец. - Господин, - тихо прошипел Василиск. - Вы ведь соврали юнцу. Ничего кроме заклинания и моей крови для Вашего обряда не понадобится. - Ты прав, но в случае провала я бы не хотел, чтобы он видел мою смерть. – ответил Салазар змею. Все было готово: Василиск сам вспорол себе шкуру острыми клыками и дал Салазару наполнить чащу своей кровью. - Ты знаешь, что делать. Помни, твоей святой обязанностью всегда было оберегать мою семью. Если что-то пойдет не так, ты должен будешь приглядывать за моим сыном. - Да, хозяин… - Varius ut, adimplere omne fatum. Et dextera mea, maledictionis. Aperite mihi fatorum arcana coniungere, duas partes unius totius, – кровь Василиска в чаше начала вскипать. Вот и все. Сейчас или никогда. Это второе заклятье в жизни Салазара, которое он произносит, не зная, подействует ли оно. Первым было то, что превратило его жену в ходячего призрака. Но сейчас на кону его собственная жизнь, хотя он уже давно не боится смерти. - Ut in hora, – произнес последние слова Салазар и одним глотком осушил кубок крови. На несколько долгих мгновений наступило затишье, но потом Салазар скривился от боли. Бокал выпал у него из рук. Огонь жег Слизерена изнутри. Боль была настолько мучительной, что он перестал понимать, что происходит вокруг него. Салазар молил, чтобы это быстрее закончилось. И тут его мир озарило чистым, обжигающим глаза, белым светом. Хэбиан чувствовал, что что-то не так. Он торопился, как мог. Не обнаружив ничего на столе отца, он бросился обратно в Тайную Комнату, но было слишком поздно. Когда он вбежал, его отец корчился на полу от боли, а его тело охватило неосязаемое белое пламя. Хэби хотел сделать хоть что-то, выронив дневник отца, он бросился к нему. Он звал, но отец его не слышал. Что-нибудь… Он должен сделать хоть что-нибудь! И тут весь зал озарился светом. Когда сияние пропало, Салазар исчез, будто его здесь и не было. - Салазар! – раздался грозный голос Годрика. Хэбиан обернулся. Трое основателей стояли прямо у входа в зал. Лицо Гриффиндора помрачнело, когда он не обнаружил Салазара в комнате. - Хэбиан, где твой отец? – более мягким голосом обратился он к Слизерину-младшему. - Я… я не знаю… - немного охрипшим голосом ответил тот. Повисло неловкое молчание, которое прервал голос Пуффендуй: - Что это? Женщина сделала несколько шагов вперед и подняла с пола дневник Салазара. Сердце Хэбиана ушло в пятки, потому что женщина нечаянно открыла его на последней странице… Наше время. В доме № 4 по Тисовой улице во время завтрака разразился очередной скандал. Ранним утром мистер Вернон Дурсль проснулся от громкого крика, раздавшегося из комнаты племянника. - Так продолжаться не может! Если ты не спишь, то хоть другим не мешай! – громко возмущался дядя Вернон. - В том-то и дело, я сплю, но мне снятся кошмары, – попытался оправдаться Гарри, устало потирая глаза. Он каждую ночь видел один и тот же кошмар. Он снова на кладбище, зеленая вспышка и Седрик падает к его ногам. Потом он переносится в Министерство Магии и видит, как Сириус… Гарри давно лишился сна, потому что, закрывая глаза, видит Волан-де-Морта. Это просто невыносимо. Каждый из семейства Дурсль относился к этому по-разному. Тетя Петунья пыталась сразу же перевести тему в другое русло; дядю Вернона просто раздражало, и он этого не скрывал; а кузена Дадли это смешило, и он всячески пытался подкалывать Гарри по этому поводу. Но всех их объединяло одно - они считали Поттера ненормальным. В этом году Дурсли, объединенные этой мыслью, решили дать Гарри немного больше свободного времени. Наверное, они хотели от него отдохнуть, ведь было видно, что присутствие мальчика, если не угнетает, то, по крайней мере, напрягает. Поттер решил сегодня снова прогуляться по улице. Стоял знойный летний день, жара была невыносимой, казалось, что скоро асфальт под ногами начнет плавиться. Гуляя по улице и читая Ежедневный Пророк, который мальчик захватил с собой из дома, он пытался найти хоть что-то, но ничего не находил. Единственная статья о Волан-де-Морте гласила: «Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился» и «Обвинения во лжи с Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора сняты». Настроение было хуже некуда. Немного прогулявшись, Поттер решил вернуться домой. В связи с глобальным недосыпом всего семейства, Дурсли решили на выходных устраивать послеобеденный сон. Гарри тихо прокрался в свою комнату, чтобы не разбудить никого, и решил тоже попытать счастье и попробовать поспать. Когда его голова коснулась подушки, его тут же сморил сон. На этот раз он не видел обычных картин, в его сне было белое пламя. Маленький огонек стал разгораться все сильнее, пока не вырос в могучее пламя, но Гарри совсем его не боялся. Огонь проходил сквозь него, совсем не обжигая. И тут все озарилось белым светом, Поттеру показалось, что он ослеп. Но потом свет утих и Гарри понял, что уже не спит. Он сидел на кровати, а на полу, рядом с ним, лежал человек. Сначала Гарри не на шутку испугался, но потом взял себя в руки. Осторожно достав волшебную палочку, он приблизился к волшебнику. Да, именно волшебнику, а кто же еще мог оказаться как-то посреди его комнаты, да еще и в такой причудливой древней мантии. Волшебник слабо дышал. Гарри взял на себя смелость и перевернул его на спину. Темные длинные волосы разметались по полу, аристократические черты лица смутно напомнили Гарри кого-то, но он не смог понять, кого именно. На вид ему было не больше двадцати пяти. И тут волшебник резко открыл глаза. Гарри уже хотел что-то сказать, как мужчина резко вскинул руку вперед. От неожиданности Поттер зажмурился, но почему-то Гарри был уверен, что этот человек не причинит ему вреда. Когда Гарри открыл глаза, то понял, что волшебник сидит, точно повторяя его позицию, только вытянув руку вперед. Это показалось Гарри почему-то весьма забавным. Волшебник сощурил глаза и осторожно попытался дотронуться до Гарри. И когда его рука коснулась лица Поттера, он почувствовал жжение, будто его кожа начала плавиться от этого прикосновения. От резко пронзившей его боли Гарри, не удержавшись, вскрикнул. Маг, наверное, тоже почувствовал жжение, потому что попытался сразу же отнять свою руку. - Что это? – раздался тихий голос мага, от которого по телу Гарри почему-то пробежали мурашки. Повисло неловкое молчание. Гарри не знал, что ответить, потому что не понял вопроса, а маг был где-то в своих мыслях. - Я не могу дотронуться до тебя… - произнес волшебник. - Гарри, что там у тебя? – раздался голос тети Петуньи, и она открыла дверь. Дальше последовал вопль женщины, когда она увидела незнакомца в мантии, сидящего на полу в комнате племянника. - К-кто вы?! Ч-что В-вам нужно? – пролепетала тетя. - Так это из-за вас… - каким-то своим мыслям сказал волшебник. Тут он поднялся с пола, поднимая за собой под локоть и Гарри. - Простите, что явился без приглашения. Мое имя - Салазар Слизерин. Я один из четырёх основателей Хогвартса, Школы Чародейства и Волшебства.