Всего лишь нити

Сначала пришло обоняние. В полотно тьмы вокруг тонкими нитями вплетались едва ощутимые запахи сырости и необычайной свежести. У юноши появилась мимолетная, крохотная надежда, что сейчас он проснется на чудесном зеленом лугу, ласкаемый яркими лучами теплого солнышка. Однако надежда рухнула столь же скоро, как и появилась. Возник терпкий запах лекарств. Вслед за этим покинуло его ощущение свежести, что словно случайное касание легкой тюлевой шторы, словно прикосновение любящих маминых рук, не дало закрасться боли и осознанию своей полной беспомощности. А вот прорезался слух. В голову ворвался равнодушный писк приборов, призванных поддерживать жизнь. Веки, словно налитые свинцом, предательски отказывались открываться. Ему пришлось приложить неимоверные усилия дабы, хотя бы чуть-чуть, приоткрыть глаза. Первым увиденным был белый потолок, не сулящий ничего хорошего. Мгновение. Перед ним появился мужчина. Очертания его были расплывчаты, а голос доносился словно сквозь вату. - Вы Стилински, верно? Слышал, ваш отец просил назвать вас Стаилзом, - сил на ответ не было, чего уж там, их еле хватало на поддержание тела в сознательном состоянии. - Оу-оу-оу, прошу, не перенапрягайтесь. Вам и так тяжело пришлось. Однако, на ваше счастье, с вами все будет отлично! Вы скоро поправитесь! И, чтобы там не говорили другие, я уверен что все пройдет без осложнений! Главное верьте! Рад, что вы не попали к нам, - с этими словами мужчина покинул палату. Или не покинул? Стайлз не услышал звука шагов, да и вообще создавалось впечатление будто врач попросту растворился в воздухе. И что это за таинственное "нам"? Впрочем, сейчас подобное должно волновать его меньше всего. Чувства, едва успевшие проснуться, снова отказывали юноше, требуя для многострадального тела отдыха, не считаясь при этом с пытливым разумом, уже желавшем разобраться с чем-то необычным. И надавать по мозгам одной знакомой шайке оборотней. Последнее особенно. Единственное, что успел услышать подросток перед сном, это как мерно стучат капли дождя по стеклу. - Как он, Мелисса? - Пока все хорошо, но возможны нежелательные осложнения. - Когда он очнется? - Это невозможно предугадать. Прошу, Джон, успокойся. Стайлз сильный мальчик, он выдержит. - Осложнений не будет, - двое взрослых тут же обернулись на тихий хрип, едва слышимый за пищанием приборов. - Сынок, как ты? - Шериф тут же оказался рядом, бережно сжимая теплую ладонь сына. На что тот лишь слабо кивнул. Тем временем Мелисса успела сверить и записать показатели. - Откуда ты это узнал? - как-бы в невзначай спрашивает она, хлопоча над капельницей. - Врач заходил. *** Прошло несколько дней прежде чем Стайлз смог мало-мальски передвигаться по больнице. К великому удивлению все члены стаи, видимо, поставили себе задачу хотя бы раз навестить его.Скотт забегал к нему каждый день(иногда с Эллисон). Из остальных же особенно выделились Бойд с Эрикой. Они, мало того что пришли, так еще и два килограмма мандарин принесли. На кой черт спрашивается? А вот хрен его знает, что этим блохастым в голову вбрело. Хотя, пожалуй, потрясением являлся приход Дерека, аки Христа народу. Он заявился к мальчишке поздней ночью. Если бы Стилински , близко знакомый с этими комками шерсти, не почувствовал нутром(или задницей, неизвестно) внимательный взгляд было бы на одно потрясение меньше. А последние дни были богаты на них, очень богаты. Хейл, сверкая в мгле окутавшей комнату глазами, постоял и, опять же, интуитивно юноша почувствовал как тот кивнул выходя из палаты. Эх, вот бы на этом все закончилось! Перед самой выпиской Стайлз отметил невероятную перенаселенность больницы. Пациенты то и дело шныряли то тут, то там. Коридоры были больше похожи на переход метро в час пик. Оставалось только удивляться как врачи могут соблюдать такое спокойствие проходя мимо них, при этом ни с кем не сталкиваясь. Сами же больные бывали страшнее атомной войны, как говорится. Некоторые производили особо сильное впечатление. Их иссушенные вымученные тела с трудом хватались за стены, а от взгляда веяло потусторонним холодом. Сухие потрескавшиеся губы силясь что-то сказать, лишь искривлялись в немом крике, вызывая жалость и страх перед ними. Юноша искренне не понимал почему их содержат с остальными. Это казалось странно диким, а на вопросы врачи отвечали непонимающими переглядками с персоналом. Стайлз не был ни глупым, не чересчур наивным чтобы понять, что это не мед служащие виноваты, а он явно не в порядке. Окончательно Стилински убедился в этом по пути домой, в машине отца. Мальчик заметил девушку на обочине. Она была полу-обнаженна, длинные русые волосы струились по ее плечам, прикрывая интимные части. Впрочем не это привлекло его внимание, по крайней мере не все, девушка была выпотрошена. Насколько можно было судить по вспоротому животу и отсутствующим в нем органам. Сразу отвернувшись от окна юноша пытался восстановить дыхание, внушая себе что это лишь игра его воображения. - Сынок, все хорошо? - Джон обеспокоенно смотрел в зеркало заднего вида, пытаясь определить почему его сын решил посоревноваться в бледности со снеговиками. - В-все нр-нормально, - немного заикаясь выпалил парень, сосредоточенно сверля взглядом передние сиденье. - Помоги мне, найди меня, - лицо девушки отчетливо отливало синевой, голос был тихим, молящим, что материализовалась на сиденье перед ним. - Пап, останови! - Стайлз вжался в кресло, не отрывая от новой собеседницы взгляда. Полицейская машина спешно затормозила у обочины, являя миру спешно вывалившегося из нее юношу. Его мутило, тошнота подступала к самому горлу. Девушка все не уходила. - Так теперь ты можешь видеть нас? - послышался голос, в котором явно читалась насмешка, со стороны леса. Там, меж деревьев, стоял смутно знакомый силуэт темноволосой леди. Где он мог ее видеть?