Милый труп.

В какой-то момент всё рухнуло. Все перевернулось в моей голове.. Когда я влетел в её комнату, все утонуло в кровавой пелене света. Ее разорванное тело на кровати до сих пор стоит перед моими глазами. я всё ещё чувствую запах её крови и мне иногда кажется, как она кричит, зовет меня. я стоял посреди комнаты, глядя на изувеченное тело моей любимой. В ее животе копошились опарыши. Тело начинало разлагаться. Был июль. Стояла неимоверная жара. Запах крови и теплой, вздувшейся плоти резал мне нюх. Мои пальцы едва-едва шевелились. сквозь кровавую пелену в глазах, я с трудом видел пару молочных желез, лежавших на блюде рядом с ней. Челюсть ее была вывернута и рот от того неестественно открыт. Глазные яблоки, как и веки, были аккуратно удалены. "Закрытые" глаза лежали на тумбочке возле кровати. Живот был грубо вспорот, и внутренности вываливались наружу. На кистях рук не было кожи. ее "шелковые перчатки" висели на спинке смертного одра.Белоснежные простыни теперь окрасились в дикий красный цвет. Ночь добавила ужаса ее трупу. Тени от торшера выделяли петли кишечника, изредка подрагивающие от мух и тараканов, проползающих под ними. Казалось, что внутри нее зародилась жизнь. Я сглотнул, не в силах сделать ни шага. Волосы на моей голове в одночасье стали белыми. постояв ещё немного, я сделал шаг в сторону кровати, потом ещё один. Мой ботинок опустился в мягкую, вязкую жижу, неаккуратно разлитую на полу чудовищем, сотворившим с ней такое. Отклеив от пола мятую ночнушку,я аккуратно накрыл ее труп. внутри меня что-то щелкнуло, я сел рядом с ней и дотронулся пальцами до холодного лба любимой. -Тебе больше не больно. - прошептал я. Слёз не было, криков тоже. Мне показалось, что она повернула ко мне свою влажную, пахнущую кровью голову, шевельнула вывалившимся из челюсти языком и беззвучно произнесла: - Уже не больно. Ее холодная рука сжала мои пальцы. я наклонился к ней и поцеловал ее в губы, сквозь смрадный запах гнилой плоти. Ее язык, твердый но теплый, скользнул в мой рот. я внезапно вскочил и посмотрел на любимую. Она хрипло засмеялась. все ее разорванное тело содрогалось. Холодные тонкие пальчики, хрустя обнаженными сухожилиями, скользнули по вывернутым петлям кишечника вниз ко влажному и столь желанному месту на ее, когда-то хрупком теле. я вскинул бровь. Она нежно засмеялась, разводя свои тонкие бледные ножки. Мне не нужно было долго объяснять чего она хочет, моя милая мертвая. Скинув ботинки и быстро справившись с ремнем, я запрыгнул к ней. Она ахнула. Медленно я стал слизывать мутную спекшуюся кровь с ее холодной, едва-едва вздувшейся шеи, опускаясь всё ниже. Рука неосторожно легла на кишечник, и по моим пальцам потекла мутная гниль, а следом за ней, шелестя своими крохотными лапками, побежали тараканы. Мертвая томно застонала. -Тебе нравится?- спросил я. -Да...- выдохнула она, еле шевеля тяжелым языком. я довольно улыбнулся. Освободив себя от брюк, я рывком вошёл в неё. Она вся вскинулась и затрепетала. Из полости ее живота, хрустя и щекоча ее тело, ползли насекомые, в кишках быстрее зашевелились белые опарыши. Я тихо стонал ее имя, глубоко двигаясь в ней и намеренно сжимая мягкие, горячие внутренности, истекающие мутной гнилью. __________________ врачи психиатрической больницы сказали мне, что в тот день я занимался некрофилией, но я точно знаю: тогда она говорила со мной. Она жива. Она ждет меня в той кровати. Теплая.. желанная.