Весна...

-Весна! Весна!- пел Сейретей. Пели птицы, пели люди, пели сердца и от этой мелодии, сплетенной воедино ветром, кружилась голова. Все цвело, все радовалось каждому мгновению этой прекрасной жизни. Под молодыми деревьями в саду тринадцатого отряда сидел капитан Укитаке и задумчиво вертел в руках цветок яблони. Весна… Теплый ветер перебирал серебряные пряди, кружился в хороводе нежно-розовых и белых лепестков, шелестел юной травой. Небо уже стало золотым - солнце подкрадывалось к горизонту и приятно смягчало яркие краски догорающего дня. Капитан глубоко вздохнул, лег и тут же удивленно подскочил бы, но его удержали маленькие теплые руки. -Рецу? Его голова покоилась на коленях капитана четвертого отряда. Джоуширо чуть смутился. -Рецу?- вновь позвал он. Не ответила. Лишь посмотрела как-то отрешенно, невидяще, но не отпускала. -Прости меня, Джу-тян,- тихо-тихо произнесла она. -За что это? Не выдумывай-ка!- Укитаке схватил ее за руку и быстро сел. Он знал, о чем она беспокоилась и о чем жалела все эти годы. Унохана чуть виновато улыбнулась. -Рецу,- уже мягко произнес он; невесомо коснулся губами кончиков ее пальцев, приятно пахнущих какими-то лекарствами. Опустила глаза. Распущенные волосы скрыли лицо. Что-то блеснуло на щеке сквозь черный шелк. -Рецу… - нежно-нежно Поймал крошечную хрустальную каплю. -Ну, право как маленькая,- ласково проворчал седой капитан, вновь устраивая голову на ее коленях. Последний луч солнца упал на сад и осветил их фигуры, зажигая веселые огни на белых хаори. Отныне им не нужны слова. Белый капитан уже ничего не видел и лишь продолжал сжимать маленькую ладонь. Унохана прислушалась к его тихому хрипловатому дыханью: -Джу-тян… Улыбнулась так красиво и тепло, по-весеннему: -Спи…