Перед лицом Судьбы

      Мы забегаем на территорию около дома, быстро и тяжело дыша. Дождь все еще идет, но я разбираю силуэт Себастьяна на крыльце. Он видит нас только тогда, когда мы уже из последних сил доплетаемся до крыльца. Не говоря ни слова, он затаскивает нас в дом и протягивает полотенца. Только сейчас Джош отпускает мою руку, на ней остается розовый след. Мы вытираемся насухо. Белое полотенце брата пропиталось кровью.       Наконец, Себастьян переводит дух и спрашивает:       – Что случилось, Джош?       – Я не знаю… совершенно ничего не знаю, кроме того, что я чуть не погиб. – От его слов у меня замирает сердце. – Это все... как подстроено, понимаешь? Как будто, кто-то из кожи вон лез, стараясь меня убить… Я просто ночевал в лесу. Еще до рассвета меня укусило что-то, – Джош показывает волдырь на плече, большой и опухший. – Потом упало дерево, так быстро, что я не успел убраться. Затем кто-то напал на меня. – Я присматриваюсь и разбираю, что рана на голове брата – следы когтей. Глубокие. – Потом начался ливень, но во время него я смог найти Алекс и выбраться оттуда... когда ты говорил «опасность», ты имел в виду это?       Себастьян качает головой.       – Я не знаю... Но меня предупреждали, и я вас предупреждал. А вы... плюнули на это.       Я чувствую угрызение совести.       – Прости... – говорю я, опустив голову. – Я не думала, что все так серьезно.       – Мы не думали. – добавляет Джош.       – Вы не знали... – отвечает Себастьян. – Хотя этого можно бы было избежать. – Он смотрит прямо в глаза, сначала мне, потом брату. Мы молчим некоторое время.       Я прикидываю, что может быть дальше. Он увезет нас? Запрет в бункере?..       Себастьян перебивает мои мысли.       – Теперь-то вы меня выслушаете? – спрашивает он. Мы киваем. – Пожалуйста, доверяйте мне. Вы теперь все узнали... Точнее, не все… – Я с болью в душе вздыхаю. – Анна и Роберт Биверы... Мы долгое время работали вместе.       – Чем вы занимались? – задает Джош вопрос, интересующий нас обоих.       – О-о-о, это долгая история… Возможно нет необходимости рассказывать вам сейчас. Но вы, может быть, узнаете... когда придет время. Слушайте дальше... Когда они исчезли на несколько месяцев в погоне за врагом, о котором они мне так и не рассказали, я стал искать их. Это было непросто. Так мало зацепок. Но они предвидели, что я стану искать их, почему и оставили записку. Это касается вас. – Себастьян замолкает на несколько секунд и смотрит на нас с сожалением. – Они любили вас. – Продолжает он тихим голосом. – Любили. Поэтому и оставили, чтобы уберечь. Но никакое убежище не вечно, понимаете? В конце концов оно рухнет. Ваше убежище – это место, эти люди. И если вам дорога ваша жизнь и жизни людей, с которыми все время жили, которые вас вырастили, как собственных детей, если вы хотите, чтобы они были живы… вы должны уехать отсюда.       Ну вот. Я так и думала. Я не могу! Не могу! Это мой дом, моя семья. Я не могу всё так просто взять и оставить и уехать с человеком, которому никак не могу доверять. Но с другой стороны, мы не можем подвергнуть опасности их. И именно эта мысль берёт верх.       Я киваю.       – Поговорите, – обращается к нам Себастьян и выходит из комнаты.       Джош садится напротив меня. Некоторое время мы молчим. Но вскоре мне это надоедает, и я начинаю:       – Джош, ты ему веришь?       – Почему-то, да. – Отвечает брат. – А ты?       Я колеблюсь.       – Не знаю. Возможно. Да что мне остается, в конце концов, когда родители приняли его как старого знакомого?       – Это да… Ну и влипли же мы с тобой. – брат слегка улыбается. Я поражаюсь его умению оставаться спокойным почти в любой ситуации. – Что будем делать?       – Он сказал, что возможно, на время. Может на самом деле?       – Всё может быть, Алекс. Ну так что? Попутешествуем?!       – Попутешествуем!