One way

      Раскаленный от летнего солнца серпантин вел путников домой. И каждый раз приводил. И сегодня он ведет домой, к семьям, двух парней, что не виделись с зимних каникул. Темноволосый парень с невероятным взглядом - Зейн, сидит на пассажирском, а тот, что за рулем - Лиам. Это машина Лиама режет скользкий асфальт извилистой дороги у подножья неспокойного моря. Он очень гордится подарком родителей за поступление в колледж - красным мустангом с открытым верхом. Его мотор рычит как лев, что могло бы привлекать девушек, позволяя ему не засыпать одному, но есть то, что их останавливает - Лиам любит Зейна. Любит еще со школы. Но никакой драмы - Зейн разделяет его чувства. Они вместе, хоть это и тяжело не видеться неделями, а то и месяцами, учась в разных колледжах, в разных городах. Они украдкой воруют время у учебы, приезжая повидаться на выходные. Каждый вечер говоря в скайпе, как всепоглощающе любят. Но так не хватает тепла друг друга в разлуке, на расстоянии, что разделяет их сердца. Но сейчас Зейн улыбается, смотря на своего парня, что превышает скорость, спеша домой. Волосы Зейна растрепал ветер, делая лишь ему угодную прическу, но Зейн не обращает на него внимания, лишь смотрит на Лиама. На его накаченные руки, объятия которых не хватало столь долгое время, на каштановые волосы, что выбираются из под кепки с прямым козырьком, на родинку на шее, которую Зейн так любит целовать, на черную майку, что ветер прибивает к торсу, показывая какое у парня сексуальное тело. Зейн улыбается, просто зная, что этот невероятный парень его. И им больше ничего не надо, только быть рядом. - Лиам. - Произносит Зейн, дотрагиваясь до его плеча. - Посмотри, как вокруг красиво. Давай остановимся? На чуть-чуть. Зейну ли не видеть красоты природы, ведь он будущий художник, человек не постоянный, творческий до кончиков волос, но единственное, что в нем вечно это любовь к Лиаму, что сейчас дует свои полные сочные губки, нехотя сворачивая к обочине. Но Лиам не спешит покидать свое место. Он сосредоточенно смотрит вперед, будто там перед ним открывается вселенная. - Зейн. - Голос Лиама ровный и тихий, когда он зовет его по имени. - Ты когда-нибудь... - Он замолкает, голос срывается, а взор устремляется к парню, что готов выпрыгнуть из машины и насладиться прогулкой по берегу моря. - Ты когда-нибудь... - Он вновь замолкает, прочищает горло, сильнее сжимая руль. - Когда нибудь изменял мне? Зейн молчит, прикрыв глаза. Он пытается дышать ровно, но что ему остается, если Лиам знает, когда он лжет? Сказать правду или соврать? Может отшутится или же задать глупый вопрос, закатить истерику или кинуть в него "Дурак"? Но время неумолимо смешивается с молчанием и Лиам понимает все без единого слова. И каждая их мечта, каждая надежда, что они возводили годами, бьется как стекло, раня их души и кромсая сердца. Любовь - сосуд полный до краев, но боль иссушает влагу. Когда твое сердце изорвано, оно будто разбитая чашка - ты собираешь осколки воедино, ты склеиваешь их, но стоит тебе налить в этот сосуд любви к уже другому человеку, она подтекает, из щелей лезут обиды на прошлую любовь, страх сочится и в конце чашка лопается. Мир будто сжался до размеров места, на котором сейчас стоит Лиам, когда он достает два чемодана Зейна из багажника, просто чтобы оставить их здесь, на дороге, вместе с Зейном. Будто жизнь - это железная дорога из одного города в другой. Будто Зейн - это промежуточная остановка между мегаполисами. Но только Лиам знает, что Зейн и был тем большим городом, куда он стремился. Красивый, молчаливый, нежный и принимающий. Этого города больше нет. Словно он разрушен до основания, в то время, когда это Лиам сожжен дотла изменой. Зейн до сих пор молчит. Он не может найти слов, чтобы объяснить Лиаму, что он любит его, любит до ломоты в костях, до боли в сердце. Он не может объяснить, что все те лица, что мелькали мимо, не значат ровным счетом ничего. Они пылинка по сравнению с Лиамом. Лиамом - миром. Огромным, необъятным, невыносимо нужным. Он предал телом, потому что оно требует этого. Потому что инстинкты ничтожны и он не может бороться с ними. Но он не разу не предал душой. Он ложился в кровать с другими парнями и девушками лишь бы утолить голод, что зовется похотью. Но он точно знает, что не одно лицо он не запомнил, не одно прикосновение не обжигало, не одно имя не впечаталось в мозгу. А все потому, что когда он закрывает глаза, он видит лицо Лиама, то как он улыбается или смешно хмурится. Когда он закрывает уши или же просто перестает слушать окружающий его мир, он слышит голос Лиама. Он точно знает, чье имя в подкорках его мозга. Но он не может не вымолвить ни слова. Даже прости и то застряло комом в горле. Он идиот, он прекрасно отдает себе в этом отчет, но сделать уже ничего не может. И он глотает пыль, что поднял Лиам, когда вжал газ в пол, когда на руле белели костяшки от злости и обиды. Лиам ничего не сказал, просто молчание, тишина, что рвет на куски. Он остановится и закроет свое лицо ладонями где-нибудь подальше, просто чтобы дать волю слезам, в то время, когда Зейн будет кашлять от придорожной пыли и захлебываться в слезах. Молча. Зейн попытается поговорить с Лиамом, как только доберется домой, но его сестра, Рут, отстранено скажет, что Лиам не хочет видеть его или говорить с ним. И каждая последующая попытка будет провальна. Время как песок скопится в год, за который Зейн бросит учебу, начнет пить и выкуривать по три пачки за день. Он будет напиваться и спать в обнимку с потрепанным фото Лиама, а потом он просто уничтожит себя, хоть его и не стало тогда - на дороге. Однажды он просто поймет, что ему все равно. Ему плевать. Он будет так думать до момента, пока не окажется под потным телом другого парня, который будет заботится лишь о себе. И Зейн поймет, как жесток он был с теми, чьи имена не запоминал. Он не заплачет, когда его постель покинут, он лишь в очередной раз напьется. И он сядет за руль своей старой побитой временем машины, чтобы вернуться на место, где он сам все разрушил. Зейн напишет Лиаму смс: Знай, я всегда тебя любил. И люблю до сих пор. Его заставит остановиться ответная смс: Знаю. Он уронит голову на руль, не в силах дышать. Но когда в его руке вновь завибрирует телефон, сообщая о еще одной смс, он сделает живительный глоток воздуха. Я тоже люблю тебя. По сей день. Скалы будто рушатся над его дурной и пьяной головой, когда ему не хватает лишь прикосновения руки Лиама. Он вновь ударяет по педали газа, оставляя за собой клубы пыли, надеясь, что его больше ничего не держит, кроме ненаписанной записки. Зейн чувствовал, как его затылок целовало заходившее солнце, а он просто давил на газ, вытирая хмельные слезы тыльной стороной ладони. В глазах плыло от алкоголя и собственной беспомощности. Он не нашел спокойствия на дне бутылки, так может дно моря будет действеннее? Ты человек - венец природы, целая вселенная, все в твоих руках, но в конечном счете это не так. Ты бессилен и беспомощен перед величественной Судьбой и королевой Жизнью. И он надломлен, это сломало его, будто он неприступная скала, что лопнула пополам, пропуская через себя ветер перемен. С него будто содрали кожу, показывая его настоящего миру - изменщика и эгоиста. Словно Купидон истыкал его сердце сломанной стрелой, а теперь тянет на дно за тонкое запястье, желая, чтобы Зейн захлебнулся зловонным алкоголем и больше никогда и никому не причинил боль. Его мысли и слезы останавливаются, как только он проносится мимо знакомой машины на обочине. Нога немеет, когда он давит на тормоз, а руки не могут вывернуть руль и справится с управлением и скрежетом тормозов. Но его лишь немного бросает и заносит. Как только машина останавливается, он выскакивает на горячий серпантин, хлопая дверью. Он спотыкается, почти падает, но вновь набирает скорость, отталкиваясь от ровного асфальта носками тяжелых ботинок, когда бежит к нему. К Лиаму, что сидит на пыльном и горячем капоте своей машины, на том самом месте, где год назад высадил Зейна, оставляя один на один со своей неверностью и любовью, что обливала кислотой его нутро. Зейн подойдет, сменяя бег на шаг, когда он уже невыносимо близко. Он отдышится, прежде чем сесть рядом и просто взять его за руку, сказав наконец: - Прости. - Лиам сожмет его руку сильнее и простит. Просто иногда нужно время, чтобы клей скрепил осколки чаши любви и засох.