Физика-предмет дьявола

После 6 урока я стояла около кабинета физики и не решалась постучать. Что я буду переписывать? А главное как? Я не знаю ни одного закона, ни одного определения, не смогу решить ни одну задачу. Набрав в грудь побольше воздуха, я постучала и открыла дверь. Заглянув внутрь кабинета, я не увидела преподавателя на своем месте. Кабинет был абсолютно пуст. По помещению гулял сквозняк, занавески развевались как паруса на корабле во время шторма. Пустынный и залитый лучами солнца класс выглядел уютно и даже как-то по-домашнему. Прислонившись головой к косяку в дверном проеме, я прикрыла глаза и углубилась в мысли. Представляла то, как бы я сейчас сидела на подоконнике, а меня бы обнимали сильные мужские руки. Низкий голос шептал бы мне на ухо, как сильно меня любит, а я бы всему верила и подставляла голову последним теплым солнечным лучам.       -Самсонова, долго будешь так стоять и мечтать о небесных кренделях? — горячее дыхание обожгло мое ухо, а я от переизбытка нахлынувших мыслей так и осталась стоять на месте, думая, что все это продолжение моих грез. — Ярослава, — кто-то дотронулся до моей руки и я, вскрикнув, повернулась. На меня смотрела пара карих глаз, внимательно изучая мое лицо.       -М — м — м-Михаил Александрович, простите, я вас ждала и задумалась, — я почувствовала, как щеки заливает румянец.       -А что же не прошла и не села? — учитель сосредоточенно вглядывался в мое лицо. Не выдержав напряжения, я решила напомнить с какой целью я здесь.       -Можно переписать работу? — мужчина оторвал изучающий взгляд от моего лица и прошел к преподавательскому столу.       -Проходи, садись, — он указал рукой на первую парту и я, глубоко вдохнув, села за стол. Михаил Александрович протянул мне листок с заданиями.- У тебя есть 40 минут. Удачи, Самсонова, — мужчина хмыкнул (совсем как на прошлом уроке) и сел на свое место, уставившись в монитор компьютера. Думая, что преподаватель ничего не заметит, я достала из кармана джинс телефон и принялась набирать первый вопрос в поисковике. Начав быстро переписывать ответ на листок, я совсем забыла, что в кабинете нахожусь не одна.       -Самсонова! — неожиданный возглас так напугал меня, что я подпрыгнула на стуле, а телефон выскользнул на пол. Подняв взгляд на учителя, я поняла, что попала.- Телефон мне на стол. Быстро, — Михаил Александрович был зол как никогда.- Никому не позволю списывать мой предмет, — я подняла телефон и отдала его моему личному дьяволу. А дальше началось самое интересное. Я снова убедилась в том, что абсолютно ничего не знаю в физике. Тут же на меня накатила волна обиды. Неужели я хуже других? Неужели я совсем ничего не знаю? От таких мыслей на глаза навернулись слезы. Я попыталась их сдержать, но уже было поздно. Слезинки начали падать на листок. Закрыв рот рукой, я всхлипнула.       -Самсонова…- голос мужчины оборвался, и я почувствовала, как через несколько секунд он сел рядом со мной и убрал руку от моего лица.- В чем дело? Что-то случилось? Кто-то тебя обидел? — от нахлынувших вопросов приступ почему-то усилился и я начала рыдать, не сдерживая слез.       -Понимаете, я совершенно ничего не знаю. Точные науки — не мое.       -Самсонова… Ярослава, — рука преподавателя легла на мое плечо и притянула к себе. Не отдавая себе отчет в действиях, я уткнулась в плечо учителя. Белоснежная рубашка вмиг пропиталась слезами.- Не плачь, прошу тебя. Если сейчас не готова — так бы и сказала. Придешь и напишешь, когда все выучишь, — я подняла голову и взглянула в лицо учителя.       -Правда можно?       -Конечно. Иди отдохни домой. Подготовься к завтрашнему дню и приходи. В таком состоянии ты точно ничего не сделаешь, а мне нужно тебе положительную оценку ставить, — Михаил Александрович улыбнулся и убрал прядь волос, упавших мне на лицо. Задержав дыхание, я снова взглянула в глаза мужчине. Он смотрел на меня так, как никто и никогда. Последнее время у меня стало больше зрительных контактов, от которых перехватывает дыхание. Кислород уже был не нужен моим легким, я лишь открывала рот как рыба,выброшенная из воды на песочный берег. Я не знала, что хотел сказать преподаватель, но была уверена, что если он что-то скажет, то это навсегда изменит мою жизнь.       -Михаил Александрович, — громкость моего голоса понизилась до самого тихого шепота, — У Вас телефон звонит, — и ведь действительно. Громкий звонок «Iphone» рассеял напряженную обстановку. Пару раз моргнув, учитель встал и сел на парту спиной ко мне. В это же время я смогла вдохнуть спасительный O2 и мое сердце забилось с прежней скоростью. Отложив листок, я встала, чтобы собрать сумку, но разговор, которого бы мне не следовало слышать, сам по себе притягивал внимание.       -Да, дорогая… Нет, любимая…Я не приду сегодня, — учитель повернулся и его взгляд прошел сквозь меня, — Слишком много работы. Остановлюсь в отеле неподалеку. Все будет нормально, — глубокий вдох и Михаил Александрович снова смотрит мне прямо в глаза. Почему-то от его взгляда я все время цепенею и не могу не то что сказать ни слова, но и даже сдвинуться с места. Игра в «гляделки» длилась уже несколько минут. Мужчина продолжал говорить по телефону, но я абсолютно ничего не слышала. Я видела, как двигаются его губы, произнося звук за звуком, видела, как нервно сжимает левая рука телефон, видела, как нервно стучат по столу пальцы правой руки. Но наш контакт прерывается. Учитель кладет телефон на стол и, не поднимая головы, обращается ко мне.       -Можешь идти, Самсонова.       -Вообще-то меня Ярослава зовут, — я закидываю сумку на плечо и быстрым шагом выхожу из кабинета.       -Знаю, Самсонова, — это были последние слова учителя, которые я успела услышать.

***

      -Дорогая, что-то случилось? На тебе лица нет, — мама, вытерев руки о фартук, присела напротив и взяла мои руки в свои.       -Все нормально, — натянутая улыбка- все, что я могу выдавить из себя сейчас. Кто бы мог подумать, что все может зайти так далеко? Неужели начинается это? Я всегда боялась слов «любовь», «влюбленность», и даже простая «симпатия» вызывала во мне неопределенные чувства. Но здесь совершенно другое. Я не могу разобраться в себе, не могу понять, что я испытываю к своему новому учителю физики. Это нельзя назвать любовью. Любовь в моем представлении — это нечто высокое и чувственное, то, что не дано испытать мне. Да и разве может между людьми разгореться любовь после двух встреч? Может, это симпатия? Но на нее это тоже не похоже. Это чувство живет где-то глубоко внутри, и оно только начинает разгораться в самом отдаленном уголке души. Сейчас это лишь маленькая искорка, но на нее можно подуть и она разгорится синим пламенем, и охватит все мое тело. Но я этого не хотела. Не хотела, чтобы кто-то прикасался к моей израненной, изрезанной ножами душе. Если мое тело захватит любовь, то я упаду в нее с головой. Если любить- то всем сердцем, всей душой, до последнего вздоха. В моей ситуации это казалось невозможным. Обняв себя руками как можно крепче, я будто пыталась заглушить тихий треск искры в моей душе. Знаете, как трещит костер? Вот так же по швам трещит моя душа. Я в сотый раз повторяю у себя в голове: «Уходи, прошу тебя. Оставь меня в покое». Но искра не хотела меня слышать. Она лишь угасает ненадолго, но только с той целью, чтобы в следующей раз вспыхнуть с новой силой и сжечь меня дотла. Весь оставшийся вечер я провела на кресле напротив телевизора с чашкой чая в руках. Я не сделала ни глотка, не уловила смысл ни одной передачи. Переведя взгляд на стол, я увидела раскрытый учебник физики. Оставив кружку на кофейном столике и выбравшись из пледа, я вырвалась из телевизионного плена и подошла к столу. Я читала строчку за строчкой, но буквы не хотели складываться в слова, а слова в предложения. Поняв, что все это бессмысленно и выучить ничего не удастся, я со всей силы кинула учебник в стену.       -Ненавижу! Физику ненавижу! Физика ненавижу! — я села на стул и схватилась руками за голову. Не прошло и десяти секунд, как на плечи легли нежные руки мамы, а ее мягкие губы прикоснулись к моей щеке.       -Все будет хорошо, милая. Нужно лишь немного постараться. Всего лишь один год, а затем, я обещаю, что все изменится, — я посмотрела на маму и несмело улыбнулась. Тебе легко говорить. Ты никогда не встречала мужчину, который за два дня овладевал бы всеми твоими мыслями. У тебя нет твоего «личного дьявола».