Голубизна небес

POV Нэш: Я находился в панике. Я не мог дозвониться до Вайолет уже больше четырех дней, и одна мысль о том, что она решила покончить с собой раньше назначенного собой срока, приводила меня в ужас. Я знал, что она немного обижена на меня из-за неудачно прошедшей вечеринки моих родителей и из-за испорченного платья, но ведь в таком случае, я был виноватым в ее смерти, а это было просто невыносимо. Я любил ее сильнее всего на свете, даже моя маленькая сестра не была для меня так дорога, как Вайолет. Однако я был не единственным, кто за нее волновался. Вчера утром я подъехал к ее дому, чтобы извиниться, надеясь на то, что застану ее за компьютером в своей комнате, но вместо этого я столкнулся с белоснежными лицами ее родителей. Они не спали около трех дней, а в их глазах застыл ужас, мать Вайолет сразу же начала расспрашивать меня, но убедившись, что я без понятия где Вайолет, лишь крепко обняла меня. Объятие было чувственным, я невольно содрогнулся, поняв, насколько она обеспокоена исчезновением Вайолет. И все же ее беспокойство казалось совершенно незначительным по сравнению с моим, так как она не знала ничего о планах своей дочери, осуществление которых я был не в состоянии предотвратить. Родители Вайолет отпустили меня после нескольких безмолвных чашечек чая, и я сразу же поехал домой. Заперев себя в комнате, я постарался еще раз дозвониться до Вайолет, но все попытки были тщетны, ее телефон был выключен, а оставлять очередное сообщение было бессмысленно. Я еле сдерживал слезы, объем которых увеличивался с каждой секундой. Я не представлял себе жизнь без Вайолет, так как она стала ее смыслом. Я вновь взял в руки книгу "17 признаков смерти". "Он покончил с жизнью, зная, что она откажется от идеи суицида, так чем же я хуже? Я готов пожертвовать своей жизнью ради Вайолет, если это будет необходимо. И уж тем более без раздумий отдам ее, если она уже мертва, нужно лишь убедиться в этом" - подумал я, рухнув на кровать и застыв в достаточно неудобной позе, обдумывая свои дальнейшие действия. Не знаю, сколько я пролежал неподвижно, но меня отвлек внезапно зазвонивший телефон. Надеясь на то, что это будет Вайолет, я тут же вскочил с кровати и ответил на звонок. Номер был неизвестен. - Алло. Кто это? - дрожащим от нетерпения голосом спросил я. - Алло. Это Нэш? - суровый мужской голос прозвенел в моих ушах, убивая последнюю надежду на то, что я когда-либо снова увижу Вайолет. - Да, Нэш Гриер, - спокойно ответил я. - Вы, кажется, пиццу заказывали, подтвердите заказ? - голос вдруг сменился с мужского на игриво-ироничный женский, он был мне до боли знаком, и я, сам не понимая, почему, внезапно оживился, услышав его. - Ты меня не узнал? Блин, нужно разблокировать номер... - я не дал ей договорить. - Вайолет? Это ты? - чуть ли не плача, воскликнул я. - Нет, Иисус Христос, доставляющий пиццу. Конечно же, это я, через семь минут буду у тебя. Надеюсь, ты любишь гавайскую? - она положила трубку, не дав мне вставить ни слова. И, как ни странно, ровно через семь минут раздался звонок во входную дверь. Я медленно спустился вниз, однако оказался быстрее мамы, которая и не подумала подняться с дивана, чтобы открыть дверь незваному гостю. Звонок повторно зазвонил, но на этот раз я не заставил себя долго ждать. Я распахнул дверь, ожидая увидеть печальное лицо девушки, которая собирается покончить с собой на следующий день, но оттуда на меня набросилась Вайолет. Прыгнув мне на руки и крепко обняв, она поцеловала мои ледяные от долгого пребывания в шоке губы и заставила позабыть все, что терзало меня на протяжении самых ужасных будней в моей жизни. - Я так рада тебя видеть! Столько всего нужно тебе рассказать! - наконец заговорила она, и в тот самый момент я понял, что мог бы слушать ее вечно, только бы она навсегда осталась такой счастливой и беззаботной, какой предстала передо мной в данный момент. Вайолет перевела взгляд на пол, намекая на то, что я должен ее отпустить, но я не хотел этого. Мне казалось, что если отпущу ее сейчас, то отпущу ее навсегда, и все же я поставил ее обратно на пол, а она быстро сбегала к машине и привезла с собой чемодан и походную сумку с пиццей. Я взял у Вайолет чемодан и пропустил ее внутрь. Когда мы поднялись наверх, она начала прослушивать все оставленные мной голосовые сообщения и шутливо обругивала меня за то, что я слишком много о ней волнуюсь. Затем мы положили на ковер рядом с кроватью пару подушек и уселись, настроившись на захватывающий разговор. - Слушай, а можно, я у тебя переночую сегодня? - я хотел было сказать "нет", так как знал, как сильно о ней волнуются родители, но понял, что это единственный способ присмотреть за ней и не допустить ее смерти в день ее рождения. - Конечно, - наконец ответил я. - У нас будет больше времени на то, чтобы ты мне все рассказала. Так где ты была все эти дни? - Не поверишь, но сразу после вечеринки твоих предков мне позвонил Кэм, мы встретились, он устроил мне чумовую фотоссесию, после чего мы решили уехать из города на пару дней. - Вместе? - я чувствовал, как мое сердце сжимается от ревности, а лицо наливается красным от злости, испытываемой к Кэму. - Сначала планировали вместе, но, к сожалению, мы поссорились на втором часу поездки, не очень удобно, когда вся поездка длится около четырех часов... А ты что тут все время делал? - Ничего особенного... Ждал тебя. - О, это безумно мило, - в комнате наступило абсолютное молчание, и я, почувствовав то, что между нами образовывается огромная пропасть, которую я не в состоянии сблизить словами, поцеловал ее, она ответила мне, и страсть овладела нашими телами. Как же я скучал по ней, по ее легкому сладкому теплому запаху, по ее нежной бледной коже и по ее мягким ярким губам, так бережно и, в тоже время, страстно целующих меня. Я прошелся по ее темным великолепным волосам рукой, а она закусила мою губу, а потом отстранилась. В ее глазах до сих пор сверкали игривые искорки, и я больше не ощущал между нами следов пропасти, которая несколько мгновений назад сделала разговор совершенно неловким. - Ты же не сердишься за то, что я так внезапно уехала, не сообщив тебе ни о чем? - Как я могу на тебя сердиться... - я схватил ее за талию и, притянув к себе, вновь поцеловал. - Пообещай не умирать завтра, ради меня. Разве сейчас все не замечательно, Вайолет? - Ты меня любишь? - вопросом на вопрос ответила девушка. - А ты меня? - Хей, я первая тебя спросила! - сказала она, скорчив обиженную рожицу. - Конечно же, я тебя люблю. - В таком случае, ты прав, все просто замечательно, - она сняла мою футболку, а затем просунула мои руки себе под лифчик. - Эй, не заводи меня, мои родители прямо под нами. - Хорошо, но только при одном условии. - Принести тебе пиццу? - Нет, дурачок, - засмеялась она и вдруг посерьезнела. - Поспим сегодня вместе? - А это не будет выглядеть странно? - Я поговорю с твоей мамой, - сказала она, приводя себя в порядок. - Тебе лучше надеть футболку обратно, - добавила Вайолет, подмигнув и открывая дверь. Через несколько минут она поднялась обратно, улыбаясь. А еще через несколько часов, после ее рассказов о Южной Каролине, мы вместе легли спать. *** Утром я встал, собираясь поздравить Вайолет с долгожданным Днем Рождения, но в постели ее не оказалось. Я оббегал весь дом, но ее словно след простыл. Наконец успокоившись и сосредоточившись, я сел на кровать, думая о лучших местах, чтобы покончить с жизнью, но не успел я усесться на кровать, как почувствовал под собой что-то твердое. Я тут же встал и, откинув одеяло, достал от туда хорошо знакомую мне книгу. Перелистнув первую страницу, я нашел на ней недавно написанное слово "вокзал". Быстро одевшись, я выбежал из дома, ничего не объяснив родителем, сел в машину отца и направился на железнодорожный вокзал, надеясь успеть туда вовремя. *** POV Вайолет: Я спустилась к рельсам и принялась ждать, поезд должен был прибыть через пять минут, и я уже слышала его отдаленное гудение. За утро я успела оставить Нэшу и родителям записку о моем месте нахождении, чтобы им было легче опознать труп, найденный под поездом случайным пассажиром. Вчера был отличный день, он был просто идеальным для того, чтобы стать последним. Но честно сказать, теперь я совершенно не уверена в правильности своего решения. Все лето я шла к этому, с нетерпением ждала того, что наконец почувствую свободу, умерев. Но вчера с Нэшем я чувствовала себя свободнее любой птицы в полете, я по-настоящему влюбилась в него, и было очень эгоистично умирать после того, как он сказал мне, что тоже любит меня. Мои размышления прервал громкий мужской голос. - Вайолет! Стой! Постой, Вайолет! - я обернулась, сбылись мои худшие опасения, это был Нэш. - Подожди, Вайолет! - запыхавшись, кричал он. Поезд был уже совсем близко, и я была готова прыгнуть под него в любой момент, но я словно оцепенела от его пронзительного голоса. - Вайолет! Ты же не хочешь этого! Ты не хочешь умирать, я знаю! - Это не так, - слезы навернулись на мои глаза, но я продолжала кричать: - Я всегда хотела этого! - Ты всегда хотела, но не сейчас, сейчас ты знаешь, что я чувствую! Ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете! Без тебя моя жизнь станет бессмысленной, пойми же, Вайолет, я люблю тебя всем сердцем! - он был уже совсем близко. Еще немного - и он остановит меня, убережет от поступка, от которого буквально зависела вся моя жизнь. Я вспомнила Бекку, подумала, как невыносимо будет учиться с ней в одном университете, но - в то же время - покоя мне не давали слова, только что произнесенные Нэшем. "Сейчас или никогда..." - наконец подумала я и приготовилась к прыжку, но в следующую секунду чьи-то крепкие руки обняли и прижали меня к себе. Я обернулась и увидела его, такого красивого и охваченного страхом. На моих глазах до сих пор были слезы, но теперь я плакала больше от счастья, чем от безысходности. - А я думала, ты ничего не боишься. - Я люблю тебя, Вайолет, - вновь повторил молодой человек. - Так уедем отсюда, поезд будет здесь с минуты на минуту. И нам теперь обоим восемнадцать, мы имеем право. - А у тебя есть деньги? Ты же собиралась умереть. - Не поверишь, но походу даже покойникам теперь нужны деньги. Я взяла чуть ли не все свои сбережения... - И зачем же? - насмешливо спросил он. - Сама не знаю, словно почувствовала. - Но у нас нет билетов... - Поедем на крыше, - подмигнула ему я. - А ты умеешь убеждать, но обещай, что мы приедем обратно до конца лета, мне нужно в университет, - и он улыбнулся самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела на нем. Я любила его. И он любил меня до потери пульса, а что будет дальше - уже было не так важно.