Команда Неудачников

Открывая глаза, Чонин надеялся увидеть свою уютную комнату в мансарде старого доброго и такого родного домика в Альпах, но его ждало разочарование. Брошенный раскрытый чемодан, куртка, аккуратно повешенная на стул, и лежащий там же сноуборд, а над головой – верхняя полка пока еще несуществующего соседа. И кажется уже утро. Утро второго дня пребывания Ким Чонина в чертовой корейской школе. Что произошло ночью, парень помнил весьма расплывчато, словно во сне. И, кстати, откуда боль в спине, тоже как-то сразу не всплыло в памяти. Собравшись с мыслями и силами, Чонин, зевая, поплелся вниз. В гостиной было пусто, зато с кухни доносилась оживленная беседа. Кай завернул в ту сторону и тут же споткнулся обо что-то, так что в кухню влетел уже на пузе. Распластавшись на полу, Кай застонал и принялся громко возмущаться. Сам не заметил, как перешел на немецкий, а тема с «какого черта тут происходит» переросла в исповедь одного несчастного сноубордиста, брошенного на произвол судьбы в незнакомой стране. Досталось даже бедным Кристиану, Миранде и Симоне, за то, что позволили увезти друга за моря-океаны. – Не выспался? – хихикнул Чондэ, когда Кай закончил. – Кошмары, может, мучили? – Мне приснилось, что какой-то чудик ломился к нам ночью. – Между прочим, – из-за раскрытого холодильника вышел парень, смутно Чонину знакомый, – это ты умудрился не заметить велосипед по центру коридора, это ты пять минут причитал на тарабарском языке. И кстати, это ты до сих пор лежишь на полу. Так кто из нас двоих тут чудик? – Э… – открыл было рот Чонин, но парень уже протянул руку и улыбнулся: – Хань. – Кай, – парень схватился и смог подняться. – А говорили, что Ким Чонин, – хмыкнул новенький. – Ну да, – буркнул Чонин, усаживаясь за стол, – но вообще-то Кай. Я из Австрии. – А-а, теперь ясно, – закивал Хань и вдруг наклонился к самому лицу Чонина: – А так на корейца похож! – Что? Опять? – скривился Кай, но в следующую секунду Хань расхохотался, да так, что младший невольно поежился, и, похоже, не он один. – Я пошутил! – парень дружески хлопнул Кая по спине, а тот зажмурился от накатившей боли и заскулил. – Ой, прости. Чонин приподнял футболку и обратился к Ханю: – Что там? – Синяк. – Ты ночью с лестницы упал, – негромко сообщил кто-то, и все дружно обернулись. В кухню вошел понурый Кенсу, а паззл в голове Кая мгновенно сложился в отчетливую картинку, так что сам парень поспешил пересесть подальше от входа, поближе к окну, чтобы было, как сбежать, если что. – Прости, – еще тише произнес Кенсу. – Хочешь, сделаю тебе чай? – Лучше кофе. Черт, нет! Лучше я сам. Не хватало еще, чтоб этот подозрительный парнишка с маньячным взглядом все же довел свое черное дело до трагического финала. Дверью не смог голову разбить, с лестницы столкнул, но Кай выжил… Мало ли, вдруг теперь попробует отравить? С этого момента Кай будет стороной обходить такого опасного типа. Лу Хань и его велосипед появились в черлидерском общежитии неспроста. Запомнив слова тренера о том, что в запасе на подбор секции целых два дня, Хань решил отложить этот вопрос до лучших времен, а вечер полностью посвятить тренировке. Тем более в столовой на ужине он пересекся со своим одноклассником Минсоком, который, узнав о проблеме друга, предложил присоединиться к новой команде. Так что запасной вариант у Ханя уже всяко имелся. Лишь когда стемнело, парень вернулся в велообщагу, а там его уже ждал сюрприз. На кровати, которую он занимал целых два года, валялся и крошил чипсами какой-то молокосос. Оказалось, что первокурсников в этом году в секцию пришло больше, чем было прошлогодних выпускников, и мест на всех не хватило. Кто-то уже готовился спать на полу, но вот дошли слухи, что Хань больше не в команде, и тут же возник спор за его кровать. В кровопролитном бою в камень-ножницы-бумага победил тот самый наглец, что встретил Ханя в обнимку с теперь уже своей подушкой. А старшего попросили собрать вещи и как можно быстрее переехать в общежитие выбранной секции. Вот так, пыхтя и злясь, Хань и его нагруженный сумками велосипед добрались к ночи в «общагу на отшибе». Ливень и сломавшийся мостик через граничную речку поспособствовали скверному настроению Ханя, а запертая дверь и тормозные будущие соседи ситуацию только усугубили. Хотя настроение выспавшегося велосипедиста к утру улучшилось, у Ханя и Кая теперь было кое-что общее, а именно, твердая уверенность, что ничего хорошего их в этой команде не ждет. Мостик починили Исин и Чондэ, использовав несколько досок, которые оторвали от окон первого этажа коттеджа, так что в школу вся компания добралась вовремя, разве что завтрак пропустили. Но Лу, например, уже перехватил что-то в холодильнике черлидеров, а Каю бы все равно кусок в горло не полез, слишком плохое настроение. В холле учебного корпуса ребята попрощались до вечера и разошлись по кабинетам. Математичка Ан опять взъелась на старосту из-за чертова Цзытао, и Кай, не успевший еще выучить расписание, надеялся, что встречи с этой нервной учительницей не будут «радовать» его каждый день. После насыщенных ночи, утра и первого урока парню срочно требовалось снять стресс, поэтому, наплевав на предстоящий урок английского, Кай отправился на поиски укромного местечка. У школы такая огромная территория, где-то же наверняка можно скрыться от лишних глаз и спокойно покурить. Для Тао, второй день пропадавшего в бассейне, час расплаты настал ровно в пять вечера, когда старший тренер плавательной секции заявил, что всех ребят срочно ждут в медкорпусе для медицинского освидетельствования пригодности к посещению бассейна. Чтобы подать заявку на участие в чемпионате, необходимо предоставить справки на всех участников команды, и с этим тренерский совет решил разделаться как можно быстрее. И если до этого Тао еще смел надеяться, что никто его сыпи не заметит, то, задержавшись последним в раздевалке и осмотрев себя в зеркало, понял, что все не просто плохо, все хреново. Красные точки расползлись по всему телу, и даже щеки теперь алели так, что спелый арбуз позавидует. – Скажу… что переохладился в воде и простыл, поэтому легкий жар, – придумал Тао и побежал в медкорпус. – Что с лицом? – удивился тренер, когда Тао нарисовался в коридоре возле нужного кабинета. – Эмм, простыл, – уверенно кивнул парнишка, – и… жар… вроде того. – Ладно, надеюсь, доктор Мун не зарубит нашу главную надежду, – ободряюще похлопал парня по плечу. Да, тренер Чон был прав, доктор «не зарубит», потому что доктора нет, а справки от ее имени на свой страх и риск (ну и за дополнительную премию от директора) подписывала медсестра Ким. – Нет-нет-нет, – запротестовала она, узнав Тао. – Он же весь чешется и в волдырях, его точно не пропущу. Я не знаю, что это за ерунда такая. Если бы была аллергия, должно было уже хоть немного пройти, я ж его вчера таблетками напичкала. – Почему не рассказал? – нахмурился тренер. – Да, как-то из головы вылетело, – пробубнил Тао. – А если это что-то заразное, – продолжала рассуждать медсестра, – а ты в бассейн ходишь, всю команду перезаразишь. Точно нет. И я не просто не подпишу вам справку, я запрещаю тебе появляться в бассейне до полного выздоровления. – Но… – вставил было Тао. – Он же… – шокировано выдохнул тренер. – Твоя главная надежда? – усмехаясь, в кабинет вошел тот самый тренер, с которым у Чона было соперничество внутри секции. – Сочувствую, – совсем без жалости бросил он. – Но, мисс Ким, разве ситуация касается только бассейна? Разве не следует закрыть все общежитие на карантин? – Погоди, тогда же и твоих ребят коснутся запреты на тренировки, – удивился Чон. – Вот именно, – согласился Мун. – Мы не должны допустить, чтоб пострадала вся команда. Думаю, правильным решением в данной форс-мажорной ситуации станет исключение Хуан Цзытао из секции плавания, а не только временное отстранение. – Я не согласен! – выпалил Тао. – А тебя никто и не спрашивает, – перебил Мун. – Этот вопрос мы будем обсуждать со старшим тренером и завучем по спорту. Если понадобится, я и до директора дойду. – Так боишься, что Тао в этом году твоих размажет? – горько усмехнулся тренер Чон. – Нет, я же о здоровье ребят беспокоюсь, – слащаво улыбнулся Мун и кивнул Тао: – Собирай вещи, у тебя нет шансов. Когда в дверь комнаты постучали, Кай не отреагировал, но гость не стал дожидаться ответа и вошел без разрешения. А Кай не ожидал увидеть незнакомое лицо. – Сноуборд? – Тао посмотрел на композицию в центре комнаты, а потом на парня. – Значит, ты и есть «Альпы»? – Вообще-то, я Кай. – Смирись, – отмахнулся парень, – тебе прозвище учитель дал, считай, все официально. А я Тао, твой новый сосед. Надеюсь, поладим. – И я надеюсь, – чуть усмехнулся Чонин, краснолицый новичок секции показался ему достаточно милым, чтобы вести себя с ним дружелюбно. – А то остальные придурки мне пока доверия не внушают, – честно признался Чонин, вспомнив пробирающий до костей взгляд Кенсу и вызывающий непонятную дрожь хохот Лу Ханя. – Кстати, мы ведь еще и в одном классе с тобой. – А я староста… – Сочувствую. – И я тебя ни разу не видел. Прогуливаешь? – Ну... типа освобождение. У меня соревнования скоро, – Тао задумался и чуть тише добавил: – должны были быть. Но я, – парнишка красноречиво почесал шею, – как видишь, заболел. – Успеешь вылечиться? – Вылечиться успею, а вот форму набрать – вряд ли. Первый этап уже через неделю. На следующее утро общагу черлидеров ждало очередное пополнение. Заявились два парня, представились Шоном и Джи. Один учился на третьем курсе, другой – на втором, а еще они были родными братьями и серьезно метили в артисты, а не в спортсмены. На вопрос, что делают в этой школе, ответили дружно: прозябаем. Из какой секции они сбежали, толком выведать не удалось, зато парни поделились куда более интересной информацией. Оказывается, на прошедших каникулах они были в Сеуле и ходили по кастингам в различных агентствах, и теперь вот ждут результата. Так что черлидерам, возможно, выпала честь делить общагу с будущими айдолами. В случае положительного ответа, из прошлой секции уйти было бы гораздо труднее, там у них тренер строгий. Ну а пока он временно отсутствует, они решили быстро оформиться в халявную команду и спокойно дожидаться вызова из Сеула. Чунмен по завершении истории грустно вздохнул, ведь искренне надеялся, что команда пополняется заинтересованными людьми. И, кстати, тренер так и не объявился. Тот же Чунмен уже ходил пару раз к директору, но ему отвечали одно и тоже: рассматриваем и подбираем лучший вариант. И в принципе всех, кроме Чунмена, состояние неопределенности вполне устраивало. Бейсбольный тренер Чхвэ пришел домой гораздо раньше запланированного. Дело в том, что его любимый ученик Бэкхён сегодня приболел, медсестра из медпункта позвонила и сказала, что оставляет парнишку в стационаре до самого вечера. А без Бэка тренировка как-то не клеилась. Либо просто тренер настолько прикипел к парню, что расстроился из-за его недуга и не мог сосредоточиться на игре. Он даже позвонил супруге, хотел попросить ее приготовить для Бэка что-нибудь вкусненькое, но она не взяла трубку. И тогда тренер Чхвэ оставил команду на помощника и поехал домой. Бён Бэкхён, кувыркающийся с его женой в его спальне, больным совсем не выглядел. Хотя тренер Чхвэ с удовольствием представил его с рассеченной окровавленной головой и подобрал лежащую на видном месте биту. – Дорогой, это не то, что ты подумал, – вскрикнула жена, когда тренер, размахивая битой, выпрыгнул в окно, хорошо еще, первого этажа, вслед за сиганувшим оттуда Бэкхёном. Тот в оправданиях смысла не видел, единственное, что ему сейчас казалось верным, это бежать как можно скорее, через лужайку, перепрыгивая через оставленную газонокосилку, уворачиваясь от включившихся очень не вовремя разбрызгивателей, подальше от этого дома. Потому что таким озверевшим парень своего тренера еще никогда не видел. Бэкхён споткнулся и понял, что под ногами бейсбольный мяч. Недолго думая, подобрал и, закинув ногу в отработанном до автоматизма жесте, запустил мячом в тренера. – Слабо закрутил, – крикнул тот, как только мяч, отскочивший от уверенной биты, полетел далеко в синеву небес. – Я буду практиковаться усерднее, – взвизгнул Бэк, подхватывая штаны и продолжая побег. – Только попробуй заявиться на тренировку! – разъяренный тренер уже остановился и орал вслед убегающему парню. – Ты труп, Бён Бэкхён! Запомни, ты труп! – В бейсбольное общежитие мне путь заказан, да и в принципе в секцию, – Бэкхён сидел на излюбленном заборчике-насесте возле спорткомплекса, что напротив библиотеки, наблюдал, как новая библиотекарша запирает здание, уходя последней, и рассказывал другу, как конкретно облажался сегодня. – Прости, но в этом учебном году ты прям какой-то неудачник, – усмехнулся друг. – Тебе надо спрятаться. – Отлично, только где? – У нас из секции двое парней, может, помнишь братьев Шона и Джи, тоже решили от тренера сбежать. Но у нас проще, тренер в отпуске задержался. – Не суть. Куда спрятались-то? – Перевелись в секцию новую, черт его знает, чем там занимаются. Но вроде бы халява, и общага у них на отшибе. Может, тебе тоже туда записаться? Если, конечно, твой классный руководитель допустит такие махинации. – Ха, да у нас теперь та математичка, которая в средней школе преподавала, а с этого года на место Пак-сонсэннима в старшую перешла. Заговорить ее прекрасные зубки не составит труда. – Поражаюсь я, ты уже вляпался по самые уши, и продолжаешь тут о бабах рассуждать. Ты о чем вообще думал, когда жену тренера трахал? – Как сладко она стонет, – блаженно протянул Бэк. – Ты извращенец! – Это нормальные мужские потребности. Ладно, пойду, спрячусь в эту твою «общагу на отшибе», а ты сходи в мою старую общагу и забери вещи. Я к тебе завтра забегу. Шон и Джи, планировавшие поселиться вместе, «познакомившись» с потенциальными соседями, резко передумали. Два места в одной комнате были только там, где один паренек стоял на сноуборде по центру комнаты, а другой, красный в бурую крапинку, все время неистово чесался. Решив здоровьем как физическим, так и психическим, не рисковать, братья от комнаты номер один отказались и заняли оставшиеся места в разных. Заявили, что со странной парочкой жить не будут. Кай и Тао только переглянулись и пожали плечами. Удивительно, ведь Чонин, наоборот, был абсолютно уверен, что странные здесь все, кроме него и Тао. Бэкхён появился в общаге, когда уже смеркалось. Дверь ему никто не открыл, но она после недовольства Лу и не закрывалась даже. Так что Бэк деловито прошел в гостиную, где Чунмен, Исин, Чондэ и Минсок смотрели телевизор, и, не утруждая себя приветствиями, сразу спросил: – Где главный? – Вот, – ребята дружно ткнули в Чунмёна. – Я имел в виду тренера. – Его нет. – И где он? – В принципе нет. Мы пока не тренируемся, но нам обещали кого-нибудь скоро прислать. – Очень за вас рад, – хмыкнул Бэк. – Значит так, меня зовут Бэкхён, и если кто будет спрашивать, вы меня не видели и вообще не знаете, ясно? – Но я тебя знаю, – выпалил Минсок. – Ты, вроде, самый успешный питчер юниорской бейсбольной лиги. – Да, нет, – возразил Чондэ, – самый успешный – Ким Джун из школы национального резерва… – Что ты сказал? – вспылил Бэк. – Да у меня в прошлом сезоне… – Добро пожаловать в команду, Бэкхён, – лучезарно улыбнувшись, Чунмен прервал назревающий спор. – Ага, где моя комната? – Второй этаж, первая дверь. То, что нашел Бэкхён по указанному адресу, его совсем не обрадовало: в комнате царил полнейший хаос. Даже в полумраке, который создавался за счет задернутых штор, было заметно, что обе двухъярусные кровати завалены шмотками и сумками, еще несколько чемоданов красовались тут и там, об один, кстати, Бэк чуть не споткнулся на входе. А в центре комнаты, украшенный зимней горнолыжной курткой и очками, возвышался стул, на котором лежал сноуборд со вставленными в крепления ботинками. – Это что за памятник последнему экстремалу? – громко спросил Бэк. Никто не ответил. И тогда только Бэкхён заметил, наконец, жильцов этой комнаты. Чонин сидел на кровати, завернувшись в одеяло, и активно печатал на ноутбуке, который держал на коленях. На голове красовались здоровенные наушники, так что вполне логично, что парень ничего не ответил на выпад нового соседа в сторону его священного сноуборда. На второй нижней кровати из вороха одеял торчал красный капюшон, хозяин которого, вероятно, крепко спал. Бэк встал напротив Кая и помахал рукой. Юноша, вдруг захихикавший, но, скорее всего над тем, что увидел на экране, а не над Бэком, оторвался от компа и, заметив гостя, снял наушники. – Какой класс? – жестко, словно на допросе, произнес Бэкхён. – Э-э… один-четыре, – опешил от его тона младший. – А этот? – суровый парень едва кивнул в сторону второй кровати. – Тоже. – Хм… – Бэкхён посмотрел на одного, на второго, вернее, на торчащий капюшон, и великодушно разрешил: – Можешь продолжать, – а сам подошел и сдернул одеяло со спящего парня. Тао заворочался, но не проснулся. – Эй, подъем! – громко скомандовал Бэкхён, грубо толкнув младшего в плечо. – Давай-давай, просыпайся, спящая красавица, – заявил он, когда чудо в красном капюшоне и с такими же красными щеками развернулось и недовольно уставилось на возмутителя спокойствия. – Я тебе хён, – уверенно заявил Бэк, – так что поднимайся и вали наверх. Чонин, чуть сдвинув наушники, наблюдал за происходящим. Тао фыркнул и отвернулся, Бэкхён вновь толкнул его уже в спину. – Слушайся старших! Пробурчав что-то вроде: «Черт с тобой, долбанный хён», – Тао лениво поднялся и, не выпуская одеяла, поплелся на другую сторону комнаты, где уже явно не над чем-то в компе, а над происходящим хихикал Чонин. – Я имел в виду просто наверх, – уже спокойно пояснил Бэкхён, указательным пальцем тыча в полку над своей головой. – Ну, как хочешь. Тао тем временем вскарабкался на кровать над Каем, не без помощи последнего, добродушно подтолкнувшего его под зад, и, все так же не выворачиваясь из одеял, отвернулся к стенке. Бэкхён присел на теперь уже свою койку и еще раз огляделся. – А вообще-то, что это я вас так быстро отпустил? Порядок я буду наводить? Поднимайтесь! Чонин склонился к ноуту и сделал вид, что не услышал, а Тао, видимо, действительно не услышал, потому что уже вновь засопел. – Давай, золушка, не прикидывайся тупой, – чуть повысил голос Бэк, – и спящую красавицу толкни! Сейчас будем… – Малышня! – раздался звучный бас с верхней полки над Бэкхёном. А он-то был уверен, что там просто завал. – Я разве не просил не шуметь, пока хён отдыхает? Еще секунда, и перед Бэкхёном свесилась перевернутая лопоухая физиономия. – Бён Бэкхён? – удивленно прогудела она. – Пак Чанёль? – вытаращился Бэк. И одновременно: – Что ты здесь делаешь?!