Лунный цветок

      В большой светлой кухне дома Хейлов собрались те члены стаи, которые были достаточно взрослые, чтобы принимать участие в решении важных вопросов о жизни стаи. Всего стая насчитывала семнадцать человек, и не все из этих семнадцати носили фамилию Хейл или были оборотнями. Сейчас же стая решала, что делать с оборотнем, напавшим на свою пару под воздействием алкоголя, разбавленного аконитом. — Ты не можешь оставить его без наказания! Это немыслимо! Он мог убить ее! — Питер зло расхаживал по комнате, ругаясь с сестрой. — Стейси сама попросила быть снисходительнее к Дереку. А то, что предлагаешь ты, чудовищно. И с собственным сыном я так не поступлю. — Чудовищно?! Я что прошу его убить?! Нет. Я прошу изгнать его из стаи. — Тем самым подписывая ему смертный приговор, — подал голос невысокий блондин, сидящий в обнимку со своим мужем, — Бесстайный омега — это смерть для оборотня-подростка.       Рыжеволосый оборотень фыркнул, явно не соглашаясь с высказыванием Брайана: — А я поддерживаю Питера. Щенок навлечет на нас охотников. Им итак не нравится наша слишком большая стая. — Спасибо, Арчи, — благодарно улыбнулся ему тот. — И тебе ли, блондинчик, этого не знать. Разве не так ты потерял свою стаю? — нахально продолжил Арчи.       Брайан оскалился и начал подниматься, обнажая клыки, но его удержал супруг, ничуть не испугавшись полуобратившегося ликана. Рыжий, попытавшись что-то съязвить на тему верного песика, подавился воздухом от точного удара локтем своей жены. Огладывая разношерстную во всех смыслах, но все равно дружную стаю, Талия грустно улыбнулась. — Итак, Дерек остается в стае, но понесет заслуженное наказание… — Интересно, какое? — хором хмыкнули Арчи и Питер, переглянувшись, также хором они продолжили, — посидит месяц под домашним арестом?       Ответить женщине не дали. Советник стаи, темнокожий друид поднялся со своего места, и встретился глазами с невероятно напуганным Дереком, который не знал, что ему делать: — Я считаю, что мальчика не стоит наказывать, — подняв руку, чтобы призвать загомонивших оборотней к тишине, он продолжил, — в случившемся нет его вины. В любом случае он уже все осознал, не так ли?       Брюнет судорожно закивал. — Ну вот. А мальчику нужно просто больше заниматься самоконтролем.       Гробовую тишину нарушил Питер: — Пара! Он набросился на свою пару! Разве здоровый волк может так поступить? — Вот видишь, Питер, ты сам понял, что твой племянник был не в себе, — мягко увещевал Алан.       Не найдя, что сказать, парень вышел из кухни, зло хлопнув дверью.              Стейси упорно и весьма удачно избегала Дерека вот уже почти месяц. Если бы она избегала только парня, стая бы несильно переживала, давая им время во всем разобраться, но девушка не появлялась в доме Хейлов, также избегая любого члена стаи. Моретти фактически покинула стаю. И кто бы не пытался поговорить с ней был обречен на провал. Однако Питер решил, что со своим спасителе, девушка все же поговорит, и потому осторожно влез в окно ее спальни. Стейси встретила его баллончиком лака для волос и зажигалкой, и она была готова пустить струю огня. Питер вскинул руки. — Почему ты не приходишь к нам? Я понимаю, почему ты избегаешь Дерека, но меня, Лору, малышей? — Я боюсь вас. Если бы не ты, я была бы мертва. — Знаю. А еще я знаю, как тебе защититься от нас.       Ребята проговорили всю ночь. Питер рассказал все, что знал об оборотнях всех известных ему видов. А на следующий день начались тренировки Стейси.       За месяц тренировок девушка научилась мгновенно создавать круг буквально из щепотки рябинного пепла. Этого было достаточно, чтобы дождаться помощи, по крайней мере, так утверждал Дитон. Питер же считал слишком рискованным доверяться только линии из пепла и в тайне учил Стейси метать ножи. При удаче, попав ножом в горло или глаза оборотню, можно было надолго вывести его из строя, а новообращенную бету или омегу это могло и убить.       Помимо ежедневных тренировок Моретти изучала притащенный Питером бестиарий. Наткнувшись на весьма интересный раздел, девушка принялась названивать Хейлу: — Быстро ко мне! — Женщина, ты офигела? Три часа ночи! И что это за «ко мне»? Я тебе не пес! — хрипло возмущался в трубку разбуженный оборотень. — Кобелек ты мой ненаглядный, если не приедешь в течение сорока минут, то больше никогда не покроешь течную суку. — Ну что за песьи метафоры, а? Сейчас приеду.       Приехал он не через отпущенные ему сорок минут, а через полтора часа. — Каюсь, но постель меня не отпускала. — И как её зовут? — Что за гнусные намеки? — Ладно, не об этом. Не хочешь ничего мне рассказать? — Стейси подтолкнула к нему открытую на нужной странице книгу.       Питер пробежался глазами по тексту и поднял настороженный взгляд на девушку. — Что ты собираешься делать? — Не знаю. Но я ему смерти не желаю, а значит нужно разбираться с его изменой и нападением на меня. Только позже, я пока не готова. А вообще я тебя не за этим звала. Хранить бестиарий в виде обычной книги глупо, недальновидно и жутко несовременно. Давай его в электронный вид преобразуем? — Хорошая идея. Но, бога ради, в три часа ночи?       Шатенка хмыкнула и развернулась к компьютеру, жестом приглашая Питера присоединиться.       Прошло еще пара спокойных месяцев. Питер и Стейси закончили свою работу над превращением бестиария в чудо современной техники, но они решили никому об этом не говорить. Книга вернулась на привычно место, а флешка с копией осталась у девушки. Середина марта для стаи было особенным временем. Шестнадцатого марта двухтысячного года родился самый маленький член стаи. Каждый год стая устраивала грандиозный праздник. В этом же году должно было произойти что-то неподдающееся описанию, ведь Оскару Хейлу исполнялось целых пять лет!       Стейси вбежала в дом, и тут же была атакована маленьким ураганом. — Подарок! Подарок! Подарок! — скандирован несносный именинник. — Имейте терпение, мистер, — наигранно строго произнесла девушка. — Тогда на руки, — малыш протянул по-детски пухлые ручонки, призывая к немедленному исполнению своего требования.       Рассмеявшись, шатенка исполнила просьбу. В холле к этому времени собрались все обитатели, привлеченные радостным шумом. — Оскар, тебе не стыдно? Слезь со Стейси, — выговорил Питер племяннику, но в глазах плескалась любовь, а голос был теплым и нежным. — Почему я должен слезать? — нахмурил бровки ребенок, но покорно слез. — Потому что, — Питер подошел к девушке и резким движением взял ее на руки, — ты — мужчина, и это ты должен таскать ее на руках, а не она тебя. Понял? — Ага. Когда я стану таким же большим и сильным, как дядя, я буду носить тебя на руках, — серьезно проговорил блондин. — Я буду ждать, — так же серьезно ответила шатенка и совсем несерьезно взвизгнула, когда Питер закружил с ней по коридору.       Дерек, спускающийся по лестнице и на ходу застегивающий манжеты белоснежной рубашки, замер, глядя вниз на счастливо смеющуюся Стейси, обнимающую за шею его дядю, и Питера, спустившего ее с рук, но не убравшего их с талии девушки. Казалось еще мгновение, и они поцелуются. Спустившись, наконец, с лестницы, брюнет потрепал по голове младшего брата. — Мам, я ухожу. — Куда? — Ну, друзья, ты понимаешь. Да. Он врал и старался не смотреть на Стейси, которая неловко выпуталась из объятий Питера. Талия покачала головой на очевидную для всех ложь сына: — Конечно, понимаю.       Из кухни выбежала, сверкая счастливыми глазами, Лора: — Мам, я убегаю! — А ты-то куда? — Ну, мам! Стив попросил помочь. С английским. — Стив? Это случайно не тот красавчик, про которого она нам все уши прожужжала? — шепотом поинтересовалась Моретти у Питера. — Он самый, — так же тихо ответил тот. — Я все слышу! — нахмурилась Лора, и получила в этот два невинных взгляда.       Талия махнула рукой на своих старших детей. — Идите уже.       И вот, проводив двух предателей, стая начала Веселье! Сначала были торжественно вручены подарки. От Стейси Оскару достался новый комикс, повествующий о Джоне Константине и диск с только что вышедшим фильмом. — Вааааааааааау, — восторженно выдохнул мальчик. — Что это, Оскар? Кажется, я запретила тебе смотреть такие фильмы. И комиксы тоже. — Но, мам! Это же Джон. Джон Константин, ублюдки. К тому же его играет Киану Ривз! А он, знаешь, какой? Он огогого! Так ловко от пуль уворачивался в Матрице… — вдохновенно тараторил малыш.       Видя постепенно темнеющие глаза Талии, девушка попыталась исправить ситуацию. — Он еще играл «На гребне волны» и «Сладкий ноябрь». Это… ммм… романтические фильмы. — Угу, и в «Адвокате дьявола» — добавил Питер. — Я знаю, где он играл, — строго проговорила альфа, — тебя я не накажу лишь потому, что у тебя сегодня день рождения, — добавила она, обращаясь к сыну.       Тот только крепче прижал к себе подарок, всем своим видом показывая, что отдавать его он не намерен. А дальше были: новенькая приставка, диски с играми, книга о маленьком волшебнике по имени Гарри и просто бог подарков — радиоуправляемая машинка, за которую тут же чуть не подрались Питер, Арчи и Джерим и которую втихую взял Брайан. Оскар, огромными глазами наблюдая, как его ЕГО машинка переходит из рук в руки и все никак не дойдет до него, был на грани истерики. Железной рукой Талия вернула мир и покой в стаю: великовозрастные дети получили подзатыльники и сердитый алый взгляд, а — именинник свою машинку.       Стая села за стол и, смеясь и переругиваясь, наслаждалась чудесным ужином от Эммы и Рика. Слушая комплименты в сторону своих любимых, Арчи и Брайан самодовольно улыбались. Огромный торт был съеден за считанные минуты. Эмма с трудом отвоевала два маленьких кусочка для подлых предателей, Дерека и Лоры. После ужина все перебрались в гостиную, где взрослые поступили в полное распоряжение малышни. Питер на четвереньках прилежно исполнял роль белого коня для Коры. Оскар же наслаждался обществом Стейси. Мальчик выгибался дугой, когда девушка нежно почесывала ему спинку, и становился похожим на огромного милого котенка. Заметив, что сын с трудом борется со сном, Талия поднялась и взяла его на руки: — Так, пора в кроватку.       Эмма подхватывает Кору. Прекрасная половина стаи ушла укладывать спать не менее очаровательную ее часть. Питер счастливо растянулся на ковре, давая долгожданный покой мышцам: — Совсем меня заездили. — Тебя заездишь, как же, — усмехнулся Джерим, подавая ему бокал с виски.       Распластавшись на всех более-менее удобных поверхностях, мужчины потягивали виски и предвкушали тихий уютный вечер со своими партнёрами под мягкий треск камина. Часы показывали десять тридцать вечера.       Добротный надежный дом вспыхнул словно спичка. Сразу же начали рушиться балки. Огонь распространялся с неимоверной скоростью. Питер и Стейси кинулись наверх, где уже разбуженные шумом дети собрались в одной комнате. В это время внизу в дом ворвались охотники. Оглушая ослабленных аконитовой пылью оборотней, они тащили их в подвал.       Ребята, старясь не шуметь, спустились по лестнице и проскользнули на кухню к черному входу. Перед самой дверью Питер замер. Он не мог выйти. Испуганный выдох малышей за спиной. Отталкивая его, Стейси упала на колени и внимательно осмотрела порог. — Я не вижу, — в панике Моретти провела рукой по доскам в тщетной попытке нарушить линию, — ее нет. Линии нет! — Тише, мы найдем другой выход.       Вдруг Кора и Оскар сорвались с места, крича: — Мама! — Нет! Стойте! — Питер уже бросился за ними, пытаясь поймать их, а по дому разнесся вой альфы.       Девушка же продолжала искать пепел. В кухню вернулся Питер, бледный, но решительно настроенный: — Уходи. Сейчас же. — Где дети? — Я их найду. Убирайся. — Сзади!       Мгновенно развернувшись, парень вспорол живот охотнику. Желтый блеск его глаз сменился на холодный голубой свет. Видя приближение других убийц, он схватил Стейси и с силой выкинул ее в окно. Вылетев и разбив стекло, она приземлилась в нескольких метрах от дома. С трудом поднявшись, шатенка едва отметила отчаянно бьющихся о невидимую стену Дерека и Лору. Все ее внимание было сосредоточено на доме, вид ломающейся крыши и вой означали одно — альфы больше нет. Талия Хейл мертва. Не думая, задыхаясь от слез, Стейси побежал обратно в дом. В голове была только одна мысль: найти Питера и детей. И она нашла. Лежащий под горящей балкой с ножом в боку он казался мертвым. Стейси схватила его за руки и потащила на кухню. Там, отчаявшись, шатенка просто разбила доски и добралась до пепла. Даже спустя годы, она не сможет объяснить, как она догадалась, где находился пепел в горящем доме Хейлов. С облегчением Стейси взвалила на себя Питера, по пути задев ногой горящую балку, и, прихрамывая, выбиралась наружу. Разорвав рябиновый круг, который не давал Дереку и Лоре приблизиться к дому, она постаралась не думать об изуродованном лице Питера и о гребанной регенерации, которая все не начиналась, и просто обессилено закрыла глаза.       Вдалеке слышался вой сирен. Пижонские часы Питера показывали полночь.       Пожарные тушили то, что осталось от дома. Врачи аккуратно погрузили Питера в машину скорой помощи и покинули место преступления. Лора уехала в след за ними. Питеру для восстановления от таких ран близость альфы будет как нельзя кстати. Стейси с одеялом на плечах рассеянно смотрела на работу пожарников. Рядом кашлянул шериф: — Простите, мисс Моретти. Я могу задать вам несколько вопросов? Но это, конечно же, может подождать. — Нет. Я… Вы можете… — рвано выдохнув, девушка слабо улыбнулась, — я готова. — Кто был в момент возгорания в доме? — Почти вся семья Хейлов, за исключением Лоры и Дерека, и их друзья. — Почему не было Дерека и Лоры? Ведь было какое-то торжество, если я не ошибаюсь. — День рождения Оскара. Лору попросил помочь одногруппник, а Дерек просто… ммм… решил побыть один. Это личное, простите. — Во сколько начался пожар? — Примерно в одиннадцать тридцать. Мужчина бросил быстрый взгляд на дом. — У Питера несколько ножевых ранений. Откуда? — Сразу же после того, как начался пожар, в дом ворвались какие-то люди. Я их не знаю. Они напали на нас. — Вы защищались? — Я и Питер побежали за детьми наверх. Думаю, взрослые попытались их остановить. — Что было дальше? — Разбудив детей, мы с Питером спустились на кухню, чтобы выйти через черный ход. Но дети испугались и, плача, побежали в гостиную. В этот момент в кухню зашел один из нападавших. Питер его вырубил, но к нам бежал еще один. И Питер вытолкнул меня в окно. При падении я ударилась и отключилась. Когда пришла в себя, сразу бросилась в дом. Но нашла только Питера. — Когда вернулись Дерек и Лора? — Я не знаю, сэр. — У Хейлов были враги? Кто мог желать им зла? — Насколько мне известно, ни у кого из находящихся в доме врагов не было. — Хорошо, спасибо. Вас отвезти домой? — Нет. Я позвонила родителям. Они уже здесь. — Тогда до свидания. Жду вас завтра в участке.       Кивнув на прощание шерифу, Стейси пошла к родителям, но рядом с машиной обнаружился только отец. Высокий и привлекательный мужчина с ужасом смотрел на черный остов дома. Повернувшись к дочери, он заключил ее в объятия. — Кто это сделал? — Охотники, пап. Где мама?       Но ответа не потребовалось. Аннет уже приближалась к машине. И приближалась не одна. Следом неслышной тень шел Дерек. Альберт внимательно посмотрел в глаза своей супруги, будто спрашивал: «Ты уверена? Он чуть не разорвал нашу дочь на куски на нашем собственном газоне». Не отводя собственных глаз, женщина едва заметно кивнула. Вздохнув, мужчина сел за руль. Аннет села рядом с мужем. Стейси и Дерек оказались на тесном заднем сиденье машины. Искоса поглядывая на брюнета, девушка заметила гуляющие когти и нервно подрагивающую губу, которая всякий раз норовила явить миру острые волчьи зубы. Стараясь не делать резких движений, словно тянулась к дикому животному, она положила свою руку поверх судорожно сжатых пальцев. Пальцы тут же расслабились, а когти и клыки спрятались.       По прибытию домой, Стейси заявила, что Дерек будет спать в ее комнате. Никто не спорил. Как только они зашли в комнату, оборотень сполз на пол, вцепившись в свои волосы. Сев на кровать, девушка тихо позвала парня к себе. Он пошел к ней, встав на четвереньки как собака. Уткнувшись лицом в ее колени, брюнет начал едва слышно поскуливать. Нежно пропуская черные волосы сквозь пальцы и шепча что-то успокоительное, шатенка думала о произошедшем. Что-то не давало покоя. С местными охотниками был заключен договор, да и не стали бы они нападать. А приезжие и не догадались бы, ведь в стае все очень хорошо себя контролировали и новообращенных не было. Под утро так и не заснув, поглаживая провалившегося в тяжелый, вязкий сон оборотня, Стейси, наконец, поняла. Сочувствие сменила ненависть и презрение.       Уйдя из дома, Дерек отправил на их поляну. Лежа на холодном, грязном снегу и смотря в тусклое серое мартовское небо, он думал обо всем и ни о чем. Думал о странном молчании Кейт, почему-то сейчас брюнет чувствовал угрозу, исходящую от нее. Думал о Стейси. Смотреть на нее, быть рядом после нападения было мучительно стыдно и сладко. А ее непонятные отношения с Питером на уровне «мы друзья, но могли бы переспать» злили и подливали масло в огонь. Хотелось то ли наорать на нее, то ли схватить и утащить куда-нибудь подальше, например, в солнечную Флориду. Потеряв счет времени, заблудившись в собственных фантазиях и мечтах, парень видел себя на песчаном берегу океана в лучах солнца и к нему босая в легком белом платье загорелая и счастливая шла Стейси. Вытолкнуло Дерека из грез чувство острой, ядовитой опасности.       За полчаса он добрался до дома и увидел Лору. Она выла и билась о стену. Невидимую стену. А за стеной горел их дом. Сгорала заживо их семья. И Стейси. Горечь душила. Надо успокоиться. Рябиновый пепел, он же на воображении работает. Тихо. Вдыхаем и протягиваем руку. Тут ничего нет. Боль обжигала протянутую руку, но та все же медленно проходила сквозь преграду. Шипя, Дерек попытался пролезть сам, но грохот со стороны дома отвлек и его отбросило. Лора успела заметить в желтых глазах брата красные всполохи. Едва коснувшись земли, брюнет тут вскочил и кинулся к барьеру. При виде поднимающейся Стейси внутри расслабилась туго сжатая пружина: жива! Но девушка побежала обратно к горящему дому. Дерек сам не заметил, как из горла вырвался крик: — Нет! Стой! СТЕЙСИ! А потом навалилась боль. Мутными глазами он наблюдал, как шатенка исчезла в дверном проеме. Грудь рвело на куски. Дерек знал, что это значит. И снова крик, переходящий в отчаянный вой. Ему вторила Лора. Мама умерла. Треск обвалившегося дома заставил сердце замереть. Стейси… она успела? Господи, пусть она успеет. К границе барьера, прихрамывая, подхошла девушка и свалила бессознательного Питера. Дерек закрыл глаза, но под веками все равно вспыхнула картина обезображенного, когда-то красивого лица дяди. Сквозь шум крови в ушах он услышал приближающийся вой сирен.       Лора уехала с Питером в больницу. Она теперь альфа. Стейси допрашивал шериф. А он, Дерек, потерянно бродил туда-сюда, стараясь не смотреть на то, что осталось от дома. Его окрикнула мама Стейси. Привлекательная с темно-русыми волосами женщина завораживала. — Дерек. Мне очень жаль, — она коснулась его плеча, — как ты? — А вы как думаете? — огрызнулся парень. — Прости, глупый вопрос, — Аннет примирительно сжала ладонь брюнета, — тебе есть, где переночевать? — Нет. Я, наверное, к Лоре в больницу поеду. — Она пострадала? — Нет. Нет. Это Питер. Она с Питером. Питер… он… ему очень плохо. Я… — Дерек начался давиться словами, пытаясь не разрыдаться — Тшшшшш. Ты переночуешь у нас. Это не обсуждается.       Сев в машину, он слепо смотрит в окно. Идя вслед за Аннет, оборотень почувствовал знакомый запах. Кейт. Она была там. А еще в ее запахе были злость и удовлетворенность. Волк рвался найти и разорвать эту суку. То, что пожар устроила она, почему-то сомнений не вызывало. Нежное прикосновение разогнало кровавый туман перед глазами.       Дома Стейси отвела его в свою комнату. Дерек чувствовал боль своей пары, и это чувство усиливало его собственные эмоции. Не в состоянии сдерживаться он опустился на пол, тихо поскуливая. Зверь завладел сознанием, но зверю тоже больно, поэтому вместо гордого волка жалкая собачонка. Хотелось перекинуться и убежать в лес. Там, на воле, он все бы забыл. И больше никогда не было бы боли и отчаяния. Но пара звала и надо было идти. Не вставая, на четвереньках, и все так же скуля, брюнет подполз к девушке. Нежные любимые руки забирала весь ужас сегодняшнего дня, даря спокойствие.       Следующие дни пролетели со скоростью света. Допросы полицейских, не желающих оставлять их в покое, и если бы не Альберт, ребят так и таскали бы на допросы вместо того, чтобы искать ублюдков, сотворивших такое.       В утро перед похоронами ребята в нетерпении ожидали врача. Дерек нервно ходил по коридору перед палатой Питера. Лора слепо смотрела в стену. Стейси теребила кружево на рукаве траурного платья. Сразу из больницы им предстояло ехать на кладбище. Гулкие шаги врача прозвучали долгожданной музыкой. — Как он? — хором спросили подростки. — Присядьте, пожалуйста. — Ну же, не томите! — поторопила врача Стейси.       Лора опустила руку на плечо девушки и сжала, призывая успокоиться. Разом повзрослевшая, она чувствовала, знала: с Питером не все в порядке. — Говорите, доктор Спенсер, — спокойно, по-взрослому сказала альфа, а внутри все сжалось в тугой клубок. — Операция прошла успешно. Все показатели стабильны. Но он в коме. Мы не знаем выйдет ли он из нее. И если случится чудо, и Питер вернется, это будет не ваш дядя. К сожалению, в мозгу произошли необратимые изменения. Мы сделали все, что могли. Мне очень жаль.       Все. Приговор. — Как же так? — потерянный шепот Моретти, — он же… Лора! Этого же не может быть! Что ты молчишь? Лора! — последние слова девушка уже кричала.       Лора молчала, до боли сжимая пальцы. Она так надеялась, что Питер очнется, что дядя поможет, обнимет, снимет груз ответственности с ее плеч. Нет. Не весь. Хотя бы часть, чтобы дышать можно было, чтобы в голове хоть какие-то мысли были.       Стейси зашла в палату. Опутанный трубками проводами Питер бледной тенью лежал на постели. Врач сказал, что через несколько дней аппараты можно будет отключить. Тело Питера могло функционировать самостоятельно, только сознание не возращалось. — Как же так? Ты не можешь нас бросить. Знаешь, как Лоре тяжело? Ну же, Питер, где твоя регенерация? Не бросай меня. Питер!       Девушка тихо шептала, периодически переходя на крик. Она, то проклинала его за его сволочную натуру и трусость, ведь он просто решил уйти, а не решать проблемы, то говорила, как ей его не хватает. Наконец, поток слов иссяк. Шатенка просто сидела рядом с кроватью, поглаживая холодную руку дрожащими пальцами.       В палату проскользнул Дерек: — Нам пора. Взгляд, брошенный на него, обжег ледяной, застарелой ненавистью. Парень сглотнул, с Той ночи, девушка изменилась. Даже, когда они расстались, он чувствовал ее, ее тепло, сейчас же был только холод. Почему? Решив, что пока не время разбираться, брюнет вышел в коридор. Там сестра о чем-то беседовала с врачом, кидая взгляды на дверь комнаты Питера и кивая головой.       Похороны прошли быстро и почти безболезненно. Внутри у всех троих уже перегорело. Острая боль от потери ушла, оставляя за собой пустоту и тянущее чувство потери. С кладбища Лора уехала к юристам. Надо было решать вопросы с наследством и опекой над братом.       Дерека же Стейси молча утянула в машину и отвезла на пепелище дома. — Что мы тут делаем? — Я хочу поговорить.       Выйдя из машины, девушка позвала его за собой и направилась к дому. — Иди сюда, Дерек. Видишь этот подвал? Помнишь, здесь запирали не умеющих себя контролировать оборотней? Интересно, а тебе заперли здесь после нападения на меня? Нет? Жаль. Так вот я, собственно, к чему веду, охотники заперли здесь стаю. Как им это удалось… Они затащили сюда твою маму, кинули Кору и Оскара, годовалого Майкла, близнецов Тима и Дина. Всех. Ты понимаешь всех. Облили бензином, кинули зажигалку, а потом заперли дверь. Они кричали. Я слышала их крики. Я слышала плач детей, когда вернулась за Питером. А ты чувствуешь, сколько на этой земле аконита и рябинового пепла? Тебе наверняка больно здесь стоять, я права?       Каждое слово резало по живому, а Стейси продолжала, будто не замечала слез, текущих по щекам и собственного дрожащего голоса. — Знаешь, кто в этом виноват? Ты. Не понимаешь. Сейчас объясню. Кейт Арджент. О, тебе ни о чем ее фамилия не говорит? Как же так? Это древний клан охотников, берущий свое начало аж с шестнадцатого века во Франции. Фамилия переводится с французского как серебро. Вот тебе и поверье, что оборотней убивает серебро. Ты притащил в дом охотников! Ты привлек их внимание! Ты трахался с убийцей! Ты сам убийца! Ты убил свою семью! Из-за тебя Питер в больнице! Все из-за тебя, тупой ублюдок! — Стейси, Стейси, нет. Этого не может быть… Я не виноват… Я… Стейси… — Дерек что-то говорил в свое оправдание, но в душе он соглашался с каждым словом.       Зло рассмеявшись, шатенка оттолкнула пытающего ее обнять парня. — Нет нет нет. Не трогай меня. Это не все, что я хочу тебе сказать, милый. Я знаю, что я для тебя значу.       Брюнет замер. Волк внутри поднял голову. Лежащий в луже крови, израненный словами своей пары, он наивно надеялся на понимание. Надежда заставила преданно завилять хвостом и бежать к любимой. А девушка продолжала. — Я твоя пара. Только ты меня не достоин. Да и не нужна я тебе. Ты так резво бегал к блондинистой сучке. — Ты… ты отказываешься от меня? — пересохшими губами спросил Дерек, волк скулил и рвался наружу. — О нет. Что ты. Ты же умрешь. А я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты жил и мучился, чтобы чувствовал, как рвутся связи между нами, чтобы медленно сходил с ума не в силах меня забыть, — с каждым словом она наклонялась все ближе к упавшему на колени парню, — а когда тебе станет совсем плохо, я приду за тобой, и ты с радостью побежишь за мной. Я одену на тебя ошейник. Ты будешь моим домашним питомцем. Но я приду не одна. Со мной будет оборотень. Альфа. Посаженный на цепь ты будешь наблюдать, как он берет меня, делает своей, а потом он укусит меня, обращая и отсекая последнюю связь между нами. И ты сдохнешь. Сдохнешь прямо там. И эта картина будет последним, что ты увидишь, перед тем как отправиться в ад. — Боже… нет…прошу, — описанная картина так четко и ярко встала перед глазами, что хотелось сдохнуть уже сейчас.       Убедившись, что ее слова дошли до адресата, Стейси развернулась и зашагала к машине. Мутными глазами наблюдая за шатенкой, оборотень отпустил зверя. Одежда осыпалась мелкими клочками, и на месте молодого парня появился волк. Обычный, может чуть крупнее своих лесных сородичей, с переливающейся на солнце густой черной шерстью. Он бросился за девушкой, тыкался мокрым черным носом, ластился, забегал вперед, припадая к земле и замирая, смотря прямо в глаза.       Стейси остановилась и, нахмурившись, рассматривала зверя. Полностью обращаться могла только Талия. Неужели Дереку была уготовлена судьба альфы? Заметив заминку, оборотень на брюхе подполз к паре. Он потянулся мордой к ее рукам и заискивающе вильнул хвостом. Моретти осторожно коснулась зверя и погладила блестящую шерсть. — Что так смотришь? Хочешь сказать, что не виноват?       Волк тявкнул.       Тряхнув головой, она снова оттолкнула его. — Что, решил на жалость надавить? Тварь. Если бы ты знал, как я тебя ненавижу, — глядя прямо в волчьи глаза, по слогам, будто маленькому, проговорила шатенка.       Ярко-голубые глаза погасли, становясь пустыми, а девушка села в машину и ударила по газам. Дерек устало закрыл глаза, проваливаясь в зыбкую тьму с единственной мыслью: «Остаться бы зверем навсегда».       В себя он пришел от горячей боли в боку. Открыв глаза, брюнет понял, что от боли перекинулся обратно. Неловкая попытка встать пресек удар по ребрам. Дерек поднял глаза и увидел ухмыляющуюся Кейт, которая поигрывала шокером с, наверняка, чувствительным для оборотней разрядом. — Ах, щеночек, ты изменился с нашей последней встречи. Смерть близких всегда так помогает взрослению, ты со мной согласен? — пинком она перевернула его на живот и присела рядом, — о, ты обзавелся татуировкой? Знаешь, мне не хватает наших игр, песик. Может посадить тебя на цепь и развлекаться с тобой. Но боюсь, ты быстро мне надоешь. Ты такой предсказуемый, — обводя пальцем трискелион, смеялась охотница.       Прикосновение к знаку стало последней каплей. Он слишком хорошо помнил, как три недели назад Арчи и Питер подошли к нему с ехидными поздравлениями с волчьим совершеннолетием и предложением зафиксировать это событие. Он помнил руки отца, заботливо удерживающие его на месте, пока дядя выжигал ему знак, который Дерек выбрал сам. Помнил он и понимающую улыбку матери, и гордость в ее глазах: ее сын стал мужчиной. И прикосновения Арджент оскверняли память о тех, кого больше нет. Молодой оборотень бросился на охотницу, но та, ловко увернувшись, ударила его разрядом тока. Падая, брюнет слышал ее смех и сказанное на прощанье: — До встречи, малыш. Мне было одинаково весело, что с тобой, что с твоей семейкой.       Обнаженный Дерек свернулся клубком. Он потерял все, что мог. Семью, любимую, себя. Хотелось выть, но и этого он не мог себе позволить. Волк внутри больше не ощущался живым теплым комком. Он чувствовался слабым отголоском давно забытого прошлого, словно его никогда и не было       Вечером его нашла перепуганная до смерти Лора. Возвращаясь в отель, она рассматривала брата в зеркало заднего вида. Девушка не знала, что произошло между ним и Стейси, но это что-то добило Дерека окончательно. В номере он натянуто улыбнулся и спросил: — Как Питер? — Я наняла ему хорошую сиделку. Он будет в заботливых руках.       Брюнет кивнул и, не отрывая взгляда от окна, попросил: — Давай уедем отсюда? Следующим утром из города выехало две машины, направляясь каждая в свою сторону. Пути двух семей разошлись.