Notte casuale e le sue conseguenze.

Реборн решил прогуляться по вечерним улицам города. Гости еще были в доме и праздновали отличное выполнение задания. Вонголе больше ничего не угрожает. Мужчина не спеша брел по центральной улице, погрузившись в раздумья. Народу тут было достаточно, и они мешали думать. Реборн завернул в сторону парка. Там сейчас было намного меньше народу. Он прошел в глубь лесочка и остановился возле скамейки. Все его мысли заняла беременная Савада Тсунаеши. Он сел на скамью и достал из кармана пачку сигарет. Нервишки шалили, надо бы успокоиться. Мужчина прикурил, наполняя легкие отравляющим веществом. Что значат слова Тсуны? Неужели он сам виноват? Но если подумать, то от него она забеременеть никак не могла. "А если и могла, то только если я был пьян в хлам!", усмехнувшись, подумал киллер, но после застыл. Пьян... В одну ночь он был пьян. Он не помнит ничего, что тогда происходило, а Савада наплела ему что-то про то, что он еле ногами передвигал и она его на себе тащила. Ложь! Ведь он, даже если слишком перепьет, все равно ровно стоит на обеих ногах. Воспоминания с той ночи в одно мгновение окатили Реборна с головой.

Воспоминания... Реборн прижимал хрупкую, тонкую фигурку своей ученицы к себе. Вдыхал тонкий аромат густых каштановых волос и удовлетворенно улыбался... Тсуна, не понимая, в чем дело, что-то бормотала, пытаясь выбраться из кольца сильных рук учителя, но тот, не дав ей такой возможности, запечатал ее капризные губки требовательным поцелуем, жадным и настойчивым. Десятая совершила еще несколько попыток сопротивления, но они слишком робкие и слабые, а потому обречены были потерпеть неудачу. Желание убегать скоро пропало вовсе, и Тсуна стала отвечать на поцелуи учителя - сначала несмело, будто боясь происходящего или сомневаясь в нем, затем - все более раскрепощенно, позволяя себе отмести все остальное и просто наслаждаться горячими поцелуями Реборна. Девушка пришла в себя лишь тогда, когда почувствовала, как футболка отлетела в сторону, а холодные ладони киллера начали ласкать ее грудь. Сохраняя остатки самообладания, Тсуна невнятно пробормотала просьбу отправиться наверх; изрядно выпивший учитель, молча подхватывая девушку на руки, как можно быстрее унес свое сокровище к себе, ибо ждать он больше не мог, да и не хотел тоже. Едва достигнув комнаты, киллер наконец-то дает себе волю. Дверь заперта изнутри, пути к отступлению отрезаны, и Тсуне уже не сбежать. Поздно, слишком поздно метаться, но девушка и не собирается убегать... Оба, и учитель, и ученица, обожженные желанием, крепко вцепились друг в друга, жадно поглощая взаимные поцелуи. Руки девушки мягко обвили мужчину, лаская черные волосы, в которых запутался аромат ночных улиц, нежными пальцами... Шаг, второй - и оба падают на кровать, которая так кстати оказалась совсем рядом. Реборн ощущал нежную, оголенную девичью грудь, тесно прижатую к нему, дрожавшую от сильного биения сердца. Его горячие ладони хаотично блуждали по ее телу, даря наслаждение и попутно освобождая девушку от ненужных сейчас предметов одежды. Тсуна, тоже не теряя времени даром, стаскивала с брюнета его неизменный черный костюм. Припав губами к пульсирующей жилке на тонкой шее шатенки, киллер проложил дорожку из поцелуев, оставляя легкие мокроватые следы на нежной коже. Спустившись ниже, губами обхватил розовый сосок, чем вызвал у Тсуны тихий стон. Девушка прижимала к себе мужчину, становящегося уже чем-то куда более значимым, чем просто учитель. Голову Реборну окончательно вскружило, наравне с алкоголем, сладкое и тягучее, как патока, ощущение нежности, которое он хотел без остатка передать лежащей под ним девушке, которая тоже почти опьянела от происходящих событий, не веря, что это все с ней происходит наяву. - Ты... такая... красивая... - в пьяном угаре прошептал киллер и нежно коснулся губами губ уже полностью обнаженной, как и он сам, ученицы. Десятая с тихим стоном прижалась сильнее к рельефному телу брюнета. Длинные ножки Савады в какой-то момент, будто сами собой, плавно обвили талию Реборна, не желая отпускать, но он и сам никуда не собирался. Одним скользящим движением длинных пальцев киллер прикоснулся к промежности девушки, которая рефлекторно изогнулась навстречу им, в следующую секунду чувствуя, насколько там уже влажно. Этот факт так невероятно завел учителя, что даже в глазах потемнело, и особенно сильно потянуло внизу живота, а по телу пробежала легкая, неконтролируемая дрожь. Страстно целуя и без того уже красные, чуть припухшие уста Десятой, брюнет немного небрежно недолгое время поласкал ее аккуратную киску, отчего шатенка тихо постанывала, подаваясь навстречу ласкавшим её пальцам. После чего, не имея более сил оттягивать, Реборн быстро и резко, без какой-либо подготовки, ворвался в податливое, жаждущее его, нежное тело своей ученицы, заставив ее сорвать голос протяжным полувскриком-полустоном. Тсуна прикрыла глаза; с длинных ресниц скатилось несколько слезинок. Ей нужно было привыкнуть к новым чувствам, заполнившим ее изнутри. Подождав немного, пока шатенка свыкнется с испытываемыми ощущениями, учитель стал потихоньку двигаться в ней. Покрывая лицо Савады легкими, успокаивающими поцелуями, брюнет постепенно стал наращивать темп. Девушка постанывала, чуть прогибаясь в спине, немного подалась бедрами навстречу киллеру, из-за чего простонала чуть громче. Еще немного - и мощный ствол уже буквально вдалбливался в покорное тело. Тсуна млела, чувствуя киллера внутри себя, ощущая, как с каждым движением он все сильнее вколачивается в ее женское естество. Реборн максимально ускорился, совсем уже больше не сдерживая себя и почти вколачивая хрупкое тело Савады в мягкую поверхность кровати. Оба задыхались, казалось, будто через каждую клетку восприимчивых тел ежесекундно проносились наэлектризованные до максимума частицы, воздух был похож на желе, а глаза обоим страсть задернула дымчатой пеленой. Через некоторый промежуток, лишенный времени, учитель с ученицей почувствовали грань; крепко прижатые друг к другу тела задрожали во встречных порывах. Еще толчок, другой, - и Тсуна, сжав зубы, простонала, задерживая воздух в легких; в ту же секунду брюнет с глухим рыком прекратил движения, и Десятая ощутила, как внутри разливается что-то теплое...

Сигарета выпала из губ Реборна, глаза приобрели круглую форму, сам же брюнет застыл, не в силах пошевелиться. - Черт возьми! - выругался брюнет, обхватив голову руками. Что же ему делать? Как поступить? Почему Тсуна солгала и скрыла свою беременность от киллера? Было столько вопросов, на которые Реборн хотел получить свои ответы. Мужчина подскочил со скамейки, с намерениями пойти к Саваде. Но что он скажет ей, когда увидит? Реборн резко развернулся и вновь сел на скамейку. Впервые киллер был так растерян. Наконец, собравшись с мыслями, он направился домой, чтобы объясниться с Тсуной. Погруженный в мысли, он не заметил, как уже дошел до дома. Гости уже разбежались по домам. Реборн прошел в комнату Тсуны, но никого там не обнаружил. Спустившись вниз, он узнал от маман, что Савада решила прогуляться. Реборн пробурчал что-то невнятное и вновь направился на улицу. Уже стемнело. Мужчина направился в парк, откуда пришел, в надежде найти там девушку. Он быстрым шагом направлялся в сторону скамеек, но буквально через несколько шагов остановился. На той скамейке, где до этого сидел Реборн, сейчас сидит Тсуна. Он подошел к ней ближе со спины. Ее плечи тихо подрагивали, голова была опущена, а с губ доносились тихие всхлипы. Брюнет снял с себя пиджак, накидывая его на хрупкие плечи девушки. Всхлипы резко прекращаются и вот уже пара удивленных, карих глаз смотрит на киллера. - Любишь же ты поздними вечерами гулять, - хмыкнув, говорит Реборн и садится рядом с Тсуной. - Почему ты опять плачешь? Тебе же нельзя, это сказывается на нашем ребенке, - мужчина специально сделал акцент на слове "нашем". - Что?! - громкий и удивленный возглас нарушил тишину в этом парке.

P.S. Отдельную благодарность я выражаю моей дорогой подруге Miss October за помощь с NC. Красней, женщина!:3