Это мой выбор

Айзек говорит тихо, уверенно. Он не убеждает, он констатирует факт, с которым готов мириться. С которым уже смирился. — Ты можешь продолжать любить человеческую женщину, Скотт, — Айзек гладит его по щеке и нежно улыбается. Скотт внимательно вглядывается в лицо Айзека и слушает его сердце, пытаясь найти хоть какую-то фальшь. Но Айзек никогда не лгал ему, ни одного чертового раза. — Она будет говорить тебе то, что ты желаешь слышать. — Эллисон, — сглатывая вязкий ком в горле, перебивает его Скотт. — Э-э-э-ллисон, — тянет Айзек, будто пробует это имя на вкус. — Эллисон будет говорить: «Я люблю тебя», «Я буду с тобой до конца моих дней», «Я хочу детей от тебя», «Никто нас не разлучит». Она обязательно скажет: «Ради тебя я пожертвую всем», – и вполне может это сделать. Она будет клясться в вечной любви, спать с тобой в одной кровати, вы будете пытаться зачать ребенка, но у вас ничего не выйдет. — Не смей этого говорить, Айзек. Скотту больно видеть Айзека таким — уверенным в том, что он прав; Скотту больно слушать, ведь это все уже происходит: Эллисон говорит серьезные вещи так необдуманно и сгоряча... Скотт хочет ей верить, но он слышит страх, чувствует ложь, ее сердце стучит неравномерно. Айзек почему-то всегда прав в отношении скрытых мотивов людей. Скотт считает, что Айзек заслуживает: чтобы его любили, носили на руках, баловали, дарили подарки и перебирали его кудряшки по утрам нежно и ласково, когда тот просто нежится в кровати. Он ведь такой чудесный: все понимает, со многим мирится в отношении Скотта (и всегда смеется: «Ведь ты же мой «нуэтожескотт»), у него очаровательная улыбка и такой соблазнительный рот. — Вы либо будете пробовать до тех пор, пока она не забеременеет и твой ребенок не высосет из нее всю жизнь, либо пока вы не разойдетесь, а ты вернешься ко мне. Я буду ждать тебя. Скотт ловит его за запястье и отводит руку от своего лица. Айзек лишь вздыхает и пожимает плечами, он будто говорит: "Тебе здесь решать, Скотт. Это твоя жизнь. Но это мой выбор". — Ты заслуживаешь больше, чем я могу тебе дать, — говорит Скотт и целует запястье Айзека, вдыхая его запах. — Заслуживаешь того, кто не будет разрываться между тобой и человеком. Ты прекрасный омега, который может выбирать сам. — Но я уже выбрал, Скотт, – мягко перебивает его Айзек. — Я выбрал лучшее и просто жду, когда и ты поймешь, что лучшее для тебя — это я. В конце концов, она просто тебя разлюбит. Скотт выдыхает и встает перед Айзеком на колени, обнимает его за талию, утыкаясь лицом в твердый и немного округлый живот. Ему кажется, что Айзек, как и всегда, прав. Эллисон ведь человек, а Айзек... Он слушает, как внутри Айзека стучит сердце ребенка. Их ребенка. И думает о том, как прекрасен Айзек в своей безумной уверенности.