Птицы рассвета

Утро легко накрыло селение, золотистыми перьями и тихими трелями пробуждая людей ото сна. Вместе с новым Мессером возвращались охотники, как всегда радостные и усталые. И в совершенно обычный день, ближе к обеду разнеслась по запутанным дорожкам разговоров весть, что жена старейшины ожидает ребенка. И по этому поводу устраивается званый ужин, на который должны были прийти самые умелые охотники и самые усердные ремесленники. Как же были рады Бамор и Лария, когда оказалось, что они тоже приглашены. Вроде бы уставший мужчина улыбнулся и тут же поспешил найти подарок в честь такого случая, роясь в своих мешках. Лария занялась подбором нарядов и позвала детей, чтобы и их вовлечь в это дело. - Ужин? – Тайма недовольно сощурила глаза. – Пресветлый Лихмар, мы и так каждое слияние устраиваем праздник, и что, этого недостаточно? Девушка получила легкий шлепок по затылку от Мирка, который недовольно цокнул, когда та назвала бога знаний и магии. Благо, Лария не знала этого покровителя, а возможно, и просто пропустила мимо ушей, зацепившись лишь за последнюю фразу. - Ну доченька, милая, ну ты же понимаешь, какое это событие! Наконец-то, у старейшины появится второй ребенок, - спокойно произнесла женщина, роясь в огромном сундуке. – И почему же ты так не любишь праздники? Может, жениха наконец найдешь. Тайма поперхнулась, фыркнула и отошла чуть назад, смотря куда-то в сторону. Ее мысли встрепенулись, словно огненные звери, и обожгли сознание, оставляя неприятное чувство. Больше всего на свете она не желала зависеть от кого-то, ведь, несмотря на пользу, которую приносили мужчины в селении, многие из них пили и совсем не уважали своих жен. Тайма бы такого не потерпела. - А, вот, нашла! – Лария вытащила длинное платье, вышитое золотыми нитями и украшенное речным жемчугом. – Как вам? Давненько я не носила подобного. Я сейчас и вам что-нибудь подыщу. Брат и сестра одновременно тяжело вздохнули, соглашаясь с безвыходностью своего положения. Усевшись прямо на холодный деревянный пол, оба ждали, когда же, наконец, закончится подбор нарядов к глупому, по их мнению, событию. Мать порхала вокруг, словно бабочка, подносила одно одеяние, другое, третье. И каждый раз качала головой и что-то шептала себе под нос. Только спустя час, показавшийся для детей вечностью, женщина наконец определилась с нарядами. Ребята могли бы еще попытаться отказаться, сказать, что им не нравится выбор. Но после всего этого сил действительно не осталось. В поздний час была назначена встреча, и времени явно хватало, но, несмотря на это, все спешили, словно бы опаздывали. Казалось, что даже сам воздух наполнился глупой скоростью, рвением, суматохой, обычно не свойственными этим местам. Мирк и Тайма решили пока скрыться от людских глаз, в том числе от матери и от отца, в как всегда спокойной и тихой комнате девушки. Порой юноша задавался вопросом, как же в таком напряжении маленькое помещение всегда остается молчаливым, неприступным и затемненным шелком черным. Но никогда не озвучивал, ведь все равно догадывался, что ничего ему сестра не скажет. Родственники опустились на кровать, и Тайма зажгла огонек, чуть более яркий, чем обычно. Свет тут же прогнал тьму и дал возможность увидеть весьма скудное убранство комнаты. Вообще, если бы кто-нибудь посторонний решил зайти в это помещение, вряд ли он понял бы, что оно принадлежит девушке. Не было в нем вышивки, украшений, кукол, развешенных нарядов и всего прочего, свойственного комнатам юных особ. Тайма просто не любила подобное. И по этой же причине подруг у нее тоже не было, ведь кому из девиц было интересно, например, почему рыбы плавают? Или, что Фера* на самом деле круглая, а не плоская, как думают многие? Никому. Девицам интересны наряды да женихи. - Почему же ты так не рад, братец? – Тайма чуть наклонила голову, ехидно щуря глаза. – Неужто ждешь насмешек со стороны? Так тебя же уже давно не беспокоят. - Как будто ты сама горишь желанием, - слегка напряженно ответил Мирк. – Каждый раз нахваливают кого-то, обсуждают, сколько дичи поймали, сравнивают с прошлыми успехами. Вот нет бы, поговорить о чем-то более важном и интересном? Например, какие стрелы более эффективные? Или из чего лучше делать кинжалы? А как же переход животных? Как ты там говорила… миграция, вот! Тоже важно. - Это же праздник, - с издевкой произнесла девушка, показывая язык. – Невежливо обсуждать подобное. Хотя это нигде и не обсуждают. Вообще. Сам же знаешь, на охоте только охотой и заняты, а никаких сборов наш мудрейший старейшина не проводит. - А если война случиться? – Мирк вскочил, в темных глазах кроваво блеснул отсвет от огонька. – На нас нападут, а мы ничего сделать не сможем! А все потому, что никто не научен толком сражаться. Только охота, никаких учений. - Успокойся, брат. Сядь. - Мягкий, шелестящий голос окутал взбешенного юношу, и тот повиновался. – Нет никаких признаков, да и смысл на нас нападать? Мы всего лишь бедная деревушка. Но девушка прекрасно знала, что истинные захватчики всегда найдут повод для кровопролития. Пришел тот час праздника. Из домов посыпались люди и, словно рыбки, стайкой, потянулись к самому крупному зданию в селении. Веселые, нарядные, все только смеялись и болтали о чем-то. Дом Бамора находился близко к главному залу, поэтому и идти его семье пришлось не так долго. Но так, естественно, казалось только старшим. Дети плелись сзади, то и дело оборачиваясь и недовольно хмурясь. Пожалуй, они в тот момент были единственными несчастными людьми. Помещение превзошло все ожидания. Ярко горели огни, освещавшие длинный стол, ломившийся от яств. По стенам тянулись золотистые ленты, переливавшиеся удивительно красиво. И даже низкий потолок казался высоким, как во дворцах из сказок. Гостей усадили по местам, и точно по расчету всем хватило стульев. В изголовье стола сидел старейшина. Справа находилась его жена, кроткая, милая женщина с ясным лицом и теплыми глазами. Слева – молодой человек, немногим старше Мирка, с неприятной ухмылкой и глуповатым взглядом. Дальше располагались охотники с семьями по мере значимости. И Бамор вместе со своими оказался в середине. Долго говорил старейшина, то и дело переключаясь на совершенно посторонние темы. Многие уже успели утомиться, кто-то зевал, а кто-то нетерпеливо елозил вилкой по пустому блюду. И вот, спустя долгие рассуждения по теме охоты, пиршество началось. Каждый накладывал себе, сколько хотел, и никого не волновало, сколько еды из общего запаса взяли. Но Тайме никак не лез кусок в горло. То и дело цепкие ледяные глаза ловили насмешливые взгляды сверстниц. Но больше всего напрягал неприятный юноша напротив, что вел себя за столом, как свинья. И смотрел на девушку, как на кусок мяса. - Его тебе вроде бы в жениха хотят определить, - склонившись к Тайме произнес Мирк и презрительно фыркнул. – Вомбут Рофа, если не ошибаюсь. - От-вра-ти-тель-но, - по слогам проговорила девушка и скривилась, глядя прямо в глаза своему потенциальному супругу. Тот, явно не расслышав, что сказала Тайма, улыбнулся, обнажив свои грязные желтые зубы. Лицо Таймы приобрело зеленоватый оттенок вновь. А гостям тем временем стали разливать вино. И было неважно кому: ребенку или старцу. Мирк взял кубок, немного пригубил и поперхнулся – на вкус жидкость была кислой и горькой. Тайма даже пробовать не стала, от одного запаха скривившись. Зато краем глаза заметила, как Вомбут отсалютовал ей и с наслаждением впился в вино. Качество не важно, не правда ли? Развлечения были весьма однообразными. Бард неумело играл на старой лютне, скрипучим голосом распевая историю о вольной девице все вновь и вновь, словно не знал иных произведений. Вскоре люди стали расходиться. Но Бамор и Лария о чем-то оживленно беседовали с соседями, и разговор этот рисковал сильно затянуться. Тайма глядела на свою полную тарелку, а Мирк устало оглядывался на родителей, которые энергично доказывали свою точку зрения. Наконец, когда спор ненадолго остановился, но увы не завершился, они вспомнили о своих детях. - А, да, вам, н-наверное, уже пора идти домой, - произнес слегка хмельной отец, поглаживая свои мокрые усы. – Ч-час уже поздний. Глаза брата и сестры тут же заблестели. Подскочив, как будто их ужалила пчела, они поклонились, поблагодарили за ужин хозяина вечера и вылетели из здания, подставляя лица холодному ветру. Он подхватил их усталость и развеял, не оставляя и следа. Теперь дети чувствовали себя действительно счастливыми. Они медленно и молча шли по опустевшей улочке, любуясь блестящим, недавно выпавшим снегом, и то и дело поднимали взгляд на Лоар и Мофр – ночные светила. Рассеянное сияние отгоняло тьму и поздний час казался волшебным и чистым. Если бы не… - Эй, вы посмотрите, хто у нас тут бредет, - хрюкая, произнес вышедший из-за угла дома парень и, покачиваясь, в окружении еще двух таких же друзей подошел к Мирку и Тайме. - Че надо? - Бакр, сын старейшины? Я думал, ты побудешь со своим отцом и матерью, чтобы поддержать их. Или за то что ты осушил кубков больше, чем здоровый мужик, тебя прогнали? – спросил воинственный юноша в предчувствии чего-то нехорошего сжимая кулаки. – Может, пропустишь нас? Нам домой надо. Троица оглушительно засмеялась, отчего Тайма непроизвольно дернулась. И это не укрылось от пьяных мелких глазок. - О-о-о, похоже, нам могут составить компанию, - пошатываясь и подходя к девушке, произнес Бакр и дыхнул перегаром. – Может, п-поговорим? – И прижал Тайму к себе, тут же начав распускать руки. Прежде, чем она успела обжечь его ненасытным пламенем заклинания, Мирк ударил пьяного парня в лицо. Тот, закричав от боли, отпустил девушку и схватился за разбитый нос. Маленькие глазки, видневшиеся из-за слипшихся светлых волос, хищно блеснули. И двое дружков, моментально среагировавшие, набросились на Мирка, как послушные псы. Одного юноша повалил сразу, а другой мертвой хваткой зацепился на спине, пытаясь своим весом повалить противника. У Мирка не получилось скинуть недруга, а Бакр, продолжавший сжимать нос, со всей силы пнул юношу в живот, уронив того. И удары полились с новой силой. Тайма, до того момента не вступавшая в бой, рассердилась и создала очень яркий белый огонек прямо перед лицом пьяницы. Тот завизжал и упал, царапая свое лицо и истошно крича. Мирк же поднялся, почувствовав поддержку и превозмогая боль, лишил сознания оставшихся противников, столкнув тех лбами. По подбородку победителя медленно текла кровь, темными каплями впивавшаяся в истоптанный снег. А юношу и девушку, стоявших перед тремя валявшимися людьми, застал зевака, который тут же разнес весть. Спустя некоторое время, возвратившиеся дети сидели перед грозным своим отцом. Мирк, больше испытывавший тяжелый взгляд, облизал губы. Металлический привкус крови смешался с омерзительным вином. __________________________________ Фера - планета, на которой происходят действия произведения.