Странная история

Покидая магазинчик Урахары, Куросаки не знал, куда в итоге его принесут ноги. Лишь бы подальше от него — чтобы не навредить… В итоге он оказался на зеленой лужайке под речным мостом. Поблизости ни людей, ни зверей — идеальное место, чтобы переждать, пока взбунтовавшиеся эмоции утихомирятся. Да и мирный пейзаж родного города, медленно утопающего в золотых предзакатных красках, как нельзя лучше этому способствовал. Ичиго уже и забыл, когда последний раз вот так, не двигаясь с места, никуда не спеша, наблюдал за происходящим вокруг, без какой-либо цели. Жизнь просто шла своим чередом, независимо от того, творился у тебя апокалипсис на душе, или же ты был счастлив до того, что тебя тянуло улыбаться каждому встречному. Когда солнце медленно опустилось к линии горизонта, аранкар ощутил острое желание проийтись по местам, в которых он раньше любил бывать. Поравнявшись со своей школой, он взглянул на окна, за которыми раньше находилась закрепленная за их классом аудитория. Вот небольшая компания парней и девушек, очевидно, допоздна засидевшаяся в виду клубной деятельности, в данный момент разбившись на два лагеря, горячо обсуждала что-то, активно жестикулируя при разговоре. По всей видимости, обе стороны все никак не могли прийти к согласию… Однако, спустя какое-то время, уже выходили из школьных ворот, болтая друг с другом, как ни в чем не бывало, рассуждая на тему, чего бы такого перекусить. Как здорово было бы вновь оказаться школьником, когда единственной твоей проблемой был нерадивый папаша, то и дело норовивший померяться силами с утра пораньше. Ичиго, с тоской взглянув им в след, продолжил свой путь. Дорога, заметно сузившись, привела его к знакомому перекрестку, у одного из столбов которых стояла вазочка с цветами в память о погибшем ребенке. Куросаки был рад, что никто больше не покушался на атрибут, делавший это место памятным, ведь раньше ему не раз приходилось защищать это его от шпаны. Он подошел чуть ближе, размышляя, обитает дух ребенка где-то поблизости, или все-таки, наконец, отправился на небеса. Так или иначе, духа нигде не обнаружилось, а вот цветы в вазе почему-то завяли. Ичиго стало немного тоскливо. Неужели об этом несчастном ребенке забыли? Парень уже собирался пойти в магазин за свежими, однако, завидев приближающегося сюда старшеклассника, с похвальным усердием тащившего старушку на собственный спине, решил повременить с этим. Спешившись, бабуля водрузила в вазочку букет из свежих полевых цветов, и, забрав засохшие, повернулась к мальчику. — Спасибо, сыночек, но обратно я уж как-нибудь своим ходом. Ты и так вон, как мне помог! — она протянула ему шоколадку, которую скромный подросток сначала отказывался брать, но на пятый раз все-таки сдался и принял благодарность бабки, настояв при этом все же доставить ее хотя бы до второго светофора на своей спине. — Ох, прости за неудобства! Ты такой добрый мальчик! — поблагодарила она, и с извиняющейся улыбкой приняла предложенную помощь. Не став дожидаться, пока эти двое покинут памятное место, Ичиго ушел первым. На душе было и радостно и грустно одновременно. Радостно оттого, что в спасенном им мире по-прежнему было много добросердечных людей, и грустно, оттого, что его отсутствие ровным счетом ничего не изменило. Внутри все сжалось в тугой комок. Интересно, дома также? На самом деле, ему следовало отправиться домой сразу же, однако, он все оттягивал этот момент. Возможно, как раз потому что не хотел почувствовать себя забытым дорогими ему людьми. Минуя знакомые частные дома, светящиеся желтыми окнами и шумевшие звуками голосов или телевизоров, Ичиго едва заметно усмехнулся собственным страхам. До чего же детскими они были… А ведь, вроде, уже взрослый человек. Поравнявшись с родным домом, он замер перед калиткой, собираясь с силами. Это же его семья, в конце концов. Почему исход должен быть обязательно плохим? Они определенно узнают его, даже если он и изменился за последние пару лет. На то они и семья. Тихо выдохнув, парень шагнул на узкую каменную дорожку и направился ко входной двери. Однако, прежде, чем его рука успела сжать ручку входной двери, он заметил лица в завешенном лишь светлой тюлью кухонном окне. Его рука опустилась. Решив немного понаблюдать за семейным ужином, прежде, чем его прерывать, он подошел к окну, но не слишком близко, чтобы его лицо не выхватил кухонный свет. Оказывается, Кон, притащив уно, уговорил всех сыграть прямо за кухонным столом. Карин и отец против этого не возражали, а вот Юзу причитала, что они пооставляли в тарелках недоеденный ужин и только зря продукты переводят. Ичиго с удивлением отметил, что блюда, которые сестренка готовила теперь, стали гораздо сложнее. Да и сами девушки ожидаемо подросли и похорошели. Два года прошло как никак. — Что? Каким это образом ты выкинул три карты вне очереди, старик?! Да у них не то, что цвета, даже числа разные! — возмутился Кон, вскочив за столом и хлопнув по нему ладонью. — Ничего подобного! Смотри, тройки тут все, выкуси! — горячо возразил отец, еще и подзатыльник отвесил. — Ах, ты! — душа плюс, конечно же, в долгу не остался, и, как следствие, завязалась привычная домашняя потасовка. Так сказать, в профилактических целях. Какое-то время, пока Юзу нарезала круги вокруг них, в попытке остановить мордобой, Карин, с мрачным лицом тщательно пережевывала фруктовый десерт. Когда же ее терпение лопнуло, она просто пнула ногой стул, который, со свистом пролетев между дерущимися, с громким треском врезался в стенку. — Хватит, вы двое! Не видите, что Юзу за вас переживает? Извинились быстро. И, пока здесь все не приберете, десерта не получите. Куросаки улыбнулся, покачав головой. Подача, что надо. Как и ожидалось от футбольного нападающего. Брюнетка положила руку на хрупкое плечико сестренки, которая украдкой вытирала навернувшиеся слезы. Кон и старик, с виноватым видом почесывая репы, извинились перед девушками, после чего под ворчливые комментарии Карин принялись разгребать последствия только что устроенного погрома. Когда же с уборкой было покончено, вся компания, прихватив десерты, дружно перекочевала в гостиную смотреть любимое комедийное шоу. Свет на кухне погас. Вместе с ним померк и тот, что отражался в глазах короля пустых. Отвернувшись от окна, он спрятал руки в карманы и поднял голову к потемневшему небу. То безучастно взирало на него россыпью холодных огней. Ичиго усмехнулся. Что-то в последнее время, подобные усмешки вошли у него в привычку. И почему, несмотря на то, что он психологически был готов к подобному исходу, все внутри сжималось от терзающей его боли. Кон, конечно, неплохо отыгрывал, но, даже с этим идеальным гигаем он не был настоящим Ичиго…или, напротив, был? Парень выдохнул облачко пара над собой. Непривычно холодная ночь для лета. Хотя, по большому счету, непонятки с погодой сейчас должны были волновать его в последнюю очередь. Как он и предполагал, покидать, измерение, заменившее ему дом, было ошибкой. В конечном счете, это не принесло ему ничего, кроме открывшихся старых ран. А ведь он так старательно хоронил свои эмоции под пластами безразличия на протяжении этих бесконечно долгих месяцев. И ради чего? Чтобы в один миг они все разбились о чувства, стараниями многих воскрешенные вновь. Тихо притворив за собой калитку, он побрел по улице, то выхватываемый светом уличных фонарей, то вновь поглощаемый тьмой. Как символично… Куросаки и не думал, что набредет на ту самую детскую площадку, с которой когда-то отправился, дабы принести себя в жертву. Сильный порыв ветра сорвал с него капюшон, открыв прекрасное лицо, искаженное печалью. Ну, вот и все. По крайней мере, он убедился, что дорогие ему люди пребывают в добром здравии и улыбаются друг другу. Что еще нужно для счастья? От последней мысли к горлу подступил комок, а во рту пересохло так, как будто он не пил уже много дней. Внезапно захотелось кричать. Громко и долго. Кричать до тех пор, пока голос не сорвется в хрип. Ичиго мог сколько угодно твердить себе, что так все и должно быть. Но душа, стремившаяся к другой душе, когда-то бывшей с ней единым целым не желала подчиняться. Почему он обрекал себя на вечное одиночество и страдания? Почему жертвовал собственным счастьем даже тогда, когда в этом не было никакой нужды? Крепко зажмурившись, так что перед глазами заплясами точки, аранкар выставил руку вперед, выпуская часть своей силы для открытия портала. Даже его приближение может навредить ему…что уж говорить о том, чтобы быть вместе. — Гримм, мы возвращаемся, — негромко позвал он и двинулся к порталу, уверенный, что аранкар вот-вот появится рядом. Однако, когда он обнял его сзади, король пустых усомнился в том, что он правильно понял способ возвращения. В раздражении обернувшись на подопечного он замер на полу вдохе, так и не успев ничего сказать. Лицо блондина, покрытое испариной, выглядело уставшим, однако, в золотых глазах плясали знакомые искорки. — Ну, и заставил же ты меня побегать, — упрекнули его с улыбкой. Ичиго почувствовал, как от места, где руки бывшего пустого держали его, по телу начали расходиться теплые волны. — Почему…ты здесь? — только и смог выдать рыжий в ответ, когда к нему вернулся дар речи. Брови Хиросаки насмешливо взлетели вверх. — Хотел задать тебе тот же вопрос. Я-то думал, ты под байки отца уже во всю стряпню Карин уплетаешь. Куросаки, испустив усталый вздох, вернулся на темный песок площадки и, по щелчку заставил портал захлопнуться. Он аккуратно снял с себя руки парня и сделал пару шагов назад. — Урахара говорил, быть со мной рядом опасно… — печально покачал он головой. — Не опаснее, чем со мной, — игриво подмигнул ему бывший пустой. — Я…мне нужно идти, — совсем растерялся Куросаки, повернувшись к нему спиной. Как он его нашел? Почему он здесь? Почему так просто разговаривает с ним, будто они и не расставались? — Тут я спорить с тобой не стану, — хмыкнул он, — правда, тебе в другую стор…- тут парень поперхнувшись, зашелся хриплым кашлем. — Хичиго! — Куросаки, стремительно подтлетев к нему, подставил свое плечо, не дав ему упасть, — почему ты?.. — Люди ведут себя безрассудно, когда они влюблены, — одарил он его обезоруживающей улыбкой, — по крайней мере, где-то я об этом слышал. По телу Ичиго пробежалась стайка мурашек. Он и не ожидал вновь услышать признание так скоро. — А о том, что себя нужно беречь, ты не слышал? Блондин виновато улыбнулся, хотя тут же шутливо ткнул его в бок. — Не тебе мне об этом говорить, — парень вновь зашелся кашлем. Черт. Его состояние ухудшается. Все-таки, какую бы лапшу он ему не вешал, а быть рядом не лучшая идея, вот доставит его обратно в безопасное место и вернется сюда. — Держись крепче, — посоветовал он, перекинув его руку через свое поечо и вспрыгнув на одну из крыш. — И куда это мы? — Обратно к Урахаре. — В этом нет необходимости. Я прихватил все нужные препараты, так что давай просто пойдем домой, а? Лицо Куросаки сделалось бесстрастным. — Меня там не ждут. Хичиго многозначительно взглянул на рыжего. — Что? Бровь блондина приподнялась. Рыжего озарила внезапная догадка. — Неужели?.. Хичиго кивнул. И надо заметить, выглядел он при этом чрезвычайно довольным. — Второкурсник как-никак. Квартира съемная, конечно, но все лучше, чем общага, согласись. Сказать, что Ичиго был потрясен, не сказать ничего. Однако он довольно быстро сориентировался и доставил парня в описанное место. Девятиэтажное здание, отделанное красным кирпичем и уютно освещенное низкими фонариками снаружи, окружала аккуратно подстриженная живая изгородь. — Неплохо, — ошалело произнес Куросаки, заходя вместе с парнем в лифт. — То ли еще будет, — хмыкнул Хичиго. Несмотря на нездоровую бледность и взмокшие у висков волосы, выглядел он донельзя довольным собой. — Подождите, пожалуйста, — послышалось из-за уже почти сомкнувшися хромовых дверей. Хичиго моментально нажал на кнопку открытия. — Ох, спасибо большое! — поблагодарила девушка, вбежавшая в кабину. Ее дыхание было все еще прерывистым от бега. Рыжий переместил свое внимание на парня. Тот добродушно кивнул, принимая благодарность девицы. Интересно, а каким дыхание становится у него, когда…- вполне нормальная мысль, учитывая, что они собирались к нему домой, где никто не мог им помешать… Так, стоп! Да о чем он вообще? Хичиго в таком состоянии, а он тут со своим «наедине» эгоист конченный. Куросаки тут же поспешил отогнать пошлые мысли со сладко стонущим под ним блондином прочь и попытался сосредоточиться на разговоре попутчицы и объекта его страсти. Однако было уже поздно. Лифт, как раз отсчитал пятый этаж, так что девушка, напоследок одарив Хичиго улыбкой, исчезла за автоматическими дверьми. — Она милая, — заметил блондин. — Угу, — буркнул Куросаки, буравя взглядом двери, будто те были причиной всех его несчастий. — А еще волосы длинные… — Угу. — А еще хотела прийти мне суп приготовить, чтоб я поправлялся побыстрее. — Ну, так и женился б на ней, на кой я тебе сдался! — взорвался Куросаки, ударив ладонью в стенку позади блондина. Хичиго громко расхохотался. Его откровенно забавляла реакция рыжего на происходящее. Янтарные глаза полыхнули праведным гневом. — Ах, смешно тебе! Король пустых, вжав его собственным телом в стенку лифта, так, что тот, вроде, даже немного качнуло, закрыл его рот поцелуем. Все, что угодно, чтобы стереть эту самодовольную усмешку. Чтобы заставить его стать серьезным, чтобы выдворить всяких длинноволосых девушек вон из его мыслей. Они должны быть заняты только им, и больше никем иным. Хичиго пораженно замер, позволяя рыжему навязать свою волю, безраздельно хозяйничать у него во рту. Горячий язык обвил его собственный и потягивал его, погружая обоих в такую жаркую и тягучую пучину страсти. Ичиго чувствовал собственной пустой грудной клеткой, как бешено стучит сердце того, кого он так неистово любил. Почему, даже осознав тогда свои чувства к нему, он не имел ни малейшего понятия, насколько они сильны? Но, отчего же он лишь покорно позволяет ему творить, что вздумается, не делая ничего в ответ? Рыжий отстранился от него, чтобы взглянуть в лицо и выяснить, в чем собственно дело, однако, проклятые двери разъехались в стороны, заливая лифтовую кабинку холодным светом коридора. — Девятый этаж, — возвестил лифт механическим голосом, будто издеваясь, — Приехали, — довольно заметил блондин, и поспешил выбраться наружу. Да, точно приехали. Что вообще происходит? Его точно задело, он чувствовал отклик во всем его теле. Но, почему же он так и не ответил на его поцелуй? Пока Ичиго мрачно анализировал случившееся, Хичиго, наконец, открыл дверь. — Я дома, — возвестил он во тьму прихожей. Послышался шорох. У рыжего все похолодело внутри. Хичиго жил не один. Кто-то определенно ждал его возвращения. А в это время примерно с таким же возмущенно-офигевающим выражением лица Гриммджоу созерцал пустую детскую площадку. — Ну, и как это понимать, вашу за ногу?