Notte casuale e le sue conseguenze.

Неделю спустя... Тсунаёши решила не делать аборт. Она бы никогда не смогла этого... Ведь это её родное, это её часть, да и "маленький" от человека, который Саваде небезразличен. Но и говорить она пока никому не решалась. Со временем все образуется. Срок беременности уже месяц с небольшим. Маленький срок, и Тсуна радовалась, что живота ещё не было видно. В свой законный выходной Тсуна решила поспать подольше, вырубив будильник. Она укуталась в теплое одеялко и отвернулась к стене, вновь засыпая. Но как только она начала видеть цветные картинки начинающегося сна, на её голову полилось что-то холодное. Распахнув глаза и соскочив от неожиданности, она уставилась на объект, что нарушил ее сон. Конечно же, это был Реборн! Мужчина стоял возле кровати Десятой, держа в руках кувшин с холодной водой и усмехался. Видимо, ситуация его забавляла, что не скажешь о Саваде. - У тебя крыша едет? У меня выходной, ирод! - прикрикнула на репетитора Тсуна. - Тренировка, - киллер чуть нахмурился. Не нравился ему тон своей ученицы в последнее время. - Ты должна совершенствовать своё пламя. Тсуна задумалась. Тренировать пламя - значит напрягаться, если напрягаться - значит, в какой-то степени, волноваться. А это всё скажется на ребенке. Потерять она его не хочет. Она автоматически приложила руку к, пока еще, плоскому животу. - Хочешь сейчас сказать, что у тебя живот болит? - приподняв одну бровь, поинтересовался Реборн, заметив жест девушки. - У меня сейчас месячные! - первое, что пришло в голову, выкрикнула девушка и тут же покраснела. Киллер тихо посмеялся. - Никчемная Тсуна, после недели отдыха будешь трудиться с двойной силой, - сказав это, он удалился из её комнаты. Тсуна села на кровать. Что ей делать потом?... **** - Маам, - протянула Тсуна, заходя на кухню. На удивление, там кроме мамы никого не оказалось. - Уже встала? - с улыбкой спросила женщина. - Реборн-сан и Бьянки-чан ушли куда-то, а детей на себя взяла Хару-чан, так что сегодня можешь отдохнуть как следует. Реборн и Бьянки. Тсуна закусила губу и сжала кулаки. "Наверное, на свидание пошли. Тут-то им интимной жизнью мешают заниматься, как же!" подумала про себя девушка и фыркнула. - Мам, я хочу оливок, - сев за стол, заявила девушка, чему Нана удивилась. - Оливок? Ты же их терпеть не можешь! - воскликнула женщина. - Но сейчас я хочу, у нас есть? - маман кивнула и, пожав плечами, достала из холодильника банку с оливками. Тсуна, даже не вывалив их в тарелку, ложкой принялась уплетать одну за одной. Женщина уже не первый раз за последний месяц удивляется дочери. То накричит без причины, то обижается на любой пустяк, а тут вообще оливки есть стала, да еще и с превеликим удовольствием! - Тсу-чан, с тобой все хорошо? - обеспокоено спросила Нана, на что Тсуна кивнула, доедая последнюю оливку. - Не думала, что они могут быть такими вкусными, - улыбнувшись, сказала Савада и поднялась из-за стола. Она подошла к холодильнику и распахнув его, оглядела глазами. Её выбор становился на красном яблоке, которые она не очень-то и любила. Вымыв его, она направилась в свою комнату. Нана погрузилась в раздумья. Что же происходит с её дочерью? Сев на стул, она задумалась. На протяжении минут пяти она смотрела в одну точку, а после резко поднялась на ноги, ударив кулаком по ладошке. Женщина поспешила в комнату дочери. - Тсу-чан, к тебе можно? - приоткрыв дверь, спросила добродушно женщина, и когда услышала радостное "Да, входи", вошла. - Тсу-чан, мне нужно с тобой поговорить, - Нана присела на край кровати, где лежала её дочь. - О чем? - спросила Тсуна, чуть удивленно вскинув брови. - Знаешь, меня терзают смутные сомнения... Возможно, это всего лишь мои предположения, но все же выслушай меня, - увидев серьезный взгляд мамы, Десятая кивнула и приняла сидячее положение. - Знаешь, я нахожу твоё поведение достаточно странным: то ты накричишь без причины, то обижаешься на всех по любому пустяку, твои предпочтения в еде изменились, и я заметила ещё кое-что. Прокладки, что я тебе купила на прошлой неделе, так и остались не тронуты. Тсу-чан, ты случайно не беременна? - Тсуна застыла, не зная, что сказать матери...