Медиум

      В который раз Пак Чанёль задавал себе вопрос, как он мог оказать в такой ситуации? Ему нужно было ещё вчера отказаться от этой глупой затеи. Но До Кёнсу просто наглым образом воспользовался его замешательством и временной дезориентацией и теперь парню не до шуток.       Уже сегодня, когда вчерашний шок прошел и алкоголь выветрился из его дурной головы, Чанёль понял, насколько сильно влип. Одно дело поехать самому в Китай и совсем другое дело выступать нянькой для какого-то медиума, который решил спасти духа и дать ему упокоиться с миром. Это же бред! Хоть Пак и смирился с существованием мира духов и людей, которые могут этот мир видеть, но это совсем не означает, что он согласен принимать во всём этом участие. Какого черта он не смог отказать ДиО? Ну, и что, что тот просил его как друга? Где твердость характера и непоколебимость принципов? Вечно его доброта и сочувствие играют с ним злую шутку.       Поэтому сейчас парень нервно перешагивает с ноги на ногу, то и дело поглядывая на наручные часы, которые просто вопят о том, что он опаздывает на посадку. Если бы Чанёль летел сам, то уже давно бы сидел на борту самолета и ни о чем не переживал, но нет, сегодня не его день, ибо его попутчик просто катастрофически опаздывал. Вселенная видимо решила, что Пак Чанёль не просто предал свою страну в прошлой жизни, а уничтожил её, раз так наказывает его в этой жизни.       Почему Бэкхён согласился с ним поехать? Этот вопрос терзал Пака ещё со вчерашнего вечера. Если брюнет действительно не мог отказаться от поездки, потому что у него в этом был, прежде всего, рабочий интерес, то Бён с легкостью мог перенести своё дело на более позднее время, чтобы уже поехать с Кёнсу. Так было бы удобно всем сторонам. Чан не нервничает, что его хотят втянуть в какую-то муть, у Бэкхёна не болит голова и ДиО спокоен, что с его Бёном ничего не случится. Разве так не более логично?       Этот странный медиум постоянно путал Ёля своими выходками и решениями. Пак никак не мог уловить, что же в голове у этого пепельноволосого. И это его больше всего злило и раздражало, потому что он не любил, когда что-то выходило из-под контроля. Однажды, он уже упустил свою жизнь и потерял дорого человека. Теперь этого не повторится, как минимум из-за того, что дорогих людей просто не осталось, а жизнь была настолько ущербна, что и контролировать то там особо нечего было. Но вот этот Бён… Он рушил мирное течение жизни Пак Чанёля, и последнего это не устраивало, от слова «совсем».       Брюнет, в который раз кинул взгляд на часы и тут же перевел его на табло посадки. До конца посадки оставалось всего десять минут. Тут кто-то не сильно постучал ему по плечу, и парень обернулся назад, встречаясь с темно-карими глазами. - Я опоздал, да? – виновато спросил Бэк. - Катастрофически. - Извини… - Надежда умирает последней, - со вздохом произнес Чанёль и подхватил свой рюкзак, вешая его на плечо. - В смысле? – не понял фразы пепельноволосый. - Я надеялся, что ты все-таки передумаешь. - Почему? Дело важнее всяких там недомолвок и отношений, - фыркнул Бэкки, немного обижаясь, что его здесь не ждали, более того надеялись, что он передумает. Это задело его чувства, потому что, каким бы не было начало их отношений, это совсем не означает, что таким же должно быть и продолжение. - Неужели тебе настолько важно то, что ты делаешь? – удивленным тоном спросил Пак, проходя к досмотру паспортов. - Когда тебе действительно захочется услышать ответ на этот вопрос, тогда и спросишь. Сейчас это не твоё дело, - довольно резко ответил Бён, платя Чанёлю той же монетой.       Дальнейшую проверку паспортов, багажа и досмотр самих пассажиров парни провели в тишине. Уже идя по телетрапу, Пак вдруг остановил Бэкхёна, придерживая его за локоть и пропуская других пассажиров: - Послушай, я понимаю, что наше знакомство и дальнейшие встречи нельзя назвать радужными… Но сейчас мы поставлены в такие условия, что вынуждены сотрудничать. Ты ради своего дела, я ради своего. Если мы будем постоянно ссориться и огрызаться, то ничего хорошего из этого не выйдет. Мне нужно спокойно закончить контракт с китайцами и также спокойно вернуться в Корею, доставив тебя в целости и сохранности. Для этого мне нужна твоя помощь. Поэтому предлагаю перемирие. С этого самого момента ты не лезешь в мою жизнь и не пытаешься спасти, а я помогаю тебе с твоим духом и по возвращении в Корею, мы забываем, что когда-то были знакомы. Идет? – парень протянул медиуму руку для рукопожатия и скрепления их договора.       Бэкки немного растерянно смотрел на Чанёля, нервно закусывая свою губу и поглядывая за его плечо. - Но… - начал было он, желая вновь предложить свою помощь Паку, потому что видел насколько сильно мучается дух, который постоянно находился с брюнетом. Но если парень ничего не хочет менять в своей жизни, тогда что может сделать Бён? Правильно, ничего. Значит, нужно прекратить пытаться объять необъятное, а точнее прекращать спасать тех, кто не желает быть спасёнными, даже если из-за таких людей будут страдать другие. Всех не спасешь, а Бэкхён не всемогущий. – Хорошо, договорились… - как-то неуверенно произнес парень и пожал широкую ладонь Пака, отметив про себя насколько теплой и приятной она была.       Чанёль кивнул, чуть улыбаясь, поправил рюкзак на плече и продолжил путь к самолету, надеясь, что теперь все недоразумения между ними прекратятся и в скоро будущем они забудут о существовании друг друга.       А вот Бёна терзали сомнения. Они терзали его ещё со вчерашнего вечера. Парень не знал – правильно ли он поступил, решив отправиться в Пекин с Паком? Это довольно рискованно, учитывая, что для него, Бэкхёна, Чанёль – замедленная бомба на ножках. Всякий раз, когда брюнет возвращался мыслями к тому человеку, которого потерял, всё существо Бёна прошибало таким мощным разрядом боли, что хотелось кричать в голос. А если в Китае он будет ещё больше грустить? Это будет очень мешать сосредоточиться, учитывая то, что сейчас они договорились помогать друг другу и Пак сам предложил свою помощь.       Если честно, то даже сейчас Бэкхён не мог дать себе четкого ответа, почему же все-таки он решил лететь именно с Чанёлем, а не дождаться Кёнсу и полететь с ним. Ещё сегодня утром он был уверен, что позвонит До и отменит все планы, сославшись на переменчивость в настроении духа и своём самочувствии, но все-таки в самый последний момент он вылетел из квартиры, практически бросаясь под колеса такси и платя двойной тариф, чтобы его вовремя доставили в аэропорт. Поэтому-то он и опоздал.       Парни заняли свои места в бизнес-классе и приготовились к полету, плотно пристегнувшись ремнями, ибо в самолет они вошли последними. Железная птица плавно набирала ход, а вскоре взмыла в воздух, унося Бэкхёна и Чанёля в Поднебесную Империю.       А в это время в центре Сеула, находясь на своём рабочем месте, Президент До Кёнсу потянулся к селектору, соединяясь со своим секретарем: - МиРэ, скажи, самолет с Бэкхёном и Чанёлем уже вылетел? - Да, господин До. - Отлично, тогда свяжи меня, пожалуйста, с отелем, где для них забронированы номера. - Одну секунду, Президент, - ответила девушка, тут же соединяя своего начальника с гостиницей, где совсем недавно заказывала бронь, удивляясь, почему он сам решил проверить.