Возвращая долг

***

      — Сакура.       Грозный мужской голос прозвучал у них за спиной. Девушка даже не вздрогнула, привычно узнавая этот низкий баритон. А вот Саске, пойманный в очередную ловушку, напрягся. Всё её тело ощущало, как он отчаянно пытается сдвинуться с места, но, к счастью или к сожалению, тщетно.       — Прости, Итачи, — обернувшись к мужчине в проёме разрушенной стены, сказала Сакура. — Форс-мажор. Пришлось разбираться.       Высокий и статный, он холодно смотрел на неё тёмными глазами. В его голосе звенели стальные нотки, от которых по коже бежали мурашки. За время их странствий Сакура успела к этому привыкнуть.       — Уже заметил, — Итачи осмотрел разрушения, и его взгляд скользнул по обездвиженному брату. — Ответишь на вопрос?       — Какой? — сделала шаг к нему Сакура.       — Почему из-за твоих необдуманных действий разбираться приходится мне?       — Потому что, — только и сказала она, уже стоя перед высоким брюнетом и глядя на него с раскаянием.       — Хм.       — Прости, — виновато опустила она взгляд. — Это в последний раз.       — Уже слышал, — сухо произнёс Итачи, протягивая ей свёрток из тёмной ткани.       На нём лежала её повязка с перечёркнутым символом Листа — знак разрыва с родной деревней. Рядом поблёскивало маленькое кольцо с малахитом. Вернув аксессуар на своё законное место, завязав протектор на голове, как она это делала раньше, Сакура принялась разворачивать тёмную ткань, временами поглядывая на напарника.       — Брат! — голос Саске, полный ненависти и ярости, прорвал тишину.       — Не хочешь поговорить с ним? — спросила Харуно, накидывая длинный плащ с алыми облаками.       — Нет.       — Ещё не время, да? — уточнила она, зная, что за этим скрывается нечто большее.       Итачи взглянул на неё. Порой эта девушка поражала его своей проницательностью и способностью понимать его без лишних слов.       — Да.       В этот миг на его плечо бесшумно опустился чёрный ворон. Взгляд нукенина был прикован к спине младшего брата, и Сакура на мгновение уловила в его глазах глухую печаль. Она понимала, откуда она бралась.       — Итачи! Я знаю, что ты здесь! Выйди! — снова крикнул Саске, бессильно пытаясь двинуться с места.       — Пора, — выдохнула ученица Пятой, взглянув на полную луну.       Она глубоко вздохнула и направилась к своему бывшему напарнику. Гений клана Учиха остался стоять на месте, наблюдая, как рвётся последняя связь между этой девушкой и его братом.       — Итачи!       — Он не ответит, — произнесла девушка, приближаясь.       — Сакура! — в его голосе слышались отчаяние и мольба.       — Саске, — тихо произнесла она, останавливаясь в паре шагов. — Не кричи. Раздражаешь.       — Харуно… — он запнулся, увидев её в одеянии Акацуки и перечёркнутый символ Конохи.       Он не верил своим глазам.       — Так… и ты? С ними? Но почему?       — А ты как думал? — она с лёгким удивлением скрестила руки на груди. — Решил, что Итачи в одиночку странствует, а я так, для компании?       — Почему? — повторил он, и в его голосе звучала боль.       — Я не стану отвечать на это, Саске. Времени нет.       — Са…       — Знаешь, эта ночь очень похожа на ту, — она посмотрела на звёздное небо. — Такая же лунная.       — К чему ты это говоришь? — не понимал ученик Орочимару, всё так же пристально глядя на неё.       — Затем, чтобы разорвать всё, что связывало нас до этого момента. Окончательно.       В глазах бывшего напарника мелькнуло недоумение, а в сознании всплыл образ маленькой девочки, что тянулась к нему и звала. И будто в подтверждение её слов где-то в глубине раздался звук рвущихся нитей — будто рушилось что-то важное и невозвратимое.       — Помнишь, что я кричала тебе тогда? Помнишь?       Саске молча опустил глаза, не в силах выдержать холодный взгляд её зелёных глаз. Ему было больно смотреть на неё, зная, что он — причина её страданий.       — А я помню. Словно это было вчера, — в её голосе зазвучала грусть. — Я говорила, что люблю тебя всем сердцем. Что если ты останешься, то не пожалеешь. Что мы будем счастливы. Я кричала: «Останься со мной!». Но ты даже не взглянул. Не отреагировал. А напоследок… сказал «спасибо» и вырубил. Зачем?       — Зачем я сказал тебе «спасибо»? Хочешь узнать, Сакура? — тихо спросил брат Итачи.       — Хотела, — поправила его она, давая понять, что это уже в прошлом.       Она больше не ждала ответов.       — Хотела?       — Да, когда-то очень хотела. Но теперь — нет, — в её голосе звучало лишь равнодушие.       — Сакура, — холодно произнёс Итачи. — Не тяни. Нас ждёт лидер.       Саске отчаянно хотелось обернуться. Увидеть убийцу своего клана, преступника из Акацуки, своего брата… Высказать всё. Отомстить. Но он понимал: без оружия и в таком состоянии он бессилен. Ярость клокотала в нём, но он сжимал зубы.       — Да, помню, Итачи. Сейчас. — Она обернулась к нему. — Вот и пришло время разорвать последние оковы. Я и так уже затянула.       Парень отлично понимал, что она хочет сделать. Заметив, как она исчезла, он внутренне сгруппировался и ждал. Ждал того самого приёма, который когда-то использовал сам.       — Спасибо, Саске-кун, — тихо прошептала она у него за спиной, — и прощай… Навсегда.       Точный удар руки ниндзя-медика отправил его в темноту. В тот миг, когда её тёплое дыхание коснулось его кожи, в сознании всплыл образ маленькой Сакуры. Но теперь рядом с ней стояла и взрослая Харуно. Девочка что-то кричала, звала его, но её голос становился всё тише, пока не растаял в тишине. Секунда — и образы рассыпались на тысячи осколков. Нить, что связывала их, порвалась. Окончательно и бесповоротно.       Прощай… Навсегда… Сакура…