Голубизна небес

Нэш рассказал мне о том, как они с его мамой звонили и упрашивали разрешения у моих родителей, чтобы я осталась у них на ночь. Моя мама согласилась не сразу, что было понятным, так как она ни раза не видела этих людей, но почему-то это всё равно меня возмутило. В любом случае, я не могла встать с кровати до самого вечера, так что Нэш просидел со мной до десяти, рассказывая всякие смешные истории из его жизни и о том, как он стал популярным, после чего все ненавидящие его ранее девушки потянулись к нему. Он даже покормил меня с ложечки, когда я проголодалась. К вечеру он совершенно извелся в ожидании того, что я смогу встать, так что он попросил отца помочь отнести меня в гостиную на диван. Он сел рядом и положил мою голову к себе на колени. - Какой фильм будем смотреть? - спросил он, - "Эта дурацкая любовь" или "Отличница лёгкого поведения"? - Ты, видно, любишь Эмму Стоун. - Обожаю, - улыбнулся он. - Я уже смотрела "Отличницу", так что давай "Эта дурацкая любовь". Он поставил диск и сел обратно ко мне. Фильм был бы простой комедийной мелодрамой, если бы не до жути невероятные комментарии и желание Нэша быть таким же сексуальным, как главный герой. Я так много смеялась, что у меня даже начал немного болеть порез, зато после фильма я спокойно смогла встать и добраться в гостевую спальню на втором этаже. Я приготовилась ко сну, мыться не решилась, так как от воды рану сильно щипало, и улеглась на постель. Через некоторое время ко мне зашел Нэш. - Почитай это произведение, оно одно из моих любимых, - сказал он, протянув мне растрепанную от многочисленных прочтений книгу. На монотонной черной обложке кроваво-красными буквами было написано "17 признаков смерти". - Название тонкое. - Окончательно поймешь его, только дочитав книгу, мне кажется, тебе она тоже понравится, - сказал он, улыбнувшись, и вышел из моей комнаты, которая - на деле - являлась его, так как находилась в доме его семьи, но мне всё равно нравилось представлять то, что данное помещение и вправду моё. Я принялась за книгу, которая и вправду была захватывающа. Я прочитала её на одном дыхании, ничуть не устав от чтения. Если кратко, она была о шестнадцатилетней девушке, пытавшейся покончить жизнь самоубийством 16 разными способами, но все попытки провалились. У неё также был парень, который всегда её любил и в конце не смог смирится с её нескончаемыми попытками умереть и сам прострелил себе голову отцовским пистолетом с одной единственной пулей, которую тот хранил для человека, убившего его жену и дочь. И на этом книга мгновенно прерывается, что огорчает и возбуждает одновременно, так как можно самой додумать, что случится с девушкой: покончит ли она с жизнью или, поняв то, сколько вреда она причинит окружающим, умерев, продолжит жить своею жизнью, не повторяя ошибок прошлого. Можно самой решить, что отец сделает с мистером Смитом после еще одной потери. Можно выдумать любую ситуацию, которая изменит ход всей уже сложившейся истории. И всё же жаль, что я так и не смогу узнать то, что о книге думает автор, как бы мне ни хотелось это узнать. Прогуглив, я узнала, что все читатели говорили, что Николас Грей никогда не отвечает на вопросы по сюжету ни в электронном, ни в письменном виде, что меня до боли огорчило. И в тот момент я вспомнила о том, кто дал мне эту великолепную книгу. Видимо, увидев мои порезы однажды, он разгадал все мои планы на самоубийство и дал эту книгу, чтобы отговорить, показав, как он будет страдать, если мне удастся всё провернуть. Но как бы мило он ни просил меня отвернуться от давно построенных плвнов, через книги или серенады, да хоть через обручальное кольцо! Я всё же намерена дать ему отрицательный ответ. Я нашла лист бумаги и написала ему записку, которую вложила в книгу и тихо, чтоб не разбудить его, отнесла её к нему в комнату и положила на прикроватную тумбочку. После совершённых манипуляций я забрала все свои вещи и его футболку, на которой ещё был его прекрасный запах, и ушла, пока никто не услышал суеты на втором этаже.