Сквозь преграды на крыльях

Зал Двух Стихий сегодня с самого утра был очень мрачным. Таня, пришедшая сюда достаточно поздно, с удивлением поняла, что линия, которая всегда разделяла два отделения, сейчас практически рассыпалась. Прежде её обеспечивал Волос Древнира, но после, когда его разрубили, преподаватели создали что-то небольшого барьера. Учеников, он, естественно, не останавливал, и те ходили от тёмных к светлым, но по крайней мере не позволял животным проходить туда-сюда. Говорят, где-то под Тибидохсом проходила грань между мирами, и её просто вытащили немного наверх, стараясь обеспечить безопасность школы. Сейчас эта самая грань, в которой Таня узнала что-то от чёрного Куба, просто стояла и рассыпалась, предупреждая о чём-то очень важном, вот только никто не спешил обращать на это особое внимание, словно это было неважно и абсолютно неинтересно. Гроттер не нравилось подобное отношение к безопасности и всему прочему, но, как ни крути, особого выбора она на данный момент вообще не видела, подумывая даже над тем вопросом, не она ли виновата в том, что это происходит. - Тань, иди к нам! – окликнул её Ванька откуда-то из части светлого отделения, и Гроттер, приняв решение, что с Бейбарсовым и без того может поговорить, последовала к своим друзьям. Она проходила через грань с определённой опаской, не зная толком, пропустит ли её – это и вправду было достаточно опасно. Мало ли? К счастью, всё прошло нормально, и Таня уже очень скоро оказалась рядом со своими друзьями, занимая положенное ей на лавке место. - Привет, Тань, - улыбнулась Катя. Ягун тоже что-то прошамкал, но набитый едой рот помешал ему сказать это нормально – Гроттер так и не разобрала того, что собирался сказать ей друг, но, наверное, это тоже было определённого рода приветствием, только достаточно особенным, что, в принципе, совершенно не раздражало Таню, даже наоборот. - Ну, как? – спросил вдруг Иван, когда Гроттер наконец-то поздоровалась со всеми, кто ещё её сегодня не видел. - Что – как? Таня смотрела на него с таким искренним удивлением, что Ваньке даже стало как-то не по себе – и он вновь вспомнил о том, что говорила рыжеволосая о состоянии постоянного выбора. - Ну, ты решила? – вновь спросил Иван. - Понимаешь, Ванька, - к Гроттер настолько сильно прилипла эта самая язвительность тёмного отделения, что она уже и не могла от неё окончательно избавиться, - я ведь не умею сама выбирать, понимаешь? - И? – Ягун наконец-то дожевал и тоже подался вперёд. В глазах внука Ягге, светло-карих и вечно заинтересованных, мелькало что-то даже связанное со страхом. Он явно боялся того, что сейчас ответит Таня, потому что она могла наговорить такого – ну, и натворить заодно, - что проблем потом не оберёшься. - Вот потому я и нуждалась в совете, - промолвила Гроттер и, не дав договорить Ивану, что совет можно ожидать и от него, тут же промолвила. – И умные люди сказали мне, что на самом-то деле не стоит даже и надеяться на то, что это спасёт мир. - Что именно не спасёт мир? Твоё самопожертвование? – удивился Валялкин. – Послушай, ты должна понимать, что если есть шанс… - Послушай ты меня, - холодно отметила Гроттер, вновь перерождаясь в ту самую тёмную, что прежде так претила ей. – У нас нет ни одного шанса, потому что прошлое уже не вернуть, а будущее окончательно переродилось. - В смысле? – удивилась Лоткова. Она не особо-то и участвовала в уговорах Тани перейти обратно на сторону света и вернуться к прошлому, но всё равно интересовалась ответом рыжеволосой. - Видите грань? – Гроттер указала на гаснущую полосу. - Нормальная грань, - отмахнулся Иван. - Нет, не нормальная. Она уже покрылась копотью и вот-вот рухнет, и всё это происходит только потому, что вы просто не желаете принимать реальность, - Гроттер усмехнулась. – Там она такая же была. Там и вы все были, только вы были стеклянными и нереальными. - Да где – там?! – возмутился Иван. – Ты что, за два часа смогла понять, какими мы были в чёртовом параллельном мире? - Мне хватило месяца. Гордо вскинув голову и окончательно разрывая все связи со светлым отделением – хорошо, что пока что ещё не со светом, - Таня поднялась со своего места и отправилась на противоположную сторону. Оттуда по крайней мере ей никто не кричал свои советы. - Но разве ты не понимаешь, что ты рискуешь нами всеми? – возмутился Иван. Таня промолчала. Она молча наблюдала за тем, как Жар-Птица, разгоняясь, вновь ринулась куда-то к преграде. Её отбросило. Птица пыталась прорваться раз за разом, явно безо всякого смысла – в конце концов, когда Таня проходила через границу, она устроилась у девушки на плече и смогла спокойно пройти через преграду. Наверное, с помощью Гроттер – всё-таки, та же могла проходить. Значит, и птица смогла. Таня с удивлением наблюдала за тем, как сначала стая чёрных круков витала вокруг неё с огромным недовольствием, а после вроде бы как приняла… Пока птица не вернулась обратно. Бывшие собраться набросились на неё с такой ненавистью, что птица вновь стала отступать к грани. Прежде они все летали вместе, а сейчас бывшие друзья выклёвывали её перья. Тёмная. Штамп. Таня только что вдруг поняла, что случилось – с нею же точно такое же творится. Такой же штамп, словно звезда во лбу, горит, и теперь ей вряд ли будет можно переступать через проклятую грань. Те самые жар-птицы, которые где-то там, за гранью, такие все трое светловолосые и правильные, что просто тошно становится. И круки, целая стайка, которые летают вокруг и настойчиво пытаются доказать, что и с ними будет не так уж и плохо. Гроттер хотелось превратиться в что-то похожее на птичку – она не ожидала от себя подобного порыва, но всё равно не смогла до конца осознать, что именно с нею случилось – желание продолжать летать вокруг на огромных скоростях, размахивая крыльями, почему-то никуда не пропало. Таня закусила губу и попросту забыла обо всём, что только что было. Она так и стояла с широко открытыми глазами практически на грани, а после, мотнув головой, наконец-то перешла её уже точно на тёмную сторону, признавая собственное решение единоверным, пусть и далеко не для всего мира. Это была только её жизнь. Огромное количество змей и всего прочего, отвратительного и мерзкого, поразило Гроттер. Она удивлённо ступала вперёд, пытаясь никого не придушить, но получалось достаточно плохо. - О, Гроттерша? – весело улыбнулась Склепова. – Ты теперь с нами? Она ходила между всеми этими тварями весьма ловко, несмотря на высокие каблуки и на то, что в такой одежде пробежаться между змеями не слишком удобно. Склепова там была её подругой. - Да, наверное. Может, хоть сотрём мел с пола нашей комнаты, - кивнула рыжеволосая. – Думаю, так будет лучше. - А как же твой Ванька? – удивилась Гробыня, которая, оказывается, и прежде относилась к ней не так уж и плохо. – Неужели будет встречаться с тёмной. - У него есть эскадрилья светлых, - хмыкнула Таня. – Я думаю, ему понравится находиться там с какой-то Бедной Лизон. Гроттер прикусила язык, но было уже поздно. К её огромному сожалению, тёмная натура, о которой пока что официально знал исключительно Бейбарсов, прорывалась на свободу, не собираясь позволять свету править балом. Увы, но Таня слишком долго подчинялась тому, что говорил мрак, и теперь у неё банально не хватало никаких сил попросту вырваться из его слишком сильных рук и оказаться на свободе. Таня пыталась бороться с самой собой, но почему-то не могла. Она просто терялась. Гроттер попыталась убедить себя в том, что это нормально и не стоит так сильно переживать, но не смогла. Она на самом деле упустила себя на фоне всего, что тут творилось вокруг. Надо было определиться слишком давно, не сейчас, когда уже стоит среди змей и разговаривает с их синевласой королевой. - Между прочим, - вдруг отметила Таня. – Тебе очень идёт твой натуральный цвет волос. Смой краску, а? Склепова удивлённо схватилась за свою прядь. - О чём ты? – воскликнула она. – Ты никогда не видела мой натуральный цвет волос, дорогуша! - Да? Возможно, - рассеянно кивнула Таня, уже занимая своё место за каким-то столиком и пытаясь оттолкнуть от себя подальше змею. – У тебя же вроде бы каштановые и чуть вьющиеся? Склепова помрачнела. Наверное, это было для неё большой тайной, которую только что выболтала Гроттер – но вдруг Гробыня подумала, что, возможно, это оказалось бы не таким уж и плохим вариантом, как она сначала подумала, и девушка принялась даже размышлять над подобной перспективой. А что? Неплохо получится. - Бейбарсов, а, Бейбарсов! – дёрнула она проходившего мимо некромага. – У нас тут скромная женская компания, не присоединишься? Глеб хотел было отказаться, но всё-таки решил присесть рядом, отметив, что Таня тоже здесь. - А как ты думаешь, с каким мне цветом волос лучше всего? – тут же спросила Склепова. - С молчаливым, - хмыкнул Бейбарсов – и Таня подумала, что некромаг на самом деле очень даже прав…