Отстань

- Отстань. - коротко и ясно, но для в конец обнаглевшего во владениях младшего брата валы одного слова было не достаточно. Да перед ним хоть речь толкни, он был до неприличия упрямым и приставучим по своей натуре. А подобная ситуация его безумно забавляла. - Майрон. - насмешливо протянул Мелькор. - Отстань. - Майя с каменным выражением лица вертелся возле сосуда с расплавленным металлом, просчитывая диаметр очередного кольца. Присутствие Тёмного начинало его порядком раздражать. Движения становились всё более резкими, глаза засветились ярче. - Майрон, прелесть моя. - Уйди. - Майрон изо всех сил старался говорить спокойно. Срываться на крик было бесполезно, ибо Мелькора бы это только рассмешило. Сам вала стоял в проходе в кузницу, подперев плечом косяк, и внимательно следил за каждым движением кружившего вокруг печи, словно пчела, златовласого майя.

***

Этот спектакль начался несколько дней назад, когда изрядно помятого Мелькора приволокли в Валинор и оставили на испытательный срок под пристальным надзором младшего брата. Вала не растерялся. На следующий же день в ходе осмотра местных достопримечательностей айну обнаружил один весьма интересный для себя объект. Им оказался истеричный, слабо вменяемый, но до тошноты самоуверенный король нолдор. Вывести его из себя оказалось для злорадного Мелькора делом чести и пяти минут, стоило ему заикнуться о многострадальных в последствии Сильмариллах. Но после получаса отборнейших эльфийских проклятий Тёмному этот объект наскучил, и, заливаясь леденящим смехом, айну побрёл дальше, про себя поставив клеймо "истеричка" на лбу Феанора. Происходило второе за сутки смешение света Древ, когда Мелькор набрёл не на что иное, как на кузницу своего бывшего собрата Ауле. Из трубы клубами шел чёрный дым. Даже под поздний вечер тут вовсю кипела работа. Соваться туда хотелось меньше всего, но проклятое любопытство, коим отличался от брата Манвэ Мелькор, взяло-таки верх, и вскоре, трижды обругав себя, вала перешагнул порог. Внутри было буквально нечем дышать. Вокруг десяти светящихся от обилия плавленного металла печей кружили несколько майяр, окруженные таким же золотистым светом. Мелькор подошёл поближе и укрылся в тени за выступом в стене. Вала осмотрелся повнимательней. Чего здесь только не было: драгоценные камни переливались, сверкая точёными гранями, золотые украшения невероятных форм и размеров, от маленьких подвесок до огромных перстней, несколько серебряных фигурок Варды и Йаванны. Мелькор, подобрав с пола челюсть, начал рассматривать лица майяр. Они были похожи друг на друга: стройные, сильные, владевшие лишь одним им известной и знакомой магией. Чего ещё можно было ожидать от Ауле? - И правда, улей, - усмехнулся про себя Мелькор. Он ещё раз прошёлся взглядом по кузнице и, заскучав, хотел было уйти, но тут его взор зацепился за дальнюю печь. Точнее, за порхавшего над ней златовласого майя, значительно отличавшегося от остальных. Чем именно, Мелькор так и не понял. Но как оказалось, этой отличительной чертой были почти огненные, завивающиеся на концах в небольшие полукольца, волосы. И в добавок ко всему излишне серьёзное выражение лица. Закрутилось. Ещё несколько дней Мелькор выпытывал у Ауле имя его прелестного создания. Под конец третьего дня измученный айну сдался. - Майрон. Его имя Майрон. Доволен? Проваливай. - Благодарю. - Мелькор в издёвку отвесил поклон и испарился по направлению к кузнице.

***

- Майрон. - снова протянул не намеренный так просто сдаваться Мелькор. - Исчезни. - Как грубо, прелесть моя. - Вала был заведён как никогда. Азарт нарастал, обстановка накалялась. Майрон сжал пальцы в кулаки и покраснел. "О Эру! Ещё раз он назовёт меня так!" Словно в издёвку Мелькор рассмеялся и ещё раз протянул: - Прееелееесть, я же ничего не прошу. Ну почти ничего. - Тогда испарись. - Один поцелуй, прелесть, и я исчезну. - Всего-то? Пойди поцелуй зеркало. Громкий заливистый смех волной прошёлся по пустой кузнице. Мелькор начал терять терпение. - Майрон, Майрон. Жестокое создание. А ещё майя называется, любитель всего прекрасного. - Вот именно, прекрасного. А ты себя давно в зеркало видел? Проваливай, пока я тебя сам отсюда не выставил и хвост не подпалил. - По истине, огненный. - Мелькор снова рассмеялся и, получив вдогонку пару горячих шаров раскалённого металла, выскочил из кузницы.

***

Майрон вертелся в постели, как уж на сковородке. Словно заезженная пластинка, ему снился один и тот же кошмарный сон: ледяной смех Мелькора и его беспардонная просьба об одном злосчастном поцелуе. Эта его наглая ухмылка, которую хотелось впечатать в стену на месте, заставляла майя морщится и ёрзать под одеялом. После каких-то тридцати минут мучений и тщетных попыток стереть нахального валу из сознания и с лица Арды, Майрон открыл глаза и резко сел в постели. Майя был безумно зол. Ещё пару минут он осыпал Мелькора проклятьями на всех языках, которые только знал. Это не помогло, голова продолжала гудеть. - О Эру! Один поцелуй в обмен на собственное спокойствие. Да простит меня Ауле. - Аулендил вскочил с постели и, накинув на себя плащ, хлопнув дверью, быстрым шагом направился в сторону скромного Мелькорова жилища. Дверь с грохотом распахнулась. В тёмную комнату ураганом влетел огненный майя. Хозяин дома как ни в чём не бывало расселся в большом мягком кресле и что-то нашептывал себе под нос. - Я явился, доволен? Мелькор прекратил шептать заклинание и поднял довольный взгляд на измученного бессонницей разъярённого майя. - Майрон, какой сюрприз. Я не ждал гостей так поздно. Что, не спится? - Вала ехидно улыбнулся. - Я знал, что без твоей магии не обошлось. Ты же мёртвого из-под земли достанешь, - зашипел Майрон. - Я попросил у тебя всего один поцелуй, моя прелесть. - Если я исполню твою просьбу, ты оставишь меня в покое? - Конечно. - Тогда заткнись и целуй. Тихо смеясь и ликуя, Мелькор нарочито медленно подошёл к проклинающему себя Майрону. Тот остановил его в полусантиметре от себя. - Кому расскажешь, убью. Ясно? - Ясно, прелесть моя. - И перестань называть меня так, - майя начинал снова выходить из себя. - Это уже за второй поцелуй, прелесть... - Заткнись!