Сердце Гермионы Грейнджер

1 день. Малфой никогда не знал восстанавливающего. И сейчас, расхаживая по руинам их домика, с ее справочником в руках он молча удивляется, орудуя палочкой. Дверь аккуратно собирается по щепочкам, невидимые руки мягко стирают кровавые следы. И вот она - красавица, висит на петлях, с новехоньким серебряным замочком и ручкой. Малфой идет дальше, одним взмахом уничтожая оставшиеся маленькие черные трупики камер. Трупики выстраиваются в воздухе в ряд и затем медленно летят в мусорные бачки. Танец этот плавен и заворожителен. И Малфой радостно улыбается. Палочкой Принц двигает столы и стулья. Мягко расставляет статуэтки по полочкам. Чистит стены, и, одновременно, замешивает тесто. И наконец - блаженная чистота. И порядок. Малфой отдыхает. О Грейнджер ни мысли. И об Алекс тоже. Драко как-то внезапно стало на все похеру. И теперь, развалившись на диване, он тихо и мерно ловит кайф. Так хорошо ему не было уже давно. Теперь не болело сердце. И не вертелся в голове всякий бред. Дышать стало легче. Да и вообще... - Это все утренние новости. И сейчас для вас "Бойня в Гранд-Отеле", - Драко радостно потирает руки, включив телевизор. Пирог уже в печи, и скоро покроется румяной корочкой. Жизнь теперь - прекрасна. *** Улица Поттеров опять в дожде. Весь Лондон сегодня плачет, ревет и стонет. И Гермиона, в нерешительности остановившись у дверей друга, внезапно теряет всю свою радость. Из открытого окна Поттеров слышен смех. И Гермиона знает: там, внутри - свет и счастье. Тепло, сухо и оладьи. И от чего-то на нее вдруг накатывает тягучая тоска. Рука невольно тянется к калитке. Та открывается почти беззвучно, без прежнего скрипа и грохота, и Гермиона несказано рада этому. Теперь аккуратно. По скользкой каменной дорожке несколько метров на каблуках, таща чемоданы. Гермиону мочит дождь, и силы заметно быстро покидают ее. Ступеньки. Звонок. И дикий ужас от того, что не успела подготовится к встрече. Глухие шаги. Щелчок. - Кто там? - дверь медленно раскрывается, и Гарри, такой знакомый, такой родной, стоит перед ней. Теплая улыбка и руки. - Вернулась. - Гарри. О Боже... - Гермиону прорывает. Слезы, такие внезапные, брызжут из глаз, и становится стыдно от этого внезапного проявления чувств. - Моя родная, - Гарри гладит подружку по голове, прижимая к сердцу, - Наконец-то ты дома. Пойдем. Он уводит ее аккуратно и мягко, крепко держа за плечи. Ее трясет от холода, слез и еще чего-то, нового и страшного. - Джинни, детка, нужен чай, - Поттер кричит это, как только переступает порог дома. Гермиона по привычке опускается на скамеечку в прихожей, утирая слезы, пытается стянуть скользкие туфли. Гарри вздыхает устало, и с улыбкой опускается на колени. - Я помогу. У тебя руки не работают, - он начинает возиться с застежкой, и Грейнджер только тихо плачет. Теперь уже от счастья. - Ну что ты, Герм? - Я так устала... - Гермиона шепчет слова тихо-тихо, как будто бы не может говорить. - Ну теперь отдохнешь, - Поттер улыбается, целуя подружку в макушку, - Пойдем. Только тапки надень. Хочу познакомить тебя с кое-кем. Избранный берет девчонку за руку и ведет в гостиную, их теплое маленькое сердце. Миг. Джинни налетает на подружку откуда-то сбоку. Обнимает крепко. Потом смотрит в глаза, мягко утирая слезы. - Наша Гермиона, - она улыбается, рыжее солнце, - Как я рада тебя видеть. Нет, Нет! Не плачь. Больше никогда. Слышишь? Гермиона кивает и улыбается слабо. Истерика проходит тихо. - Я за огневиски, - миссис Поттер сбегает на кухню. Гермиона только сейчас замечает еще двоих. Ее она видит впервые. А вот его... Он вытянулся и отчего-то порыжел. Побледнел. И высох. Рон. - Привет, - в его глазах творится что-то невыносимое, а вот голос не выражает ничего. - Привет, - она не может оторвать от него глаз, а поэтому только и в силах, что смотреть. - Явилась, - язвительно, одним словом, Уизли разрушает шаткий последний мостик. - Ага, - Гермиона запоздало вспоминает о мокром лице и вспешке пытается утереть его, - Не рад? Ответа не следует. Молчание длится секунд пять. Неизвестная спутница поднимается с места и направляется к Грейнджер: - Я Лариса, приятно познакомиться, - она тянет руку, и Гермиона в растерянности ее пожимает. - Я... - Я знаю, кто ты. Гермиона Грейнджер, - блондинка улыбается тихо и по-домашнему, и мозг Гермионы внезапно взрывается. - О, смотрю, вы уже познакомились, - в гостинную заваливается Джинни, с бутылками, стаканами, тарелками... 2 день. Боль в области сердца вырывает Принца из сна, заставляя сложиться по полам. Боль разрывает тело изнутри, и кажется, что вот сейчас ты взорвешься нахрен. - Мать твою! - Драко с трудом поднимается на ноги и, шатаясь, плетется к окну. За окном снег и ветер. Ветер весело играется со шторами. Снег колко толкает и бьет в грудь. И от этих его ударов на сердце становится легче. - Надо кофе, - Малфой медленно и осторожно шагает на кухню. Ставится чайник. В многочисленных банках-склянках ищется нужная, зеленая такая, с блестящей серебряной крышкой. На стол ставятся остатки пирога - ровно половина розового клубничного торта. Малфой принимается есть. Тоже медленно и осторожно. Ложка за ложкой. Пока боль совершенно не испаряется. И на душе не становится спокойнее. *** - Мне нужен лишь один ответ, - Рон врывается к ней в комнату, ту, что на втором этаже, через одну после спальни Поттеров. Уизли на пути переворачивает ее чемодан, и всякие разные платья, мантии валятся на пол. И дружок этого даже не видит. За окном утро. Гермиона еще в кровати. Еще нежится в теплых, хрустящих белых простынях. И тихо задыхается в немного пыльноватом воздухе. - Вышел отсюда, - она еще не раскрыла глаза и пока не может видеть его перекошенного лица: то ли от гнева, то ли от жгучей боли. - Ты его любишь? - Рон замирает в центре, отвернувшись к ней спиной. Каждый его мускул напряжен, и Гермиона чувствует это. Она открывает глаза. Видит его распахнутую настежь рубашку и всклоченные кудри. И почему-то ей становится его жалко. - Открой окно, - она усаживается на кровати, кулачками протирая глаза. Окно распахивается с грохотом, со стуком рама бьется об стену и чуть ли не слетает с петель. Гермиона выдыхает, что б успокоиться. - Спасибо, - она кутается в простыни и идет к развороченному чемодану, - Отвернись. Я оденусь. Рон стоит истуканом, сверля ее и ее спину. - Не вынуждай повторять дважды, - Гермиона берет в руки палочку. - Ты его любишь? И Гермиону взрывает изнутри. - Да, мать твою. Да! Люблю больше жизни, - она корчится, произнося эти слова, а Уизли этого не видит, - Ты доволен? - в ответ тишина, - Теперь вали отсюда! Дверь от хлопка немного коробится, и срывается нахрен ее ручка. 3 день. Боль жжет. Но уже привычно. И не кажется, что тебя поминутно убивают изнутри. Малфой пьет виски залпом, не считая бутылок, лишь бы на секунду забыться и не чувствовать ничего. Местами он проваливается в какой-то странный непонятный сон, но потом тут же просыпается. И боль накатывает снова. "Как я мог об этом не знать?" - даже думать ему больно. Но эта мысль, сучка, все крутится и крутится в голове. "Если предмет, вокруг которого построена клятва, отдаляется от существа, дающего клятву, на N-ое количество км, то у этого существа могут проявляться такие побочные эффекты, как боль..." Открытая ее энциклопедия валяется на полу и слепит глаза. Это "N-ое количество км" сводит его с ума, сносит крышу и убивает логику. - Твою мать... - снова глоток, и снова - никакого эффекта. Малфой терпит из последних сил, но ужасающее чувство того, что дальше будет только хуже... "Твою мать..." - становится больно дышать. - Что же мне делать? - последние силы, остававшиеся в его изломленном теле, сматываются быстро. Малфой падает на пол, не чувствуя ничего, кроме боли. С сожалением он понимает, что его спасет лишь одно: "К ней!". *** В его квартире свежо и совсем не пыльно. И Гермиона с удивлением понимает, что уборку тут делают каждый день. Невидимые руки тряпочками утирают пыль с многочисленных статуэток, с хрусталя и огромной плазмы. И от этого постоянства почему-то становится спокойно. Гермиона включает свет и медленно проходит внутрь. В комнатах единственной застоявшейся стеной - тишина. Плотная и противная. И Грейнджер срочно хочется ее спугнуть, развеять, что б не мешала тут ходить. Приходится включить музыку. Звуки первые, неуверенные раздаются в пространстве. И теперь Грейнджер улыбается. - Да, - она шепчет тихо и радостно, проводя пальчиками по хрустальным бокалам, - Вот ты, моя жизнь. Она посмеивается тихо и радостно, и в голове больше нет Рона, и его выходки тогда. На душе спокойно. Грейнджер включает телевизор. Медленно плывет на кухню за зеленым чаем. По пути она разглядывает свою тоненькую фигурку, отражающуюся в многочисленных стеклах и глянце. Свет и блеск сводит ее с ума. И она смеется. Чайник уже кипит на плите. Потом мягко выливается в чашку. Запах обалденный окутывает всю квартиру, все комнаты. Теперь дом живет. Теперь дом дышит... Стук. - Откройте! - голос знакомый и надломистый. Звучит глухо, больно, и отчего-то Гермионе вмиг - страшно. Она замирает. - Я прошу, откройте! Мариам! Медленно, медленно девчонка движется к двери, и сердечко ее вырывается из груди. Вот она обходит диваны, вот круглый стол в холле. Дверь. Закрыта. Но не на замок. Лишь дерни ручку - и незнакомец тут. - Да мать вашу! Помогите мне! - Малфой. Резким движением к двери метнуться, и на замок. Гермиона медленно спускается на пол, понимая, что палочка осталась там, на кухне. - Чего пришел? - она говорит это необдуманно и потом в страхе закрывает рот рукой. - Грейнджер? - голос вдруг добреет и наполняется надеждой, - Ты правда тут?! Гермиону интонации голоса пугают, и девчонка не представляет, что ей делать. - Гермиона, - голос настойчив, но теперь спокойнее, - Открой дверь. Мерлином прошу. Слышно, как что-то тяжелое прижимается к двери, устало дышит, слегка стонет. Гермиона медленно поднимается на ноги и осторожно, аккуратно глядит в глазок. - Кто тебя так? - она закусывает губу от жалости, разглядывая побитое муками лицо и тело Принца. - Ты, Грейнджер, - Драко трясущимися руками лезет в карман, а потом шипит, не найдя сигарет, - Сигареты не подашь? - А где они? - Гермиона принимается судорожно оглядывать шкафы и полки холла. - В стеллаже. Нижний ящик. - Драко дышит чуть слышно, - Не хочется торопить. Но быстрее! - Да, да. Сейчас, - у Грейнджер теперь тоже трясутся руки. Она находит пачку, даже открывает ее. Но потом замирает. - Как я тебе отдам ее? Малфой фыркает: - Ну ты издеваешься? Дверь открой и все, - слышно, как он уже в нетерпении постукивает ногой. - Не хочу, - Гермиона судорожно ищет то, чем при желании можно отрубить. И находит. Статуэтка. - Ну епта, Грейнджер! - Малфой скребет зубами, - Не заводи меня. - Хорошо, хорошо, - Гермиона выдыхает, по крепче схватывая бюст мраморного красавца, - Я открываю. Щелчок. Аккуратно раскрытая дверь. Жгучие от желания серые глаза. - Дай, дай, дай! - Малфой выхватывает из ее слабых рук пачку, открывает, зажигает. Выдыхает. Гермиона не двигается. Лишь внимательно смотрит. Малфой немного хорошеет. - Приехал, знаешь ли, сюда, что б вещь одну сказать, - Принц отрывается от косяка и медленно, хромая вваливается в дом, - Как тут чисто. Мм! Мариам нужна премия. Он внимательно оглядывает все вокруг, гладит знакомое дерево, стекло. На лице появляется кривая улыбка. - Какую? - Гермиона захлопывает дверь, не отпуская статуэтку. - На развод подать не получится, - Малфой движется все вглубь, в гостиную. Мягко и аккуратно опускается на диваны. - Это еще почему? - Гермиона следует за ним по пятам, и бывший рассудок и злость возвращаются к ней. - На,- Малфой роется в карманах, а потом достает помятый рваный лист, - Читай. - Ты охерел, Малфой? - Гермиона вырывает листок из его рук и быстро-быстро разглаживает, - Ты вырвал ее из моей энциклопедии?? - Да, - Драко пожимает плечами, - А что? Щщелк. Звонко. Больно. По щеке. - Аай. За что? - Драко хватается рукой за пылающую щеку. - Не надо рвать мою книгу! - Гермиона чеканит каждое сказанное слово, и Малфой обиженно фыркает: - Читай. - "Если предмет, вокруг которого построена клятва, отдаляется...". И зачем мне это? - Гермиона комкает листок и отбрасывает в сторону, - Я и так все это знаю. - Что? - Малфой выпрямляет спину. - Так я все это знаю, - Гермиона присаживается рядом, улыбается, отнимая сигарету. - То есть ты уехала специально? - Малфой ртом ловит воздух. - Ага, - улыбка. Окурок тухнет. - Сука. - Сам такой. Они сидят рядом. Молча. Она улыбается. Он злится. - Оох, - Малфой вдруг хватается за сердце, - Опять эта боль! - Что? Что такое? - Грейнджер в ужасе опускается на колени, хватая Принца за голову. - Я не знаю. Но... - тот закрывает глаза и задерживает дыхание, - Меня спасет только поцелуй... Гермиона наклоняется и судорожно чмокает его. Корчится, открывая глаза. - Полегче? Несуществующая боль проходит моментально. А Драко стонет. - Немного. Но мне бы еще один, что бы встать. Снова хлопок. И снова громкое "Ай!" и пылающая щека. - Актер херов, - и поцелуй. В щеку. - Что б не болело. - Мне нравится, - Драко улыбается ехидно. - Иди в жопу, - Гермиона отворачивается, пытаясь скрыть первый в своей жизни румянец. Глаза Малфоя блестят странно и по-новому. И Гермиона в ужасе хочет поскорее скрыться от них. Она суетится, пытаясь встать, а Драко только улыбается. Завтра новый день. И этот день снова пройдет в компании этой сучки. К сожалению, красивой.