Не перегибай палку

— Не перегибай палку, Старк, — Стив злится. Тони всем своим телом ощущает, насколько тот недоволен. Но он ведь именно этого и добивался. Сердитый, злой до мозга и костей, строгий и грубый Стив заводит миллиардера до чертиков. Стив, который полностью противоречит его обычному строгому и сдержанному образу. Именно это нахлынувшее возбуждение не дает Старку заткнуться. Он сыплет словами еще больше — грубыми, обидными, любыми, которые заденут Роджерса. Все ради достижения одной простой цели — цели под названием «Стив Роджерс», включающей в себя капитана, неконтролирующего свои действия, безумного, страстного, немного грубого, его капитана. Когда Стив прижимает Старка голой спиной к холодной стене, по коже пробегают мурашки, член твердеет, и в штанах становится тесно. Левая рука солдата обосновалась на горле жертвы, во всяком случае, именно так себя характеризовал Тони, а правая успешно справлялась с молнией на джинсах Старка. Ему хочется в очередной раз съязвить, но Стив быстро с этим справляется, закрывая его рот поцелуем. Тони выгибается навстречу губам Стива в тот момент, когда он доходит до реактора, облизывая холодный металл по кругу, словно рисуя какие-то узоры. Даже в таком состоянии он был художником. Его руки спустились на талию Старка, поцелуи были все ближе к паху. Штаны, хоть и были расстегнуты, по-прежнему давили на член. На каждую попытку снять их, капитан отвечал укусом, засосом или заломом обеих рук Тони над головой. Будут синяки, но сейчас никто из них об этом не думал. Ловкий язык капитана вырисовывал картину в районе пупка Тони, отчего возбуждение росло еще больше. Старк совсем не жалел о совершенном поступке. Он, конечно, явно обидел Стива и задел все его нежные чувства ко всему в этом мире, но это того стоило. Возможно, даже уже завтра ему будет совестно, или Стив снова отчитает его за такое поведение. Но сейчас это не важно. Когда мест для укусов и засосов не остается, а штаны снять так и не позволяют, Тони берет на себя инициативу и тащит капитана к кровати, попутно снимая с него дурацкую клетчатую рубашку, целуя его. Стив не сопротивляется до самого столкновения с кроватью, но после, моментально усаживая Старка на кровать, стягивает свои штаны вместе с боксерами. Роджерс хватает любовника за волосы и тянет к своему члену, а Тони без слов знает, что от него требуется. Старк кладет руки на ягодицы капитана. Губами касается головки члена, после немного облизывает ее. Стив не терпит, он грубо толкается ему в рот. Тони принимает его почти полностью. Кажется, сегодня Тони играет роль послушного кролика. Податливого кролика. Выдержка капитана слабеет, стоны становятся громче, иногда превращаясь во что-то хриплое, сбитое дыхание выдает его с потрохами — ему нравится. В таком состоянии Роджерс не похож на правильного капитана с устойчивыми моральными принципами и претензиями к поведению Старка. Он не похож и на того Стива, которого Тони привык видеть в постели — скромного, немного пугливого; на того, который постоянно боится причинить боль, боится сделать что-то не по инструкции в своей голове. В таком состоянии Роджерс напоминает Тони дикого зверя — без принципов и дурацких правил. Он видит в нем страсть и желание; его глаза горят, по спине течет пот, волосы совсем намокли и прилипают ко лбу. И он заводит настолько сильно, что Тони хватит этих воспоминаний еще на пару месяцев вперед. Старк не может терпеть. Штаны стесняют член до боли. Воспользовавшись моментом, когда Стив в очередной раз закинул голову назад, чтобы выпустить протяжный стон из своих губ, Тони стягивает свои «оковы» и тут же рукой обхватывает свой член. От глаз капитана ничего не скрыть. И даже эту небольшую «шалость» Старка. И Роджерс снова злится. Тони опускает его член, по приказу самого капитана, конечно, и стягивает с себя одежду полностью, опять же — по приказу. Роджерс — солдат, все его команды заводят Старка еще больше. «Надо будет сказать ему об этом», — думает Тони, ложась на спину и раздвигая ноги. — К черту аккуратность, Роджерс, — ругается Тони, когда Стив пытается стать самим собой. Но после слов Старка снова злится. «Он как Халк, только свою злость направляет в нужное русло», — приметил Тони. Презерватив, смазка. И все готово. Даже сам Тони. Стив нависает над ним, вводя член как можно глубже. Старк стонет, но не кричит. Он так долго ждал, что сам начинает подмахивать бедрами в такт движениям капитана, который не обращает на него никакого внимания. Руками хватает Стива за волосы — это небольшая месть. Прижимается к нему еще ближе, прикусывает мочку уха, оставляет засос на шее, царапает спину — все это быстро исчезнет благодаря быстрой регенерации суперсолдата. — Стив, чёрт тебя дери, ох… — Тони всегда стонал откровенно, выкрикивая все, что накопилось в нем, — Я не выдержу так долго, но ты продолжай. Крики Старка достигли максимального уровня громкости. По телу волной прошлась дрожь. Живот был испачкан в сперме. Сколько понадобилось Стиву, чтобы кончить, Тони не знал, не считал, не засекал. — Как тебе моя ловушка? — Тони заговорил быстро, его в принципе было сложно заткнуть. — В следующий раз ловушку буду устраивать я, — отвечает Стив, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Как прикажете, Капитан, — Старк ехидно улыбается и тянется за поцелуем.