Минни

Смерть Люциуса и побег Драко потрясли всех. В доме волшебники притихли, и даже надутый Лоуренс изучал ковёр под ногами и задумчиво пощипывал бороду. Воцарившееся молчание нарушил Кингсли: – И всё-таки вам придётся освободить от клятвы Гермиону, миссис Малфой. – Да я понятия не имею, как разрушить эту клятву! – оскалилась Нарцисса. – Погодите, – вдруг сказал Гарри. – Я знаю, кто может помочь! Профессор Снейп! – Он умер, Гарри, – покачала головой Гермиона. – Мы все видели это. – Верно, – кивнул Рон, – умер. Но нам удалось сделать его портрет, и он очень помог нам подобраться к Волдеморту. И ещё он тренировал Гарри. Гермиона округлила глаза. – Так вот почему ты так ловко сражался с ним у Стоунхенджа! – Да! – улыбка Гарри погасла. – Он учил теории, а Люпин – практике. И ещё он как-то обронил, что иногда появляется здесь на портрете. – Что? – у Гермионы от нехорошего предчувствия подкосились ноги. – Конечно, характер у него всё тот же, – примирительно сказал Гарри, – но, я думаю, если ты попросишь, он не откажет. Кингсли поднялся. – Миссис Малфой, проводите нас к этому портрету. – У нас в доме нет такого портрета, – нахмурилась Нарцисса. – Я бы знала о нём. – Есть, – тихо сказала Гермиона. – Он в кабинете мистера Лю... Малфоя. Только там есть пустой портрет. В кабинете, куда они поднялись вшестером, стало тесновато, но девушка молилась о том, чтобы никто не наткнулся на кровать в углу под дезиллюминационными чарами. Чернота в медной раме слишком сильно напоминала страшную прогалину в парке, и Гермиона зажмурилась. «Господи... Как часто он возвращался на портрет? Много ли он видел? И кому рассказал?» – Профессор... – позвала она охрипшим от волнения голосом. – Профессор Снейп! Вернитесь, пожалуйста! Вы очень нужны нам. Помогите разрушить клятву-оммаж! Прошло несколько томительных минут, прежде чем она услышала давно забытый завораживающий голос и открыла глаза. – Рад снова видеть вас, мисс Грейнджер! Его тёмные глаза всё также блестели на бледном лице, обрамлённом смоляными прядями. И едва заметно серебрились пуговицы на всё том же старомодном строгом сюртуке под горло, напоминающем сутану. Снейп задумчиво провёл по подбородку большим пальцем. – Эту клятву может разрушить старший из рода, мужчина. Всё не так сложно. Где Люциус? Воцарилось неловкое молчание. Нарцисса отвернулась к окну. Гермиона опустила голову. – Он погиб, Северус, – сказал Кингсли. – Яксли убил его. – Мне жаль... – медленно проговорил Снейп. – В последнее время он изменился... При таких обстоятельствах может помочь только Драко. Зовите его. – Куда трансгрессировал ваш сын, миссис Малфой? – строго спросил Лоуренс. – Откуда мне знать? – хмуро бросила Нарцисса. – Подальше от вас! В любом случае путь в Британию ему пока заказан, ведь так, мистер Бруствер? И тогда Гермиона разрыдалась. Она оплакивала себя, свою свободу и даже странного волшебника с белыми волосами, который спас ей жизнь. *** Похороны Люциуса Малфоя состоялись на следующий день, первого декабря. Снег валил так густо, что эльфам пришлось ставить прозрачный купол над мрачным серым склепом. Нарцисса в строгой мантии под горло стояла рядом и комкала в руках чёрные перчатки. Лу, Чайна и Юна застыли изваяниями. Казалось, они и сами-то неживые, но время от времени младшая домовуха утирала слезу и развеивала это сомнение. Гермиона куталась в меховую ротонду и отрешённо смотрела на позолоченную урну с прахом любовника. Не верилось, что ещё вчера эта кучка пепла в металлическом сосуде была красивым мужчиной, полным сил. Ещё живым... «Дьявол! Неужели мне жаль его?!» Гибель Люциуса не принесла никакого ожидаемого удовлетворения. В душе зияла пустота, словно его смерть выжгла что-то тёплое, доброе и яркое, и с этим ничего нельзя было поделать. Хуже всего, что Гермионе порой действительно казалось, что она виновна в этом: ведь если бы она не сбежала в парк, если бы он не потерял драгоценное время, отталкивая её в сторону, всё могло быть иначе. – Драко должен быть здесь, – неодобрительно покачала головой Нарцисса. – Этот Лоуренс – кретин. Прости, Люциус... Девушка сглотнула горький ком в горле, удерживая подступающие слёзы, и подняла голову навстречу снегу. Она жалела, что эльфы поставили купол, хотелось чувствовать, как холодные хлопья щекочут лицо и тают, стекая по щекам. Скрывая настоящие слёзы. «Пусть бы он коснулся меня снова, как этот снег... хотя бы с того света... в последний раз. Боже!» *** Уходя вчера, Гарри и Рон наконец-то крепко обняли её, и Гермиона на мгновение почувствовала себя прежней. Они обещали навещать её здесь и, если понадобится, в Кале. А Нарцисса при Кингсли написала письмо Драко с просьбой вернуться или дать знать, где он находится. Но ответа всё ещё не было, и девушка, откровенно говоря, не очень-то его ждала, зная младшего Малфоя. Она сидела поздним вечером в библиотеке, изучая книги о клятвах и проклятиях, в нелепой попытке отвлечься от мыслей о Малфоях. Особенно о том, что погиб. О Люциусе. Ведь они так часто бывали здесь вместе рука об руку и говорили о магии, волшебстве... Пока судьба не вернула их в реальность довольно жестоким образом. Гермиона не могла не признать, что, несмотря на всю свою подлость и коварство, Люциус действительно был очень умным волшебником и... красивым мужчиной. «Он был. Его больше нет! И незачем больше думать о нём!» Но раз за разом прокручивая в мыслях трагедию в парке, девушка не могла себе объяснить, зачем Малфой спас её и погиб сам. Какой во всём этом был смысл? Вспоминая ужасный запах горелой плоти, Гермиона съёживалась, словно чувствуя его боль в себе. Книга сменяла книгу, стрелки часов отсчитывали минуты. Свечи чадили и потрескивали из-за сквозняков, и по стенам бежали причудливые тени. Кофе на столике уже остыл, когда вошла Нарцисса в малиновом пеньюаре и тронула её за плечо. – Гермиона, пойди приляг. Завтра ты нужна мне свежей и отдохнувшей. – Для чего... мэм? Женщина усмехнулась. – Но тебе же нужна палочка, или ты так и будешь пыхтеть, осваивая беспалочковую магию? Девушка отложила книгу и устало потёрла глаза. – Зачем вам всё это, миссис Малфой? Нарцисса поморщилась. – Иногда я сомневаюсь в том, что ты так умна, как рассказывал Драко. Или ты забыла, что следует за нарушением магической клятвы? – Я хочу домой, поймите! Мне надо найти родителей! – Так они всё-таки живы? – Да, – вздохнула Гермиона, – я наложила на них Обливейт… поместила им в голову ложные воспоминания, чтобы Пожиратели не нашли их. Нарцисса горько рассмеялась. – В таком случае, вы с Драко в расчёте! Гермиона так устала, что не смогла даже разозлиться. Миссис Малфой подошла к ней и провела палочкой по бедру, чуть приподнимая ткань платья. Девушка в испуге дёрнулась и услышала глухой звон. На полу лежала ненавистная цепочка с колокольчиками. – Я подумала, что теперь это лишнее, – тихо сказала Нарцисса. *** Следующим утром в «Дырявом котле» Гермиона с беспокойством ловила на себе неодобрительные взгляды клиентов и постояльцев. Нарцисса же, казалось, ничего подобного не замечала. Она шла спокойно, высоко подняв подбородок и демонстрируя всему миру стойкое презрение, как и раньше. В длинном приталенном пальто и тёплой шляпке эта женщина смотрелась истинной королевой. Девушка испытывала к ней невольное уважение: надо же так держаться после смерти мужа, пусть и нелюбимого. «Наверное, этим Малфои и отличаются от нормальных людей: что бы у них ни случилось, они всегда наденут маску и задерут нос». Сама Гермиона была всё в той же старомодной ротонде с капюшоном, опушённом лисьим мехом. Руки она прятала от холода в мягкой белой муфте. В «Гринготтсе» их встретили с холодной вежливостью и обслужили на удивление быстро и качественно. Гермиона старалась вжать голову в плечи и ни с кем не встречаться взглядом лишний раз, ведь гоблины явно не забыли, как они с Гарри и Роном ограбили сейф Лестрейнджей и освободили дракона. Пока узкая тележка на огромной скорости спускалась в бездонные глубины горы, ей всё время казалось, что сейчас-то их бросят здесь, чтобы прикончить потом каким-нибудь изуверским способом. Но всё обошлось. Они остановились у большой пещеры, обросшей сталактитами и бурым лишайником, и гоблин вылез, чтобы отпереть замок с хитрым механизмом. Нарцисса сложила в сумку несколько мешочков из сейфа, и они понеслись на вагонетке вверх. После победы над Волдемортом на Косой аллее многие магазинчики уже работали, но окна некоторых зияли чёрной пустотой и выбитыми стёклами. Над черепичными крышами синело чистое декабрьское небо, и лишь изредка из случайных туч прилетали крупные снежинки, падая на козырьки зданий и вывесок. В витрине магазина «Мантии на все случаи жизни» кружились манекены, демонстрируя одежду, как и прежде до войны. Нарцисса, к удивлению Гермионы, заказала там для неё пару тёплых пальто, несколько платьев и бельё. – Миссис Малфой, у меня есть свои средства! – попробовала возмутиться Гермиона. – Я вовсе не нищая! – Доверься мне, дорогая, – женщина покровительственно взяла её за руку и подвела к ширме примерочной. – Поверь, так будет лучше. Вот увидишь. Девушка была настолько подавлена, что только пожала плечами и принялась расстёгивать накидку, ведь она всё ещё пленница клятвы. А потом молча взяла пакеты, не зная, что и сказать. Когда они вышли из магазина, время близилось к полудню, и волшебников на улице стало значительно больше. Как и их провожающих неприязненных взглядов. Гермиона то и дело отставала, увидев вспышку колдокамеры в окнах офиса «Ежедневого пророка» или заколоченную витрину кафе-мороженого Флориана Фортескью. На тёмных досках от ветра трепыхалось объявление о розыске с угрюмой физиономией Яксли. «Теперь это ни к чему...» Девушка сорвала листовку, и бумагу понесло вдоль Аллеи. Нарцисса дёрнула её за руку и прошипела: – Возьми меня под руку! Я не собираюсь заглядывать с тобой в каждый закоулок, который тебе дорог! Мы спешим. Гермиона подчинилась и почти сразу почувствовала запах дорогих духов миссис Малфой: шикарные ноты туберозы и тонкие – иланг-иланга. Она едва втянула носом ранее незнакомый аромат, как вдруг услышала за спиной: – Шлюха! С изумлением обернувшись, Гермиона увидела двух пожилых опрятных волшебниц с плетёными корзинками. Старушки смотрели с нескрываемой неприязнью и крутили в сморщенных руках волшебные палочки. Нарцисса снова дёрнула её, и они вошли в полутёмную лавку Олливандера, пахнущую старым деревом и полиролью. Дверной колокольчик приветственно звякнул, вызывая из подсобки хозяина. Старый волшебник только усмехнулся, узнав их обеих. Он, конечно, не забыл подвал поместья Малфоев, как помнил и гостеприимство хозяев «Ракушки». – Чем могу вам помочь, дамы? – улыбаясь, осведомился он, потирая скрюченные артритом руки. – Нам нужна волшебная палочка для этой юной особы, – как ни в чём не бывало ответила Нарцисса. – О! Мисс Гермиона Грейнджер, если я не ошибаюсь? Палочка из виноградной лозы с жилой дракона, десять и три четверти, верно? Что же с ней случилось? – Она была сломана... сэр, – с досадой ответила Гермиона, снова вспомнив, как Драко уничтожает её с сухим треском. – Жаль! Очень жаль! Мою лавку разорили, и мне пока не удалось представить весь ассортимент товара... но думаю, нам стоит посмотреть вот эти экземпляры. Он разложил на стеклянной витрине несколько футляров и сделал приглашающий жест, предлагая испробовать палочки в деле. После долгих экспериментов выяснилось, что лучше других слушается маленькая изящная палочка из ясеня с пером Пегаса. Нарцисса оплатила покупку, и они опять окунулись в толчею и галдёж Косой аллеи. Гермиона снова ощутила на себе враждебные взгляды, готовые испепелить, но никак не могла понять, что послужило причиной такой неприязни. Кто-то из прохожих толкнул её плечом, а другой поставил подножку. Хорошо ещё, Нарцисса вовремя поддержала, иначе не миновать встречи с булыжной мостовой. На них показывали пальцем и презрительно хмыкали. Над лавкой «Зелья Дж. Пиппина» из открытого окна второго этажа доносилась пьяная песенка: – Пожиратели, Угнетатели, Ваш безносый тухлый Лорд Совершил самоаборт! Был он ловок да хитёр, А Гарри нос ему утёр! Гермиона сердито подумала о том, где в самый разгар войны были эти выпивохи, когда над многими домами чернели Череп и Змея. У магазина «Флориш и Блоттс» прямо им под ноги с верхних этажей выплеснули на мостовую содержимое ночного горшка, и только реакция Нарциссы спасла от унизительного вонючего душа. Два мальчишки-оборванца принялись из-за угла швыряться в них камнями, и Гермиона испробовала палочку в деле, поставив мощное Протего. У «Аптеки Малпепера» их освистали какие-то пьяные с флажками. А у «Волшебного зверинца» полная ведьма в красном вязаном берете, удивительно похожая на Молли Уизли, закричала: – Пожирательские подстилки! Гермиона еле сдерживала слёзы обиды. Она развернулась было, чтобы выяснить, по какому праву эта женщина смеет оскорблять её, но Нарцисса вовремя втолкнула её в магазин «Всё для квиддича» и заперла дверь на всякий случай. – Какого чёрта здесь происходит?! – срывающимся голосом негодовала девушка. Мир с чудовищной скоростью катился в тартарары, и не было никакого всесильного Дамблдора, который явился бы и остановил его одним мановением палочки. Нарцисса тем временем деловито подошла к прилавку. – Мы можем воспользоваться вашим камином? – О, конечно, мэм! – продавец сверкнул золотым зубом. – С вас два галлеона. – Да, разумеется, – она понимающе улыбнулась и выложила монеты на деревянную стойку. – Это какой-то бред! – отчаянно закричала Гермиона, бросая на пол пакеты. От острого ощущения несправедливости она не могла подобрать слов. – Я никогда не... Я не имею никакого отношения к Пожирателям! Я – грязно... я – магглорождённая. Я сражалась с Волдемортом! И никогда... Нарцисса сжала её ладонь белыми тонкими пальцами и убрала за ухо выбившуюся прядь. – Теперь ты понимаешь, почему мы должны уехать вместе.