Shame.

В камере было холодно; по спине Эльзы бежали мурашки. Нет, это виновата не тюремная сырость; виной всему самодовольная улыбка Ханса, стоящего напротив. «Анна умерла, Эльза, из-за тебя. Ты убила её. И ты понесёшь наказание за смерть моей невесты». Его голос прямой и холодный; его голос фальшив, как и слова. Эльза в бессилии плачет. «Ты лжёшь». Бессвязный шёпот, который Ханс не слышит. Принц в предвкушении ухмыляется; Эльза красива, Эльза слаба и не сможет оттолкнуть его. Ханс проводит горячими руками по озябшим худым плечам, но не согревает. Обжигает. Эльза вздрагивает и поднимает глаза; немо просит его уйти и не мешать её горю. Но его руки, как ни умоляла королева, медленно ложатся на тонкую талию, оттуда на бёдра. Он уверенно целует королеву и прижимает её вплотную к холодной каменной стене; девушка сдавленно стонет, но поцелуй не разрывает. Пока этот демон не получит желаемое, он не исчезнет. Его руки медленно скользят по худому телу девушки и пытаются найти застёжку дурацкого платья; губы тем временем мягко касаются шеи королевы и её оголённых плеч. По щекам Эльзы текут слёзы; там же горит стыдливый румянец. Эльза закрывает глаза и пытается отключиться от мира, не думать о горячих руках и поцелуях, что разжигают в ней огромное желание. Она всеми силами замораживает этот огонь; Ханс — убийца, предатель; она не должна испытывать такие чувства по отношению к нему. Ханс приподнимает девушку за бёдра и сильнее вдавливает в стену камеры. Очередной поцелуй прерывается тихим стоном боли, но принц не обращает на него внимания и снова приступает к делу. Эльза хмурит брови и упрямо терпит. Ханс не сломает её даже таким унижением; она слаба внешне, но в душе она — истинная королева — гордая и независимая. Ханс же наслаждается моментом и родным холодом. Он не торопится заканчивать, это ещё только начало. Его руки, всё ещё облачённые в перчатки, начинают скользить по бёдрам королевы, тем самым поднимая длинную юбку. Сейчас Эльза сожалеет, что её руки в кандалах, иначе этому нахалу несдобровать; ещё одна ледяная статуя зимнему саду уж точно не повредит. Девушка чувствует своё нарастающее желание и не может его подавить. Он слишком долго тянет, она слишком долго терпит; пора заканчивать глупый спектакль. Ханс, наконец, приступает к кульминации, после того, как нижнее бельё девушки приспускается. Эльза стонет от непереносимой боли, плачет от унижения; железные «варежки» покрылись едва заметным инеем. Ханс вдруг решается посмотреть в глаза очередной любовницы. Он не видит там ничего, кроме стыда. К своему удивлению он не заметил ни намёка на испепеляющую ненависть. Королева слишком истощена, слишком устала, чтобы у неё остались силы ненавидеть этого морального ублюдка. В одну секунду Ханс останавливается. Этот пустой взгляд задел его за что-то, что ещё в нём жило. Слишком тёплое, чтобы быть жалостью. Так что же это?.. Ханс ставит девушку на онемевшие ноги и в последний раз целует в губы. Проводит пальцем по щеке, стирая очередную слезинку. Он уходит так же быстро, как и пришёл, а королева рушится на койку и даёт волю эмоциям. Ей больно, ей стыдно. Всё это, как и боль потери Анны, забывается, как только она вспоминает едва заметный стыд в ярких зелёных глазах. Девушка снова закрывает глаза и мечтает больше их не открывать. По стене ползут морозные узоры, и появляются ледяные шипы, так и норовящие добраться до сердца, в котором только что растаял ледяной осколок.