Рукописи не горят

— Приветствую всех, собравшихся в Большом зале! Меня зовут Альбус Дамблдор, — старик перевёл взгляд на первокурсников. — Я являюсь директором школы Хогвартс и надеюсь, что вам у нас понравится. Сейчас пройдёт церемония распределения, и вы присоединитесь к факультетам, на которые вас отправит Волшебная шляпа. Минерва, начинайте, — и Дамблдор уселся обратно в кресло. Профессор Макгонагалл кашлянула, достала свиток и сказала: — Когда я назову вашу фамилию, вы наденете шляпу, и она направит вас на соответствующий вашим способностям факультет. Только сейчас Гарри заметил стоящий посреди зала стул без спинки, на котором лежала остроконечная шляпа с заплатками. Странно, это и есть обещанные испытания? Или всё впереди? — Ханна Аббот! — громко прочитала профессор, и к ней подошла пухленькая девочка с испуганными глазами. «Хотя, — подумал Гарри, — сейчас у всех первокурсников испуганный вид». Профессор надела девочке на голову сморщенную шляпу, и та, едва коснувшись головы Ханны, выкрикнула невесть откуда появившимся ртом: — Пуффендуй! — Говорящая шляпа, — прошептал Гарри. — Про неё Фред и Джордж ничего мне не говорили, — мрачно сказал Рон. Пока они переговаривались, шляпа распределила по факультетам ещё несколько учеников. — Гермиона Грейнджер! К профессору подошла та любопытная девочка, которая заходила в купе Гарри. Она уселась на табурет, надела шляпу, и через минуту со спокойной улыбкой уже была за столом Гриффиндора. Рон тоскливо протянул: — Мне придётся учиться вместе с ней. У меня вся семья училась на Гриффиндоре. Гарри представил, каково будет Рону учиться с такой зазнайкой и понял, что искренне сочувствует новому другу. Ободряюще улыбнувшись ему, он продолжил следить за распределением. — Драко Малфой! Противный блондин с важным видом уселся на табурет, и шляпа мгновенно выкрикнула: — Слизерин! Самодовольно улыбнувшись, он присоединился к столу Слизерина, а Рон горячо зашептал Гарри на ухо: — Не хотел бы я попасть на Слизерин. По слухам там учился Сам-Знаешь-Кто. «Сам-Знаешь-Кто» — так звали в волшебном мире Волан-де-Морта, и было сложно привыкнуть к тому, чтобы не называть его по имени. — Гарри Поттер! Он не сразу понял, что зовут именно его, а не кого-то другого, и Рону пришлось подтолкнуть его ближе к профессору. Наступила тишина, все студенты обратили взгляды на него, стараясь разглядеть шрам и понять, правда ли это Гарри Поттер. На подкашивающихся ногах он опустился на стул и ощутил, как голову ему накрыла шляпа. Она оказалась гораздо тяжелее, чем он думал, и своими полями закрыла ему половину лица, но это было только на руку: так он не видел любопытных лиц других студентов. В голове мелькали глупые мысли, а шляпа, между тем, молчала, и Гарри в отчаянии подумал, что та не распознала в нём мага и отправит домой. Ему стало жарко и душно, к горлу подступил комок, и Гарри понял, что умрёт, если расплачется от обиды перед всем залом. Вот сейчас шляпа растерянно скажет, что произошла ошибка, профессор Макгонагалл сорвет её с его головы, студенты вокруг разочарованно вздохнут, или наоборот, рассмеются, и… — Когтевран! — раздался хриплый голос, совсем не похожий на голос шляпы, и Гарри счастливо расслабился, только сейчас поняв, в каком напряжении он был всё это время. Не успев снять шляпу, Гарри почувствовал, как её сорвали с головы, а следом услышал раздражённое мяуканье. Вскочив со стула, он обернулся и увидел дивную картину: Дамблдор за шкирку удерживал Бегемота, извивающегося в тщетных попытках вырваться. — Кто это тут у нас? — Альбус достал волшебную палочку, направил её на кота и тихо сказал: — Петрификус тоталус. Бегемот беспомощно замер, не в силах пошевелиться, и если бы Гарри не знал, то поверил бы, что заклинание подействовало. Кот незаметно подмигнул ему и уставился глазами в пол. — Это мой кот, — признался Гарри. — Говорящий кот? — выкрикнул кто-то из зала. — Оборотень, — предположил профессор Квирелл. У Гарри в голове кипела быстрая работа. Все слышали, как кот сказал «Когтевран», и все поняли, что это была не шляпа. Признаваться в том, что Бегемот умеет разговаривать, не говоря уже о других его возможностях, Гарри опасался. Нужно как-то выкручиваться. Но из головы словно выветрились все слова, и Гарри осторожно сказал: — М-м, я взял у друга семьи одну книгу и баловался, читая заклинания. Одно из них подействовало на кота, и теперь он может говорить. Как попугай повторяет иногда за людьми. Кот вскинул на Гарри недовольный взгляд, но деваться было некуда. — Никогда не слышал о подобном заклинании, — вдруг раздался вкрадчивый голос, и Гарри увидел человека, похожего на старого ворона. Сходство с птицей ему придавал мрачный чёрный цвет мантии, под стать которой были волосы, свисавшие сосульками на лицо, и крючковатый нос. Глаза его впились в Гарри, и тот снова ощутил острую боль от шрама. — Я тоже о многих заклинаниях не слышал, профессор Снейп, — миролюбиво заметил Дамблдор, — но чего только не бывает в магическом мире. Кажется, инцидент был исчерпан. Гарри в очередной раз за вечер вздохнул с облегчением, когда Альбус расколдовал Бегемота, и собрался спускаться к столу Когтеврана, но его остановил голос профессора Макгонагалл. — Мистер Поттер. Вам стоит вернуться и пройти церемонию ещё раз. Вас должна распределить шляпа, а не кот. Бегемот устроился у табурета, всем своим видом показывая, что намерения его чисты. Гарри вновь водрузил на голову шляпу, и та равнодушно повторила предыдущий вердикт: — Когтевран. Вместе с котом Гарри сел за стол своего факультета, и тут же ему протянул руку кудрявый мальчик. — Терри Бут, — представился он. — Гарри Поттер. Успокоенный тем, что Гарри попал на факультет остроумных и находчивых, как и планировалось, Бегемот снова исчез. Не обратив на него внимания, Терри взволнованно спросил: — А у тебя правда есть шрам? Гарри кивнул и убрал волосы со лба, открывая отметину в виде молнии. Терри завистливо вздохнул, словно сам не отказался бы от такого украшения. — А ты из семьи волшебников? — спросил Гарри. В поезде он узнал от Рона, что людей, не являющихся магами, зовут здесь маглами. Насчёт того, можно ли отнести к маглам его семью, Гарри не был уверен. Бегемот, например, умел превращаться в человека, менял размеры тела в зависимости от ситуации. Кроме того вся свита Воланда могла внезапно появляться и исчезать. Вообще много было такого, чему Гарри не мог дать объяснения. Так что он чувствовал себя более или менее приближенным к волшебному миру. Терри рассказывал про свою семью потомственных волшебников, а в это время шляпа, словно под действием заклинания, отправила ещё четырёх человек подряд в Когтевран, независимо от их личных качеств. Рон Уизли под действие заклинания не попал и после церемонии сел за стол Гриффиндора. Закончив распределять первокурсников, шляпа отправилась на заслуженный отдых, а Дамблдор поднялся со своего места и сказал: — Прежде чем вы приступите к трапезе, я должен напомнить, что прогулки по Запретному лесу запрещены. Кроме того, мистер Филч — наш завхоз — настоятельно не рекомендует студентам посещать третий этаж. Те же, кто на это решится, — он перевёл взгляд за стол Гриффиндора на двух долговязых рыжих близнецов, — могут паковать чемоданы. Дамблдор сел в кресло, а через мгновение пустые столы заполнились множеством тарелок, кастрюль и чашек с самыми разнообразными блюдами. Голодом Гарри дома не морили, но столько различных яств он никогда не видел, и ему захотелось попробовать всё. Уминая тушёный картофель, он зажмурился от удовольствия. Усталость и напряжение сменились сытостью и сонливостью. Интересно, куда делся Бегемот? По наитию он повернул голову и увидел кота, взгромоздившегося на шлем железного рыцаря, что стоял в углу у входа. Бегемот с видимым удовольствием обгладывал куриную косточку. Сон как рукой сняло. Гарри расплылся в улыбке, повернулся в другую сторону и поймал взгляд Рона, сидевшего за соседним столом. Судя по улыбке и кивкам в сторону рыцаря, Рон тоже заметил Бегемота. Покончив с трапезой, Дамблдор пожелал доброй ночи всем студентам и удалился. Старосты с важным видом поднялись из-за своих столов и велели первокурсникам следовать за ними. У когтевранцев старостой была Пенелопа Кристал — высокая, темноволосая девушка. Стараясь не отставать от неё, Гарри периодически оглядывался на Терри Бута, проверяя, идёт ли он рядом. Поравнявшись со старостой Гриффиндора, Пенелопа на мгновение остановилась, улыбнувшись ему, и собралась идти дальше. Но тот преградил ей дорогу и заявил: — Наш факультет должен идти первым, — и спокойно повёл за собой своих первокурсников. На мгновение задержавшись у железного рыцаря, шлем которого облюбовал Бегемот, староста оглянулся, проверяя, все ли идут за ним, и, успокоенный, пошёл дальше. Как только он шагнул вперёд, на кудри ему приземлилась чистая до белизны, маленькая косточка, метко брошенная котом. Против воли Гарри хихикнул, проследив взглядом полёт косточки, и подмигнул Бегемоту. Тот подмигнул в ответ, и в свою новую спальню Гарри поднимался с тёплым чувством. Ему казалось, что ночью он не сомкнёт глаз и будет обсуждать новую школу с соседями по комнате, но стоило лечь в постель, как он тут же провалился в сон.