Голубизна небес

POV Вайолет       Я провела весь день с Картером и Бекой, которая держалась очень мило по отношению ко мне, несмотря на то, что мы целовались прямо у неё под носом. Я старалась выражать свою любовь к Картеру как можно более явно в её присутствии, но её это никак не задело, а наоборот, мы словно играли по правилам, которые заключались в том, чтобы показать себя в наилучшем свете. Каждая пыталась переплюнуть другую по всем параметрам и доказать Картеру, что она та самая, что нужна ему.        Я пришла домой в половине одиннадцатого, отчего получила от мамы по полной программе, так как они понятия не имели, где я, а телефон я, как выяснилось, забыла дома. Поднявшись в свою комнату, я начала готовиться к отхождению в царство Морфея. Я разделась и зашла в душ, холодные капли падали и разбивались о моё лицо, смывая макияж и грязь, успевшую накопиться за сегодняшний день. Из-за воды рана безумно болела, поэтому, слава богу, с мытьем я не затягивала, ведь через буквально три секунды после того, как я окуталась полотенцем, в комнату зашла мама. Я ожидала, что она опять начнет выносить мне мозг из-за того, что я поздно вернулась, но она лишь подмигнула мне и сказала: - Чуть не забыла. Тебе тут утром звонил очень настойчивый джентльмен, кажется Нэш зовут, дело очень важное. - Спасибо, мам, - сказала я пряча руку за спиной, чтоб она не увидела моих шрамов. Как только мама вышла из комнаты, я распахнулась шкаф и начала искать вещи, которые я могла бы одеть, когда увижусь с Нэшем. Я решила обсудить с ним все немедленно, но не по телефону, а вживую, чтоб застать его врасплох. Я сразу поняла, что разговор будет по поводу книги, так что решила одеться, как та самая девушка, совершавшая 16 попытка самоубийства. Немного рваные черные джинсы, новогодние носки, носить которые было неуместно, но выбрасывать жалко, черные низкие кеды и футболка самого Нэша, которую я забрала у него вчера вечером. Бросив в рюкзак пару полотенец, я положила под одеяло одежду, чтоб у мамы было ощущение, что я уже сплю в постели, и выключила свет. Бесшумно пробраться на чердак и вылезти на крышу оказалось достаточно легко, теперь нужно было лишь сделать веревку из полотенец, как это делали в старых фильмах, и спуститься по ней вниз, оставшись живой. Немного покорячившись, мне всё-таки удалось провернуть задуманное и остаться в целости и сохранности, только рана начала болеть немного сильнее. Брать машину было рискованно, так как на улице было тихо, а если бы я заводила автомобиль, то это могло бы разбудить родителей, поэтому пришлось ехать до дома Нэша на велосипеде. Остановившись в одном квартале от него, я позвонила ему на тот номер, который дал мне когда-то Кэм в самолете. - Алло, - прошептал знакомый мне голос. - Привет, Нэш, это Вайолет. Открой дверь, я в одном квартале от твоего дома. - Что ты делаешь там посреди ночи? - с удивлением спросил он. - Ну, ты же хотел поговорить, и я решила, что сейчас самое время, - ответила ему я и бросила трубку прежде, чем дождаться его возмущенного ответа. Я подъехала к его дому и дернула за ручку двери - она поддалась. Нэша не было в прихожей и на кухне, из чего следовало, что он у себя в комнате. Сначала я хотела его до смерти напугать, но потом поняла, что если издадим хоть звук, меня вышвырнут отсюда, да и родителям позвонят. - Ну ты даёшь, - сказал Нэш, как только я открыла дверь в его спальню. - Люблю нарушать правила, - улыбнулась ему я. - Это я уже давно понял... - его глаза настолько округлились, что казалось, что они вот-вот лопнут, рот чуть приоткрылся, и он закашлялся. - Ты выглядишь... Просто прекрасно, очень хорошо подобран гардероб. - Знала, что ты оценишь, - подмигнула ему я. - Ты, кажется, хотел поговорить. - Да, - начал он, немного помедлив, слезая с кровати и ложась на ковер рядом со мной, - я лишь хотел попросить тебя... Больше никогда не причиняй себе боль, разве её мало вокруг нас? Разве тебе мало той боли, что причиняют близкие люди или те, кто когда-то были близки? Разве мало предательств для того, чтобы почувствовать себя несчастной? Разве мало огромной раны на твоем животе, чтобы заглушите душевную боль? - Ты не понимаешь, я уже построила планы. - Твоя жизнь не книга, а игра! Ты не персонаж, чью судьбу решает автор, а актёр! Ты же всегда нарушала правила и никогда не подчинилась законам! Пожалуйста, не умирай... Ради меня. - Хорошо, - ответила я. Он сидел прямо напротив меня мной. Его пронзительные голубые глаза словно смотрели внутрь меня, просвечивая, как рентгеном, пытались проникнуть в душу, узнать, чувствую ли я то же, что и он, есть ли в моём сердце такое же пламя, которое разгорается все сильнее и сильнее с каждой минутой, проведённой наедине. Я явно ему нравилась, но он не мог заставить меня изменить своему лучшему другу из-за чувства вины и собственного благородства, поэтому первой необходимо было действовать мне. Я опустила глаза, уставившись на ковёр, как последняя дура: переплетения и узоры на нём словно были моими мыслями - такие же потерянные и запутанные. Не зная, что мне сделать, чтобы сблизиться с ним, я полностью погрузилась в свои мысли, не заметив того, что он пододвинулся совсем близко. Почувствовав его теплое дыхание на щеке, я резко подняла глаза, встретившись с его небесно-голубыми. Его рука легонько проскользила по моей щеке, и легкий порыв теплого дыхания с его губ проник в мои. Он ухмыльнулся, но на этой ухмылке не было ни тени насмешки или злости. - Ты такая красивая, - прошептал он, приблизив свои теплые губы к моему уху, начав медленно целовать его, легко прикусывая мочку. Потом он перешел к моим губам, и я вспомнила тот поцелуй в самолёте, вспомнила, как тогда на мгновение позабыла о Картере и постаралась забыться вновь, но мысли о нём не уходили, как бы сильно я не хотела поцеловать Нэша. Я отпрянула. - Ты мне веришь? - Конечно, - ответил он, вновь уставившись на меня. - Тебе наверное... Пора... - Ты прав, не хочу, чтоб родители волновались, - я легко поцеловала его в губы и, взяв рюкзак, выбежала из комнаты, оставив его один на один со своими мыслями.