Никогда не скажу

POV Салазар Слизерин Мы сидели в местечке под названием Дырявый Котел. Здесь было не слишком людно, и еда была просто превосходной, так что я мог бы назвать это место идеальным. Мы с Гарри заняли столик в уголке, чтобы никому не мешать. Поттеру нужно было немного отойти от случившегося, а мне передохнуть. Как оказалось, я перенервничал за Гарри и сейчас чувствовал себя опустошенным. Восполнить силы мне помогла кружка эля. - Том Реддл, - вдруг ни с того и с сего проговорил я. - Гарри, тебе не кажется, что это имя какое-то… магловское? Поттер, не ожидавший такого вопроса, подавился, но когда отдышался, ответил: - Тома назвали в честь отца. А… понятно. Так стоп, ничего не понятно. Похоже, по моему лицу можно было прочесть мои мысли, и Гарри ответил на незаданный вопрос. - Да, отец Тома был маглом. Наступила так называемая минутка шока. Я не мог сопоставить кусочки мозаики воедино. То есть Гарри хочет сказать, что Том – полукровка. Даже если на секунду предположить, что это правда, то зачем ему убивать других грязнокровок? Бред какой-то! Да и не может быть Реддл грязнокровкой, я же сам видел, как он колдовал. Гарри, будто читая мои мысли ответил: - Теперь-то ты веришь, что полукровки не опасны? Они могут контролировать свою магию. Ну да, теперь было трудно с этим не согласиться. Но в моем мозгу просто не укладывалось все это. Что сделало их не опасными? Какое-то проклятье? Нужно будет в этом разобраться. Через несколько часов мы с Гарри еле втиснулись в узкое пространство камина. Я прижал Поттера ближе к себе, приобняв за талию, объясняя это тем, что по-другому мы можем оказаться в совершенно разных каминах Хогвартса. Да и не думаю, что Поттера пропустила бы защита моего замка. - Хогвартс! – громко произношу названия пункта назначения и бросаю горсть летучего порошка нам под ноги. Зеленая вспышка, и мы уже стоим в камине знакомого мне кабинета. Но вот раньше он выглядел слегка по-другому. Стол был не один, а четыре, да и антураж у него был как у кабинета Годрика. Совсем обнаглели. Я вышел из камина первым, разминая немного затекшую шею. По-хозяйски плюхнувшись в кресло директора, я стал рассматривать портреты на стенах. В том, что это именно кабинет директора, я нисколько не сомневался. Как говориться, в это место исторически вкладывалось это значение. - Ах, вот и ты, Годрик! – воскликнул я, обращаясь к одному из портретов. Как исказилось лицо Гриффиндора, нужно было просто видеть! Я чуть не рассмеялся. - Что ты здесь делаешь, Салазар? – спросил у меня портрет. Наверное, обычные движущиеся портреты не обладали таким сознанием. Но это был не обычный портрет, а портрет самого Годрика Гриффиндора, почти такого же великого волшебника, как и я сам. - А ты постарел, – посмеиваясь, заметил я. - Я не постарел, я уже умер, но вот что ты тут делаешь? Нам казалось, что тебя поглотило темное заклятие, – возразил мне портрет. - Как видишь, нет, я еще жив. Меня всего лишь перенесло в это время. Здесь, кстати, очень мило. - Вы Годрик Гриффиндор? – подал свой голос Гарри. Портрет кивнул ему в ответ. - Тогда не могли бы вы поведать нам, что же случилось с полукровками? О, хороший вопрос задал Поттер. Мне уже не терпится узнать все, что я пропустил. А вот портрет Годрика как-то был не слишком рад этому вопросу. Он скептически посмотрел на мальчишку, а потом сказал мне: - Я отвечу, Салазар, но боюсь то, что ты увидишь, тебе совсем не понравится… Я кивнул. И тут из картины начала струится серебристая нить. Портрет, содержавший память Годрика, решил поделиться с нами одним из своих воспоминаний. Я, подойдя к полотну, поймал серебристую нить своей волшебной палочкой. Омут Памяти сам выехал из шкафа; замок помнит своего хозяина. Я бросил тончайшую нить в Омут и подал знак Гарри, чтобы он тоже подошел. Мы оба достали палочки и вместе дотронулись ими до нити, что плавала в омуте. Нас резко завертело в водовороте времени, а потом я неуклюже плюхнулся на стул. Никогда к этому не привыкну. Гарри сидел рядом со мной. Мы находились в этом же самом директорском кабинете, но был он таким, каким помнил его я. - Это просто немыслимо! – прокричала Кандида, топая своей маленькой ножкой. - Салазар создал это страшное проклятье, что способно уничтожить невинных людей, и заставил исполнить его своего собственного сына! При ее словах я закусил губу. Только сейчас я смог посмотреть на все это с другой стороны. - Но Слизерен прав, мы не можем сидеть сложа руки, когда над миром нависла беда, – спокойно ответила ей Пенелопа Пуффендуй. - Ты защищаешь его? – скрежеща зубами от злости, спросила ее Когтевран. - Мы все знаем, что поступку Салазара нет прощения, – вмешался в их спор Годрик. - Но Пенелопа права, если мы ничего не сделаем, пострадает еще больше невинных. Вспомни Элеонор. Все трое основателей замолчали. - Нет, мы не будем сидеть сложа руки! – вскрикнула Кандида, подходя к столу. Она подняла с него дневник, в котором я признал свои рукописи. - Мы исправим это проклятье и направим его в нужное нам русло. Все вместе мы сможем произнести его так, чтобы полукровки больше не рождались, не владея своей магией. Кто со мной?! На этом воспоминание закончилось. Стены стали расплываться, принимая новые очертания. Теперь мы находились в одном из коридоров Хогвартса. И тут я увидел своего сына. Он уже не был мальчиком, он сильно возмужал, а сейчас, по-видимому, был зол на Годрика. - Хэбиан, - устало произнес Гриффиндор. - Послушай меня. - Послушать Вас?! Ну, уж нет! – выплюнул он в лицо моего друга. - Я доверился вам! Вы сказали, что поможете мне избавить этот мир от грязнокровок, а что в итоге? Теперь Вы объявляете их полноправными волшебниками и хотите, чтобы они учились здесь?! - Теперь они могут контролировать свою магию. Это изменило их. Они больше не звери. - Они никогда не смогут стать ни людьми, ни тем более волшебниками! – надрываясь, кричал Хэбиан. - Они не заслуживают жизни! Это заклятие никогда не сможет поменять их сути! - Хэбиан! –Годрик повысил голос на моего сына. - И слушать ничего не желаю! Я никогда не смерюсь с тем, что чистокровные волшебники будут обучаться в одной школе с этими дикарями! Они животные! Они убийцы… Сказав это, Хэбиан повернулся спиной к Годрику и зашагал прочь. Не было смысла его останавливать. И я понял, что Хэбиан будет жить со своей ненавистью всю свою оставшуюся жизнь. Воспоминание растаяло. Теперь перед нами снова был кабинет директора. Я, тяжело выдохнув, опустился на пол. Что же я натворил? Как же я мог так поступить с Хэбианом? Хуже меня нет отца на свете… Вдруг я почувствовал руку Гарри на своем плече. Я накрыл его ладонь своей, легко сжав. Мне была необходима его поддержка. Я знаю, что Гарри винил меня за все произошедшее. Теперь он знает, что по моей вине убили его родителей. Это все из-за меня, именно я начал этот круг ненависти. - Ты не виноват, – тихо произнес Гарри. От его голоса по спине пробежала стая мурашек. Как он может не обвинять меня и просить, чтобы я сам не корил себя за свои ошибки? Как он может быть таким добрым? - Нет, это все из-за меня. Хэбиан сделал это из-за меня, – тихо проговорил я. - Нет, Хэбиан сам принял свое решение. Он сам выбрал этот путь, – ответил мне Гарри. - И с этим уже ничего не поделаешь. Гарри опустился рядом со мной, неосознанно прижимаясь ближе. Так мы просидели какое-то время. И все это время я лишь наслаждался теплом, исходившим от моего мальчика. На ужин я заставил домашних эльфов приготовить нам что-нибудь. Точнее, эльфы сами, только увидев нас, сразу же кинулись что-то готовить. Вскоре мы вместе с Гарри сидели одни в обеденном зале за столом преподавателей и вкушали свой обед. Да уж, мои похвалы эльфам. Я и не знал, что они умеют так вкусно готовить. Потом мы с Гарри вошли в Тайную Комнату. Оказалось, что когда-то величественные коридоры завалены камнями и скелетами крыс. Печальное зрелище. Особенно это было непривычно из-за того, что всего-то две недели назад, я шел по этим самым коридорам, совершенно не подозревая, что сделает с ними время. Но самое главное, мои комнаты остались нетронутыми. Хэбиан никогда их не любил, а кроме него никто о них и не знал. Только вот пыли было многовато. Но в этом нам снова помогли эльфы. Когда домовики увидели всю эту грязь, у них прямо руки зачесались все здесь прибрать. В итоге Гарри первым лег на мою кровать, что стояла посреди спальни, отделанной в зеленых тонах. Я, пытаясь скрыть свой хитрый взгляд, сел на кровать рядом с ним, как бы показывая, что это единственное место, где можно спать. Конечно, я мог отправиться в комнаты Хэбиана и спать там, но я не хотел упускать шанса, побыть с Гарри чуть дольше. Щеки Поттера предательски покраснели, и он отодвинулся к краю, уступая мне место. - Спасибо, – шепнул ему я. Гарри нервно вздрогнул. И это показалось мне невозможно милым. Но чтобы не смущать его еще больше, я лишь повернулся и лег к нему спиной и тихо произнес: - Спокойной ночи. Я быстро восстановил дыхание, замедляя его. Пусть Гарри думает, что я сплю. Это блаженство. Сегодня был долгий насыщенный день, столько всего произошло, пусть мальчик хорошо выспится. Сегодня я осознал, что окончательно и бесповоротно влюбился в него. Но как долго сам Гарри будет бежать от своих чувств? Поторопись и разберись, Поттер, а то я не смогу долго сдерживаться. Ну что ж… доброй ночи…