Зелень и Лед

Валери зашла за Кэсси через 20 минут. За это время девушка успела принять душ и переодеться в более удобную одежду: майку и джинсы. - Пошли, а то вместо изысков Жака на обед съедят нас! Все уже сидели за столом. - Ой, мы так рады вас видеть! – воскликнула Луиза Френсис, царственно кивая головой Жаку. Живенький француз тут же исчез в дверях кухни. У Валери появились смутные сомнения на счет причины их радости. Ага, вы рады наконец возможности поесть, а не возможности вновь лицезреть наши visages*! Валери отодвинула стул, помогая Кэсси сесть, и сама села рядом. Стол накрылся в считанные секунды и все приступили к трапезе. Разговор крутился вокруг переговоров, а потом медленно приобрел семейный характер: - Ой, Кэсси, а слышала бы ты, как наши близняшки играют! Это просто восхитительно! Я сколько раз слышу, каждый раз слез сдержать не могу! - Играют? – Кэсси с удивлением посмотрела на Валери. Та перехватила взгляд и пояснила: - Я на скрипке, Эмелин на пианино. - И хорошо играете? – Кэсси лукаво улыбнулась. - Приемлемо. - Не скромничай, Валери, – Ирен махнула на дочь рукой. – Кэсси, они просто замечательно играют! Девушка кивнула, безоговорочно поверив черноволосой женщине: - Возможно, я когда-нибудь это услышу. - Так почему же «когда-нибудь»?! Валери, Эмелин, сыграйте нам сейчас! - Нет, бабушка. У меня сейчас дел много. Нужно... – попыталась отказаться Валери, но заметив погрустневшее лицо Кэсси, обреченно закончила, - Хорошо... Все сразу расцвели в улыбках и, поднявшись из-за стола, переместились в гостиную. Эмелин села за черное блестящее пианино и, проверяя настройку, пробежала пальцами по клавишам. Валери на минуту куда-то вышла и вернулась с красивой скрипкой, явно ручной работы. Кэсси села между Ирен и Луизой Френсис и стала ждать. Сестры замерли на мгновение. А потом пальцы Эмелин нежно прикоснулись к клавишам. Валери застыла на секунду со скрипкой, возложенной на плечо, и поднятым смычком, а потом подхватила мелодию... Удивительно красивая музыка наполнила простор гостиной. Кэсси не отрываясь смотрела на Валери и заставляла себя дышать. Длинные пальцы плавно направляли смычок, и он скользил по тонким струнам... Глаза Валери были закрыты, казалось, она полностью погрузилась в неспешную мелодию. Пальцы Эмелин невесомо порхали над черно-белыми клавишами... Две сестры извлекали из бездушных инструментов душевную музыку. Это было поистине прекрасное исполнение. Кэсси не могла оторвать взгляд от старшей из сестер. Её глаза невольно пробежались по всему телу женщины, облаченное в футболку и потертые джинсы, задерживаясь на выпуклой груди и стройных бедрах. Она сглотнула и перевела взгляд обратно на лицо Валери... Дыхание перехватило... Сердце ускорило свой темп... По телу прокатилась волна жара... Появилась болезненная пульсация внизу живота... О, Боже... На неё смотрели два осколка ясного неба, наполненных страстью. Ледяное пламя этих глаз проникало в самую сущность Кэсси и разжигало кровь, заставляя её быстрее течь по венам. Эти глаза завораживали... Манили... Обещали... Они будто кричали: "Ты моя... Сегодня... Скоро...". И Кэсси знала, что это правда. И это её уже нисколечко не пугало!.. *visages (перев. Фран.) – лица.