Friend

Ли Хёкджэ всегда любил поспать, особенно ночью, как все нормальные люди, после тяжелого рабочего дня. Но Ли Донхэ – лучший друг Хёка – явно не входил в число нормальных и любил именно в тёмное время суток устраивать свидания. И вместо того, чтобы, как всегда, пойти со своей девушкой домой после длинного вечера, Хэ почему-то припёрся к Хёкджэ в квартиру, пиная друга в зад и толкая в бок, прося чуть подвинуться в кровати. - Какого чёрта? – сонно пробормотал Хёк, всё же отодвигаясь к стеночке и освобождая место нежданному гостю. Донхэ лёг совсем близко к нему, сразу же собственнически закидывая ногу на его бедра под одеялом, придвигая к себе и вжимаясь своим телом в спину друга. - Мы расстались, - голос звучал грустно, и Хёк был почти уверен, что Донхэ надул губы. - Здорово, - раздражённо буркнул Хёк, - но я спрашивал, какого чёрта ты забыл у меня в постели? Хёкджэ знал, что в такие моменты Хэ не переносит, когда его пытаются жалеть или утешить. Лучше сменить тему, или грубо приказать забыть очередную бабу, замену которой он найдёт уже через неделю. Или долго разговаривать под тёплым одеялом на разные темы, пытаясь забыться от грустных мыслей. Донхэ всегда беспокоило то, что он так и не может найти себе кого-то лучше, кого-то, кто ему по-настоящему подходит. Того, кто его будет терпеть. И вроде, как бы, он уже давно нашёл такого человека, но… всё не так просто. - Она собрала вещи и съехала с моей квартиры. Мне не хотелось оставаться одному. Там холодно. - Надеешься, что я тебя согрею? - усмехнулся парень, поворачиваясь, наконец, к другу лицом. – Не к тому ты обратился за теплом, приятель. - Просто заткнись и спи, а? Я устал, - Донхэ укрылся одеялом до головы, так что Хёку была видна только чёрная макушка. - Смотрите-ка! С хера ли ты ко мне в три часа ночи приехал, разбудил и теперь приказы даёшь? Донхэ ничего не ответил, хотя Хёкджэ показалось, что он слышал почти девчачий тихий писк «Хёкки», и Хэ ещё ближе придвинулся к нему, утыкаясь носом в его ключицы, и сделал глубокий вдох. Хёкджэ тяжело вздохнул, потом раздражённо цокнул, но, всё же, обнял парня и закрыл глаза, жалея о том, что зря когда-то ему отдал дубликат ключей от своей квартиры. Ну и что с того, что лучшие друзья? Хёк тоже знает код от квартиры Донхэ. Но, по крайней мере, он так же знает, что у друга есть личная жизнь и ни разу не вламывался к нему поздно ночью. А если бы Хёк занимался любовью с какой-нибудь красоткой? Хёкджэ фыркнул от своих мыслей. Кого он обманывает? Он кроме работы, в последние годы, больше ни о чём другом не думает. Конечно, о сексуальной жизни он не забывает. Пару раз в неделю с разными женщинами, с которыми он знакомится в клубе, недалеко от офиса. И в том же клубе, в какой-нибудь кабинке туалета, быстро снимает напряжение. И так же быстро забываются лица женщин, с которыми он, вроде как, “занимался любовью”. Хёкджэ никогда не приводил к себе домой девушек на одну ночь. Берёг свою постель для одного единственного человека. Друг из-за этого, смеясь, называл его кровать «девственно непорочной». Дыхание Донхэ стало ровным, и с каждым выдохом парня грудь Хёка слегка обдавало тёплым потоком воздуха. Хэ всегда спал с открытым ртом. Хёк улыбнулся от мыслей, что скоро его пижамная футболка будет в слюнях друга и, всё же, прижал его к себе крепче. Через несколько часов уже просыпаться на работу, нужно поспать. Но почему-то, по закону подлости, будильник не сработал, а спать, обнявшись с лучшим другом, оказалось чертовски приятно и тепло. И, наверное, Хёк так бы и продолжил спать, прижимая тело Хэ к себе, пока тот не начал сонно жаловаться на головную боль, нехватку воздуха и вообще, с такими сильными объятиями Хёк рискует остаться без друга. - У тебя есть таблетки? – Донхэ повернулся на другой бок, придвинулся почти к краю кровати и начал рыться в тумбочке. - В ванной, или на кухне должна быть аптечка. Не знаю, - зевая, ответил Хёк. - От такого заботливого друга мне иногда хочется повеситься от радости, - раздражённо сказал Хэ, вставая с постели. - Угу, я тоже тебя люблю, - слова вырвались сами собой, и Хёк быстро прикусил кончик языка, укрываясь одеялом до головы, а Донхэ остановился, дойдя уже до выхода из спальни. Хёкджэ прождал несколько секунд, потом приспустил одеяло, всматриваясь в сторону двери, после чего облегчённо вздохнул. Донхэ, наверное, не услышал его. Или притворился, что не услышал. Ото сна Хёк ещё явно не отошёл. Мозг, видимо, не начал думать, и с языка слетают совсем не те слова. - Ты моей щёткой пользовался? – Хёк состроил презрительную гримасу. – Свалил бы лучше уже к себе домой, а? – подойдя к раковине в ванной комнате, парень толкнул Хэ плечом, чуть отодвигая его и, наклонившись, сунул голову под холодную струю, стекающую из крана. Когда было лень принять душ, а Донхэ точно знал, что лень настигала друга довольно часто, если не всегда, Хёкджэ освежался таким вот простым способом. Хотя Хэ раньше часто ругался, говоря, что тот заболеет такими темпами, но разве он послушается? - Хватит меня уже отправлять домой, раздражаешь, - Донхэ в ответ толкнул того плечом, когда Хек снова выпрямился. - Вот и меня ты раздражаешь, из-за тебя я опоздал на работу! – Хёк провёл рукой по волосам, убирая белую чёлку, прилипшую ко лбу. Когда-то Донхэ очень привлекали девушки-европейки с белыми волосами. И когда-то Хэ сказал, что Хёк выглядел бы, наверное, очень мило, будь он блондином. Хёкджэ уже три года блондин. Конечно, друг признал, что Хёк был очень мил с таким имиджем. Вот только старший надеялся на совсем другие слова и эмоции, но ожидания не оправдались. Пару раз появлялось желание постричься и дождаться, когда свои чёрные волосы отрастут, или же больше не краситься в белый. От злости даже хотелось пару раз побриться налысо, но Донхэ часто любил зарываться в его волосы руками, несильно тянуть за них, дразнить девчонкой, и, в особенности, уткнуться в его белую макушку носом и шумно втягивать запах. И именно он каждый раз напоминал о том, что ему пора снова осветлить корни. - Потерпишь, - хмыкнул Хэ и подставил ладонь под всё ещё открытый кран, после чего выплеснул воду прямо в лицо Хёкджэ. Тот в ответ гаденько улыбнулся и, схватив друга за ворот белоснежной рубашки, у которой за ночь появилось несколько сотен складочек, толкнул в сторону душевой кабинки. - Ну всё, малыш, доигрались. - Я в одежде! Не надо, мне нельзя! - со стороны казалось, Хэ сопротивляется. Но выглядели эти старания довольно смешно. Донхэ хоть и был в габаритах больше, но Хёк всё равно всегда был сильнее в физическом плане. Хёкджэ хотелось включить кран, а потом быстро выйти из кабинки, закрыв дверь с другой стороны. Но когда включилась вода, Донхэ не захотелось принимать душ в одиночку, и тот тоже, схватив друга за ворот футболки, прижал к себе слишком близко. Одежда начала быстро намокать. Вода была слишком холодной, от чего Хёкджэ начал дрожать, но он так и не смог сдвинуться с места, чтобы выключить воду, смотря в глаза Донхэ и чувствуя слабый запах мятной зубной пасты. Неизвестно, сколько они ещё так бы и простояли, смотря друг на друга, если бы Хэ не облизнул губы, слизывая капельки воды, а Хёк, чертыхнувшись про себя и подавшись вперёд, не впился поцелуем в губы друга. Донхэ на это внезапное, но вполне ожидаемое действие, в ответ открыл рот, чем Хёк тут же воспользовался. Хёкджэ на самом деле слабо помнил, когда вообще в последний раз целовался. К губам девушек, с которыми “занимался любовью”, он старался не прикасаться. Но, конечно же, об этом Хэ было неизвестно. А сам Донхэ целовался довольно часто, Хёк был в этом уверен. Младший любил нежности, прикосновения, поцелуи. Он был слишком романтиком и не отказывал себе с девушками ни в чем, если это было взаимно. Поцелуй продлился недолго, Хёку показалось, что ещё немного, и он задохнётся. Но скорее от чувств, которые его переполняли внутри с каждым касанием к губам друга и ласкам его языка, чем от слишком быстро закончившегося в лёгких воздуха. - Из-за тебя мне теперь придётся сменить одежду, - тихо прошипел Хэ, выключив воду и отстраняя от себя Хёкджэ. - Сам виноват, - фыркнул в ответ Хёк, выходя из кабинки. Ещё немного споря, дразня друг друга, и оставляя после себя следом мокрые капельки воды, стекающие с одежды, они дошли до спальни. Донхэ дрожал от холода и ругался на Хёка, обвиняя его в глупости. Не мог, что ли, тёплую воду хотя бы включить? - Дай мне одежду, и я пойду домой, - младший, мокрой задницей, сел на постель друга, за что сразу же получил подзатыльник. - Бери, что хочешь и вали, - Хёкджэ взял чистую одежду из шкафчика и направился в сторону ванной комнаты, переодеваться, оставляя Хэ в спальне. Парень был уверен, что друг ещё не скоро свалит с его квартиры. Когда это началось, Донхэ на самом деле уже и не помнил, но дружили они с Хёкджэ довольно долго. С тех пор, как в детском саду Хёк нарисовал на его руках сердечки красным фломастером, при этом мило объясняя, что когда человек влюбляется, его сердце обретает такую красивую форму, находя свою половину. И с тех пор, кажется, Донхэ полюбил красный цвет тоже. Хотя сам Хёк часто повторял, что жизнь состоит только из чёрно-белых тонов. Но Хэ думал, что это самое унылое определение жизни. Хэ так же любил коричневый цвет. Старший думал, что это из-за того, что он любит шоколад и виски, но на самом деле он любил карие глаза друга. Такие родные, иногда смотрящие слишком нежно и влюблённо. И Донхэ ненавидел и любил розовый, не только потому что это цвет, кажется, любят все девушки на планете, а в большой степени из-за того, что у Хёкджэ были пухлые розовые губы. Он ненавидел и любил этот цвет, потому что это выглядело слишком соблазнительно, и Хэ не всегда находил в себе смелости прикоснуться к ним. Так же, Донхэ любил пастельный, от чего-то он всегда считал этот оттенок нежным, как шёлк. Как голос друга, с хриплыми нотками… Донхэ всегда сходил с ума от этого звука. И, конечно же, Донхэ больше всего любил оранжевый… или жёлтый. Он так и не мог определиться. Это были довольно яркие цвета, как и смех Хёкджэ. Оранжевый, наверное, можно считать улыбкой, а жёлтый - это уже заливистый и звонкий смех, с лучистыми морщинками возле глаз. Люди сами по себе состоят из разных цветов, так как же жизнь может состоять только из чёрного и белого? Но тогда, когда Хёк дал определение жизни только двумя цветами, ему было всего пятнадцать. Он еще ничего не знал о жизни. А Донхэ уже тогда полюбил коричневый. - Вернёмся ко вчерашнему разговору, - намазывая на тост фруктовый джем и, при этом, одновременно жаря на сковороде яичницу, сказал Хёкджэ. Донхэ сидел у мини барной стойки, вертясь в разные стороны на крутящемся стуле, совсем не заинтересованный в теме разговора, которую предложил друг. - Из-за чего вы расстались? - Она сказала, что я в последние недели выгляжу как влюблённый идиот, но что влюблён я точно не в неё. Собрала вещи и ушла, - Хэ перестал крутиться, сложил руки на стойку, как прилежный ученик, и улыбнулся Хёкджэ. - И в кого же ты тогда влюбился, как идиот? – вопросительно поднял брови Хёк. Донхэ молчал. Да и Хёк и так предполагал, каким будет ответ на его вопрос. - Сколько вы с ней встречались? – блондин сложил аккуратно на две тарелки тосты и яичницу, передал одну тарелку Донхэ, налил в один стакан апельсиновый сок с мякотью, как любил Хэ, а себе просто яблочный и, наконец, присел напротив друга. Донхэ ненадолго задумался над вопросом. Он не любил запоминать даты, которые ему не очень-то и важны. - Четыре месяца, наверное. - Всего лишь четыре месяца и она уже жила вместе с тобой? – удивлённо спросил Хёкджэ. Донхэ в ответ повёл плечами, мол «что в этом такого?». - Она мне нравилась. - Да, она тебе нравилась, а влюблён ты совсем в другого человека. Как всегда, ты очень логичен, друг мой. Я не удивлюсь, если ты изменял ей. - Но, раз я люблю другого человека, это не считается изменой по отношению к ней? - У тебя с ней были отношения, любое похождение налево считается изменой. - Даже если изменял с тем, кого я люблю? - Когда такое было? – Хёк нахмурился. - В прошлом месяце, после работы. Ты решил меня подвезти домой, так как моя машина была… - Ах да, вспомнил, - Хёкджэ смущённо улыбнулся и почесал затылок, опуская взгляд к своей тарелке, чтобы не встретиться глазами с Донхэ. На самом деле ничего такого не было. Просто Донхэ застрял. В прямом смысле. Ремень безопасности заклинило, и он никак не хотел выходить из защёлки, так что Хёк в шутку сказал, что Хэ теперь придётся ночевать у него в машине. Донхэ жутко долго злился, ругал чёртову машину друга и проклинал самого Хёка, и старшему ничего другого в голову не пришло, кроме как заткнуть его поцелуем. Долгим, страстным, возбуждающим при одном воспоминании того, что творил Хэ своим горячим языком… это, наверное, был их самый длинный в жизни поцелуй. В машине даже успели запотеть окна. - Ты, кстати, на работу не собираешься? – поинтересовался Донхэ, уже сидя в гостиной друга перед телевизором. - Это вообще-то я у тебя должен спросить. Ты сказал, что уйдёшь, если дам одежду, - сам Хёк сидел на кресле, неудобном и довольно твёрдом - подарок Донхэ на новоселье. Хёкджэ давно хотел выбросить его, но он не так уж и часто пользовался им, да и оно просто отлично смотрелось в гостиной. Да, только из-за этих глупых причин он до сих пор хранит этот неудобный предмет мебели. А вовсе не потому, что это подарок друга! - Я, как босс, имею право на отдых. Тем более, я вчера расстался с девушкой. У меня душевная травма, - на самом деле это было неправдой. После поцелуя утром в ванной комнате, Донхэ уже забыл, как звали девушку, с которой он расстался. Хёк тоже знал, что это было ложью. Хэ никогда не горевал. Если девушка бросала его первой, он даже радовался. Продолжительные отношения с одной и той же ему быстро наскучивали, а первым бросать девушку Хэ всегда было немного стыдно. Первые месяцы отношений он был настоящим джентльменом, души не чаял в той, которую, как казалось, он полюбит на всю жизнь и создаст с ней семью. Но уже к третьему месяцу появлялись безразличие и холод, после чего девушки сами бросали его. - Ну, тогда, пока мой шеф торчит у меня дома, я тоже имею право на отдых? – Хёкджэ всё же пересел с кресла на диван, к самому подлокотнику, подальше от Хэ. Донхэ работал в компании своего отца, концептуированной на строительство, недвижимость, инвестиции. У них с Хёкджэ с детства казалось было одно и то же желание: повзрослев, стать архитектором и работать в компании отца Донхэ. У младшего был поистине замечательный талант и хорошая фантазия, а Хёка заносило не в ту степь. Он часто прогуливал, предпочитая урокам в колледже танцевальные батлы, которыми он страстно увлекся, так что ко второму курсу его отчислили. Донхэ отучился, начал работать там, где хотел, стал правой рукой отца, а друг в это время зарабатывал на танцевальных конкурсах. И зарабатывал прилично. Накопил даже на однокомнатную квартиру, съехал от родителей. Потом ему захотелось научиться кататься на сноуборде… и сломал ногу, с танцами было покончено. Донхэ первые две недели горевал вместе с другом, а потом пришло время серьёзно поговорить о его будущем, о котором сам Хёкджэ даже и не задумывался. Старший, из-за того, что пропускал учёбу в университете, мало чего понимал в работе, которую друг ему предложил, так что Донхэ сделал его своим помощником. Пусть будет рядом и учится. Но, вроде как уже прошло три года, компания процветает, Хёкджэ всё знает, иногда даже даёт советы Донхэ, но он так и остался на должности секретаря своего друга. А впрочем, грех жаловаться, зарплата почти ничем не хуже, чем у шефа. - И как я тебя ещё не уволил? – спросил Донхэ, незаметно для себя пересаживаясь ближе к Хёку. - Потому что такого помощника, как я, ты нигде не найдёшь? – предположил Хёк. - Скорее просто по старой дружбе терплю. Таких, как ты много, - безразличным тоном ответил Хэ, пожав плечами. Хёкджэ знал, что это было неправдой, и Хэ тоже знал, что Хёк в курсе, насколько сильно он значим для младшего. Такого, как Хёкджэ было попросту негде найти. Ни Хёкджэ-друга, ни Хёкджэ-секретаря и уж тем более, просто такого прекрасного человека, как Хёкджэ. По ящику шла какая-то шоу-викторина, и Хёк возмущённо всё это комментировал, говоря, что участники либо настолько тупы, что не знают ответов на элементарные вопросы, либо удачно притворяются таковыми. Хэ на это с усмешкой сказал, что Хёкджэ просто слишком умный. Слова были сказаны таким гордым голосом, что Хёк не знал радоваться ему или бояться. - Я обычно был идиотом, придурком, сумасшедшим, и даже наивной девчонкой, но… умный? Кто ты, и куда дел Донхэ? – Хёкджэ подозрительно прищурил глаза, смотря на друга. - Я могу забрать свои слова обратно, раз тебе от этого так неприятно. Хёкджэ в ответ только раздражено вздохнул, снова отворачиваясь к телевизору. Донхэ несколько минут тоже наблюдал за тем, что творилось на экране, но быстро заскучал. Хэ вообще редко смотрел что-то, предпочитая вместо этого хорошую музыку в плеере. Она как-то расслабляла и давала простор фантазии. Особенно в дождливые дни, поздно вечером, когда в офисе никого не было, он любил оставаться один с чашечкой чая в своём кабинете и рисовать. Хёкджэ из-за этого часто дразнил друга, говоря, что тот иногда походит на четырнадцатилетнюю влюблённую девчонку. Хотя он сам нередко оставался рядом. Просто сидел на диване, возле стены, и тихо наблюдал за Донхэ, не мешая его спокойствию. Хэ слабо улыбнулся, вспоминая последний вечер, когда они остались в офисе. Это было где-то четыре с лишним месяца назад. Тогда бы дело дошло и до секса, может быть, если бы Хёк снова не начал ворчать о том, что диван слишком узок, и вообще, какого чёрта Хэ забыл взять зонт, ведь они вымокнут насквозь, пока дойдут до парковки. Хёкджэ никогда не позволял себе лишнего, а Донхэ никогда не требовал большего. В отношениях всегда было много противоречий. В большей степени, много страха. От того было много путаницы в чувствах и перемене поведения, от обычных близких друзей до почти безумно влюблённой друг в друга пары. - Что ты делаешь? – Хёк чуть отстранился, когда Хэ поцеловал его сначала в висок, зарываясь руками в его волосы, потом прошёлся языком по скулам. – Вали домой, хватит меня лапать уже! – парень подёргал плечом, пытаясь отстранить от себя Хэ. - Только не говори, что тебе не нравится, - хмыкнул Донхэ, - у тебя сейчас ширинка порвётся от стояка. Хэ тихо рассмеялся, уткнувшись носом в шею друга, когда тот стыдливо прикрыл причинное место подушкой от дивана. - Не надо было так близко ко мне сидеть, - снова ворчливо произнёс старший, и Хэ решил заткнуть его поцелуем. Хёкджэ всегда боялся близости тела Донхэ. Своё уж как-то слишком быстро реагировало, поэтому и оставаться надолго в одиночку рядом с Хэ ему было категорически запрещено. И этот запрет он установил себе сам. Но Хэ свои чувства, внимание и заботу больше показывал действиями и прикосновениями, чем словами, и близость его тела была всё же неизбежна. - Напомни-ка, почему мы до сих пор не вместе? – спросил Донхэ, отстранившись от Хёка, но тут же удобно устроившись у него на коленях. - Потому что мы лучшие друзья? – задумчиво протянул Хёк. - Которые целуются друг с другом? - Которые целуются друг с другом, - улыбнулся Хёк, подтверждая слова друга. - Я твой лучший друг, на которого у тебя встаёт. - Угу, - только и кивнул старший. Не станет же он отрицать очевидный факт? - И ты мой лучший друг, которого я иногда представляю вместо женщин в постели. Хёкджэ усмехнулся. Сегодня что, день откровений? - И ты мой друг, на которого я дрочу, иногда, - добавил он от себя, тем не менее. - Почему мы никогда не занимались сексом? – вопрос прозвучал вполне серьёзно, и Хёк, наверное, снова ответил бы «потому что мы лучшие друзья?», но с губ вместо этого слетел тихий стон наслаждения, когда Донхэ поёрзал на коленях, прижимаясь к нему ещё ближе. - Не делай так, - тяжело выдохнул Хёк. - Правильно, я сделаю кое-что другое, - Донхэ коварно улыбнулся, слезая на пол, на колени и устраиваясь между ног друга. - Мы не в тех отношениях, чтобы ты лез ко мне в трусы, - Хёкджэ грубо одёрнул руку Донхэ, когда тот потянулся к его ширинке. - Вот почему у нас до сих пор нет секса, ты вечно меня отвергаешь! – Хэ обиженно надул губы, скрашивая руки на груди. – И строишь из себя монашку. - Иди нафиг, - Хёкджэ встал с места и направился в ванную комнату, разбираться со своей проблемой. - Если только с тобой, милый, - коварная улыбка вернулась к младшему, и он сел обратно на диван. - Делай это медленно и нежно, малыш. Можешь даже стонать в голос моё имя, мне будет приятно. - Когда вернусь, я тебя убью, - громкий крик уже из ванной комнаты и хлопок двери, а Донхэ тихо и злобно хихикнул. Хёкджэ отлично помнил день, когда всё это началось. Хотя, он мог признать, что это началось на самом деле гораздо раньше. Ещё с тех времен, когда они с Донхэ ходили в одни и те же ясли, когда он принял дружбу со стороны младшего, когда их мамы познакомились, и они начали часто ходить друг к другу в гости. Но момент их противоречивых отношений начался, когда им исполнилось по шестнадцать-семнадцать лет. Когда, гуляя по ночному аттракциону, Хёкджэ признался, что хотел бы открыть ночной парк, чтобы люди, которым было тяжело днём, смогли ночью окунуться в мир ярких красок и развлечений, став на какое-то время снова ребёнком, забыться собственным смехом и счастьем. А Донхэ, в свою очередь, отчего-то ляпнул, что, наверное, тогда Хёк является для Хэ его ночным аттракционом, потому что с ним он забывается, смеётся, как ненормальный и всегда счастлив. Хёкджэ тогда спросил, не сумасшедший ли Донхэ, говоря такие слова, но улыбался так чисто и радостно, а потом… - Может, закажем что-нибудь? – Донхэ зевнул и устроил голову на плече друга. На улице уже темнело, а они сегодня целый день провели перед телевизором, смотря какое-то глупое шоу, а потом сопливую дораму, которая была не менее глупой, чем шоу. - Если ты заплатишь, - Хёк потянулся за телефоном, стоящим на журнальном столике. - У меня нет собой кошелька так что, мне нечем платить. - Ну, тогда построишь глазки доставщику, может бесплатно отдаст? – старший повернулся к Хэ и поднял брови, пошло ухмыляясь. - Ты думаешь, я на каждого левого мужика смотрю так, как на тебя? - Откуда мне знать? - Ладно, просто заплати, я тебе потом верну эти деньги, иначе мы так с голоду помрём! - Вернешь. С процентами! – Хёкджэ начал набирать номер одной из круглосуточных ресторанов. Донхэ часто думал, о том, что было бы замечательно, если бы он смог вернуться в тот злополучный день и никогда больше не произносить эти глупые слова про аттракцион. Что-то сильно изменилось в отношениях, взгляд друга стал совсем другим, а потом они всё чаще начали запираться в школьном туалете, чтобы, как они сами это называли, “учиться целоваться”, и каждый потом умирал от зависти и ревности, когда уже ставший родных губ касались кто-то совсем чужой. До парней долго доходило, что это уже вовсе не дружба, но и заходить дальше, чем есть, ни у кого не хватало смелости. Может, если бы он тогда ничего не сказал, чувства не стали бы сильнее и не было бы так больно? - Попробуй это, очень вкусно, - ловко подцепив суши с красной рыбой, Хёкджэ протянул их Донхэ. – Ты бы хоть позвонил отцу, наверняка волнуется, тем более нас обоих сегодня не было. - Разве это не твоя работа, как моего секретаря? – удивился Донхэ. Хёкджэ неловко опустил взгляд и кивнул, соглашаясь. - Я просто подумал, что… - Если бы он волновался, сам бы позвонил, - не дав договорить другу, немного обиженным голосом произнёс Хэ. - Наверное, он думает, что ты уже взрослый мальчик, и сможешь позаботиться сам о себе, - Хёкджэ хмыкнул. - Если хочешь, я могу сказать отцу, что ты временами подрабатываешь для меня и нянькой, - Донхэ толкнул друга в бок локтём. - Если от этого увеличится и моя зарплата… - С каких пор ты стал так сильно любить деньги? - Я думаю о своём будущем. Хочу, чтобы мои дети выросли здо… - Хёк остановился на полуслове, осознав, что сболтнул уже лишнего. - Тебе никогда не было больно думать о том, что ты, пока сидишь один в каком-нибудь кафе, я в это время провожу его с девушкой? – через несколько секунд возникшей неловкой паузы, спросил Донхэ. - Неприятно, да, но не больно. В конце концов, это твоя жизнь, - Хёк собрал всю грязную посуду и пошёл на кухню. Донхэ всегда был собственником, ещё со времён яслей не разрешал старшему дружить с кем-либо другим, а Хёкджэ казалось, что он всегда зависел от его мнения, и как щеночек потакал желаниям младшего. Донхэ никогда не любил обсуждать женщин Хёкджэ и наоборот. Разве что Хёк сам заводил эту тему, когда Хэ расставался с очередной своей пассией. Хэ ненавидел тех девушек, которые прикасались к его другу своими грязными пальцами, но никогда не интересовался, с кем Хёкджэ проводит свои выходные в клубе. И тема будущего Хэ всегда казалась полнейшим мраком из-за всей этой путаницы в отношениях, но оказывается, у друга есть планы. Женитьба, здоровые и обеспеченные дети, счастливая семейная жизнь. Об этом же мечтают все мужчины, да? Донхэ впервые в жизни захотелось оставить друга, исчезнуть из его жизни. Пусть строит и дальше свои планы и будет счастлив. Но Хэ так же хотелось всё же выяснить, почему у них так ничего и не сложилось. Чего они боятся? - Я тебя ненавижу, серьёзно! – Хёкджэ почти прохныкал как ребёнок, жалея, что вообще когда-то подружился с таким назойливым парнем как Донхэ. Он пытался избавиться от друга в своей постели, толкая в попытке свалить на пол или почти с мольбой в голосе просил пойти в гостиную и спать на диване. Или же вообще, уехал к себе домой! Но не выходило, да и Донхэ потом слишком уж крепко обнимал его, так что падать о твёрдый и пыльный пол вместе с другом желания не было. - Угу, и я люблю тебя, - Донхэ улыбнулся и почувствовал, как под рукой, в груди Хёкджэ в быстром темпе забилось его сердце. - Почему мы до сих пор не встречаемся? - Потому что мы лучшие друзья? - Очень глупая причина. Мне кажется, мы уже давно перестали быть друзьями. Хёкджэ грустно улыбнулся. - Мне кажется, мы никогда и не были друзьями. - Тогда почему же мы не вместе? – Хэ чуть привстал, смотря в глаза Хёка. – Чего ты боишься? Хёкджэ какое-то время молчал, и Хэ даже начал было думать, что ответа он так и не дождется, как старший всё же заговорил. - Того, что я тебе надоем через три месяца? Если отношения зайдут дальше, а потом мы поймём, что это не для нас, вернуть псевдодружбу будет невозможно. Я мечтаю о большем, конечно, но не хочу портить эти отношения, что у нас есть сейчас, хоть мы и балансируем на грани… Я не хочу, чтобы это потом исчезло. Донхэ улыбнулся уголком губ и снова лёг на плечо друга, утыкаясь носом в ключицы. - Я не знаю свою причину, наверное, всё же думал, что мы близкие друзья и это аморально. Но с каждым годом эти чувства и появляющиеся из ниоткуда желания становятся сильнее. Я часто хотел сказать, что я люблю тебя, по-настоящему, без сарказма. Хотел сказать, что ты единственный человек, кому я не соврал об этом. Что эти слова по отношению к тебе для меня действительно многое значат. Я представлял, как бы сложилась наша жизнь, будь мы вместе… - И? – спросил Хёк, когда Донхэ замолчал. - Пусть без детей, и я не умею вкусно готовить, ленивый до ужаса, и характер у меня паршивый, но я думал, мы проживём долгую и счастливую жизнь. Просто потому, что ты единственный сможешь меня стерпеть. Особенно когда состарюсь. Наверное, я буду очень ворчливым и раздражающим. Но, мне бы хотелось хотя бы раз понять, каково это - быть с тобой. Испачкать постель, которую ты хранишь для меня, чем-нибудь своим, в надежде, что у нас всё же когда-то будет что-то большее, чем поцелуи и пустые слова. Мне бы… мне бы хотя бы раз в жизни хотелось попробовать. Почувствовать, как это - считать тебя не своим другом, в которого я влюблён, как идиот, а любимым человеком … На несколько минут наступила тишина. В душе у обоих чувствовалось облегчение от того что, наконец, удалось поговорить об этом. Первый раз. Хёкджэ всё ещё боялся, но он так же был счастлив и горд тем, что Донхэ мечтал о нём, представлял их совместное будущее, в котором явно не было места девушкам. Если он думал о таком будущем, то есть ли возможность, что Хёк не надоест ему через три месяца? Что он не станет безразличным и холодным? Поняв и попробовав, каково это быть с любимым, будет ли желание и дальше продолжать отношения? Но если он и дальше будет бояться, вполне возможно, что ответов на свои вопросы никогда так и не получит. - Может, сходим куда-нибудь вместе в эти выходные? – предложил Хёкджэ уже почти заснувшему Донхэ. - Угу, я недавно был в вегетарианском ресторане. Там отлично готовят... - Обсудим это завтра, - Хёк улыбнулся и поцеловал Хэ в макушку. – Я люблю тебя. - Я тебя тоже. Очень, - Донхэ шумно втянул воздух и крепче прижался к Хёку, проваливаясь в сон, а старший ещё долго не мог заснуть, представляя, как пройдёт их первое свидание.