Невеста полоза

Не бечено.       Я никогда не любила торговые ряды: там всегда было шумно, суматошно и откровенно опасно. Ладно если просто вещи могут стащить, так еще и по голове съездить не поленятся. Но это все относиться к людям, не владеющим волшебством, магам же это не особо грозит.       Но память есть память.       Однажды, когда я была совсем маленькая, мы с родителями заехали в один небольшой городок на севере. Там как раз проходил базарный день, поразивший маленькую меня своими яркими красками и веселым шумом. Дело было уже к позднему вечеру, стремительно темнело, и на улицах всполохами загорались фонари. Я как-то засмотрелась там на один прилавок с всякими милыми детскому сердцу безделушками и отстала от мамы с папой. Торговец, оказавшимся впоследствии не очень хорошим человеком, привлек меня вглубь своего шатра, воспользовавшись детским любопытством. Оглушенная я тряпичной куклой лежала у ног негодяя, когда в шатер влетели родители. Мама стремительно схватила меня и вышла на улицу, оставив папу внутри. Я не знаю, что он там делал, но этого торговца больше никто никогда не видел. А следующим утром мне устроили невероятную взбучку, которую я запомнила надолго.       Рядом со мной громко выкрикнула женщина: — Свежее мясо! Мясо!       Дернула плечом, пытаясь сбросить неприятный жар продуктового ряда и поспешила в более спокойный — с всякими ведьмовскими причиндалами. Этот небольшой отросток торговых рядов был уважительно тих: никто не выкрикивал, зазывая клиентов, не торговал своими товарами так открыто — тот, кому нужно, и сам все для себя найдет и купит. Это было весьма удобно.       Я завернула на тихую улочку. Ярмарка была постоянным гостем в Герове, поэтому уже давно торговым рядам отдали целый квартал. Аккуратные витрины целовали зеленые растения, придавая уют маленькой улице. Небольшие аккуратные домики в два этажа обнимались друг с другом. По темным камням мостовой прогуливались несколько опрятно одетых людей (хотя, может и не совсем людей, мне было не разглядеть).       Медленно прошлась, разглядывая ухоженные витрины. Я первый раз гуляла в Герове, но родители до моего рождения тут часто бывали. Со слов моей мамы, тут находился один из талантливых колдунов, что поставлял ей хорошие эликсиры либо сырье для них. Мама записала мне его адрес и имя, а так же легкой рукой начеркала небольшую записку с прилегающим к ней списком. Для меня. На будущее. Она как знала, что тогда будет последний шанс передать мне что-то…       Я судорожно вздохнула и мотнула головой, сбрасывая неприятные мысли. Сейчас не стоит думать об этом, нужно жить дальше. Время для грусти всегда найдется.       Наконец, краем глаза уловила несильное мигание. Я глянула на одну из витрин, что была справа от меня. За затемненным стеклом мигали разноцветные огоньки, украшая витрину с разными склянками, перьями и палочками. Наискосок белела крупная надпись о том, что это маг. лавка Гэлиона. Над дверью изящно было высечено на древнеэльфийском: «Да пусть войдет лишь тот, что духом чист».       Честно говоря, я немного струхнула. Древнеэльфийский — это не тот язык, на котором шутят. Тут все предельно серьезно, аж до зубовного скрежета. Так что мало ли, может, я успела всякие непотребства учинить перед тем, как добралась сюда, и буду ломиться в прозрачный барьер. Вот тот самый Гэлион повеселится…       Сглотнув, я все же тронула деревянный край двери. Тут же мелодично звякнул потревоженный колокольчик, пахнуло теплом и запахом трав да цветов. Внутри было тихо. Вроде ничего страшного. Я осторожно вошла в светлую комнату и прикрыла за собой дверь. В небольшой уютно светлой комнате никого не было, только стеллажи с магическим товаром, да прилавок со всякой аккуратно убранной мелочевкой и небольшой расчетной машинкой*. Она была повернута ко мне деревянной темной спинкой, а по бокам поблескивала позолоченными вставками.       «Дорогая вещица», — подумала я и, решив подождать хозяина лавки, отправилась к стеллажам.       На одном из них выставлялись флакончики с разными эликсирами. Я нагнулась пониже, рассматривая богатства. — Ничего себе! — через некоторое время тихо воскликнула я. — Тут даже зелье из пера птицы Мидардуж есть! Это же такая редкость!.. И эликсир Ночной Ласточки!.. И… О Боги, это же еще та находка! Настойка из глаза золотистой кобры, да ладно вам! Ее же хрен отыщешь, тварюшка-то под землей прячется!       Слева послышалось странное квохтанье. Я нахмурилась, отвлекаясь от эмоционального комментирования предоставленных товаров, и обернула на звук. Над неприметной дверью за прилавком вытянутой змейкой была прикреплена ветка, на которой сидел большой «надутый» филин. Он пучил на меня свои желтые глаза и издавал эти странные звуки. При них светлые перья на груди вздрагивали, отодвигаясь друг от друга, и снова сходились.       Подняла одну бровь, разглядывая птицу, все еще нависая над прилавком. Потом мотнула головой, неожиданно увидев магические нити, и, выпрямившись, подошла к прилавку. Птица с интересом наблюдала за мной, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Я оперлась на дерево стойки и, все еще смотря на филина, поинтересовалась: — Это Вы чародей Гэлион? — птица дернула головой в другую сторону, большими круглыми глазищами смотря на меня. — Неужели Вы настолько невежливы, что не поприветствуете клиента?       Ни интуиция, ни магия меня еще ни разу не подводили, поэтому я была уверена на всю тысячу процентов, что на ветке примостился нужный мне мастер. Филин открыл клюв, закрыв глаза на миг, как-то странно ухнул, а потом, видимо, вспомнил, что птицей разговаривать никак не получиться, а он уже спалился и решил больше не ломать комедию.       Филина окутало золотистое свечение, скрыв птицу от моих глаз, и потянулось вниз, вскоре соткавшись в высокую широкоплечую фигуру. Маг тряхнул рыжими волосами и улыбнулся, разжигая колдовским огнем свои светлые карие глаза. — И в кого это Вы такая одаренная, леди? — веселым голосом поинтересовался он, вместо приветствия. — В маму с папой, — честно созналась я. — А кто у Вас папа и мама? — тут же откликнулся этот беспардонный чародей. — Я с ними знаком? — По-видимому, да, — хмыкнула я, доставая из кармашка сумки конвертик с маминой запиской и протягивая его заинтересовавшемуся магу. — Мама, по крайней мере, просила передать Вам это. — О, — удивленно поднял брови рыжий и взял конверт пальцами, усыпанными разного размера и форм кольцами.       Пока чародей был занят изучением письма, можно сказать, привета из прошлого, я рассматривала его. Гэлион был выше меня на целую голову. Волосы достигали плеч, на некоторых огненных прядях запутались разноцветные бисеринки и темные перья. Скорее всего, филина. Ну, это было бы очевидно. На мочке левого уха висела длинная серьга с черным нефритом в оплетающих его золотых нитях. Торс мага закрывала однотонная темно-синяя рубашка с длинными широкими рукавами, стянутыми на запястьях. Ниже я не видела, а заглядывать было как-то неприлично. Темные брови вразлет, длинный нос и тонкие губы, да совсем почти прозрачные веснушки. Весь внешний вид чародея создавал в моей голове какой-то странный таинственно-залихватский образ. И я бы не сказала, что он был мне неприятен. — Так, выходит, ты ее дочь? — отчего-то хрипло спросил меня маг, не отрываясь от стройных строчек. — Ага, — пожала плечами я. Они так давно не виделись, что Гэлион мог быть и не в курсе, что мама вышла замуж? Мда, обалдеть какие тесные отношения. А еще тут мне заливала, что она-де знает Гэлиона как свои все двадцать пальцев, лучшие друзья, бла-бла-бла…       Хотя… В Геров приезжали оба моих родителя, так что… — Как она? — наконец, поднял голову маг и нетерпеливо уставился на меня. — Не знаю, — тихо отозвалась, отводя глаза. — Нет… — судорожно вздохнул, распахивая в ужасе глаза чародей. — Только не говори мне… — Я и не говорю, — шмыгнула носом и сжала пальцы на деревянной поверхности. — Черт! — прибавив к этому еще несколько непечатных выражений на староэльфийском (шутить ни-ни, а вот ругаться…), Гэлион грохнул кулаком по дереву и, зажмурившись, скривившись как от сильной невероятной боли, закрыл ладонями лицо. Откинувшись назад, он прислонился к стене и замер.       Возникшая тишина давила на уши, заставляла хмуриться. Хотелось сбежать из этой лавки куда подальше и расплакаться где-нибудь в темном углу. Ненавижу это состояние! От того, что ты реветь будешь, родителям ни жарко, ни холодно.       Видимо, Гэлион пришел к таким же мыслям, потому что отлип, наконец, от стены и, хмуря брови, тихо проговорил: — Ты уж прости меня, — я чуть дернула головой, мол, ничего, и он продолжил. — Я подберу тебе нужные травы и все остальное. Сейчас же начну. Только некоторых у меня нет, поэтому заказ отдать смогу только завтра. Устроит? — потемневшими глазами глянул на меня, дожидаясь ответа. — Устроит, — кивнула. — Тогда до встречи, — маг вежливо наклонил голову, прощаясь.       Я ответила тем же жестом и направилась к двери, но на пороге чародей меня остановил: — Подожди, кое-что еще. Как тебя зовут? — Ладислава, — повернула к нему голову, отвечая. — Можно просто Лада. — Лада, — серьезно сказал Гэлион, — ты можешь рассчитывать на любую мою помощь.       Я кивнула, скрывая свое удивление. — Увидимся, — и скрылась за дверью, вновь потревожив колокольчик.       Я глубоко вздохнула, выйдя на свежий воздух тихой улочки, и пошла в сторону постоялого двора. После такой неоднозначной встречи настроение было никудышное, и совершенно не хотелось дальше ходить по лавкам. Было сильное желание прийти в номер и проспать там целую неделю, как минимум. Но такой возможности у меня не было. Сразу как-то на ум пришла Ереника. Мда, не хотелось бы мне разочаровывать Грегора, ведь там явно что-то не то…       Как будто откликаясь на мои мысли, по камням мостовой быстро застучали детские ножки в башмачках. Ко мне на всех парах мчался вихрастый мальчонка, держа в маленькой ручке листок бумаги. Подбежал, заставив меня остановиться, отдышался и взволнованным голосом спросил: — Магичка Ладислава? — Да, — не смогла сдержать улыбку я, смотря в распахнутые голубые глазки. — Вам тут Грегор просил передать, — в детском ротике не хватало несколько зубок, на их месте уже росли новые, еще пока чуть выглядывающие из розовых десен.       Я аккуратно взяла из маленьких пальчиков листок и, прочитав, убрала в сумку. Грегор просил вернутся в постоялый двор.       Ну что ж, я это и хотела сделать. — Пошли, малыш, — снова улыбнулась я, обращаясь к мальчугану. — Я не малыш! Я уже взрослый! — нахмурившись, воскликнул пацан, но все же побежал рядом со мной, не отставая. — Конечно, — фыркнула. — Взрослый, ты доведешь меня до постоялого двора? А то, я думаю, без тебя я не справлюсь с этой сложной задачей. — Да, — гордо вскинул голову мальчик и покровительственно посмотрел на меня. — Доведу. * — представьте кассовый аппарат стиля стимпанк. Примерно так выглядела эта машинка. _______________ От Автора: И снова я желаю всего хорошего. Эта глава писалась долго, но она оказалась очень важной. Несомненно, этот странный рыжик еще не раз появится в сюжете. ,) Еще раз извините за задержку. И до встречи. С наилучшими пожеланиями, Лайла.