Небесные странники или Вокруг Света-2.

Проснулся он от толчка, довольно сильного. Сев на слоновьей шее, Паспарту огляделся, да так и застыл, чувствуя, как сердце замирает от величественного зрелища. Вокруг, на огромной вытоптанной площадке, сколько хватало глаз, расположились слоны. Паспарту внезапно почувствовал себя совсем маленьким и жалким среди этих могучих исполинов, невозмутимо разглядывавших его маленькими глазками. Киуни ободряюще коснулся его руки хоботом. Паспарту смущенно сжался, обхватив руками плечи. Что-то тронуло его за плечо, и молодой человек обернулся, вздрогнув от неожиданности. Рядом стоял совсем маленький слоненок, и с любопытством разглядывал гостя, осторожно осязая его хоботом. Паспарту приласкал малыша, почесал ему лобик и погладил ушки. Слоненок коснулся его лица и попробовал ухватить клок волос с головы гостя, но Паспарту осторожно отвел гибкую конечность. Некоторое время он рассеянно гладил слоненка, который сунул кончик хобота в рот и сосал его, как маленькие дети сосут соску, а потом подогнул ножки и прилег рядом с гостем. Остальные взрослые слоны словно совещались о чем-то, Паспарту было страшновато, когда он смотрел на этих могучих существ. Он гладил дремлющего слоненка и чувствовал, как странное состояние, словно транс, окутывает его. Он смотрел на слонов и словно понимал, о чем их беседа. Но вот Киуни подошел к нему и легонько толкнул кончиком хобота. Паспарту осторожно поднялся, стараясь не потревожить спящего слоненка. Киуни протянул ему хобот и помог влезть на загорбок. Огромная белая слониха, видимо, старая самка и матриарх рода, подошла к уснувшему слоненку, ласково погладив его хоботом. В её внимательном взгляде, направленном на Паспарту, молодой человек прочел одобрение. – Кажется, ты все сделал как надо, Паспарту, – сказал он себе вполголоса. – Но как бы могло быть иначе? Киуни тихо протрубил, видимо, давая знать, что уходит. Паспарту прикорнул на его спине, пока слон нёс его по едва заметной тропе. Он успел задремать и проснуться, когда Киуни снова затрубил, на сей раз чуть громче, и сильно стукнул хоботом по стволу гигантского баньяна. Звук получился пустой и звонкий. Паспарту с удивлением смотрел, как из большого дупла у самых корней выбирается худое, похожее на паука существо. Человечек был стар и страшно худ, его единственную одежду составляла грязная набедренная повязка. При виде Киуни он улыбнулся и приблизился, протягивая руки. А слон осторожно обвил хоботом тщедушное тело и приподнял старика над землей. Затем поставил его на место, протянул хобот и помог Паспарту спуститься. Молодой человек смутно помнил, что подобные отшельники назывались садху и почитались как великие подвижники и святые, но не представлял, как обращаться с ними. И все же он вспомнил формулу приветствия, заученную в прошлый раз. Сложив руки перед собой, он почтительно поклонился человечку, который улыбнулся и чуть наклонил голову в ответ. – Я знал, ты придти. Киуни привести тебя, белое дитя, – голос старика был скрипучим, говорил он по-английски с ужасным акцентом, но, тем не менее, его можно было понять. – Моих друзей увели какие-то люди, меня бы убили, если бы не Киуни, – сказал Паспарту, погладив верного слона по плечу. – Он забрал меня и принес в странное место… там… – Молчи. Я знать, – садху подошел к молодому человеку и неожиданно сильно надавил на его позвоночник, заставив вскрикнуть от неожиданности и боли. А потом и от удивления, ибо резкая боль, пронзавшая спину при каждом неловком движении, прошла, как будто её и не было. – Ты идти за мной, – сказал старик, наклонив голову. – Не бояться, идти. Они прошло немало, но терпение Паспарту было вознаграждено самым неожиданным образом. Меж деревьев, на небольшой высоте он увидел днище «Паллады». Вопль радости вырвался из его горла. – Тише, глупый ребенок, ты созвать всех тагов Бундельханда, – прошипел садху, сжав руку молодого человека. – Киуни… – старик произнес несколько слов на непонятном Паспарту языке. Слон поднял хобот и трижды протрубил. Спустя короткое время в днище открылся люк, и Паспарту с неизъяснимым наслаждением увидел родное личико Арианы. Девушка ахнула и от неожиданности выпустила поручень, о который опиралась. Но Паспарту был уже под днищем и поймал её, словно дитя. Ариана ухватилась за шею молодого человека, а он был готов стоять так вечность, держа её у своего сердца, чувствуя её дыхание на своей щеке. – Жан…– девушка всхлипнула. – Это вы! И вы живы! – Таги идти сюда, – сказал старый садху, оглядываясь на заросли. – Киуни (он снова произнес несколько незнакомых слов, обращаясь к слону, который как будто понял его и исчез за деревьями). – Скорее, подними меня наверх!– Ариана в отчаянии попыталась встать на плечи Паспарту, но пальцы её едва касались днища. Тогда молодой человек перехватил её ноги за щиколотки и поднял на вытянутых руках. Мгновением позже к ним упал трап. Первым поднялся садху, следом за ним проворно вскарабкался Паспарту, втянул трап и закрыл люк. Корабль пришел в движение. Паспарту понял, что Ариана привела в действие его механизмы. – Мы лететь, – задумчиво произнес старик, озираясь по сторонам, – как старый время. – Старое время?– не понял Паспарту. – Совсем старый время. Битва богов, – старик провел ладонью по своей наголо бритой голове, – такой летать… вимана. Паспарту вздохнул, решив, что бедняга от потрясения двинулся рассудком. Он отвел садху в ту каюту, что занимал вместе с мистером Фоггом, и велел оставаться там. В рубке его ждал не слишком приятный сюрприз в виде какого-то голубоглазого хлыща, увивающегося вокруг мисс Арианы. Впрочем, девушка, похоже, не была смущена. – Познакомьтесь, Жан Паспарту, сэр Ричард Уиллогби. Жан, идите сюда, помогите мне править, я схожу, погляжу, как наш почетный гость. – Какой ещё гость? – Паспарту не удалось подавить неприязнь в голосе. Девушка бросила на него острый взгляд. – Его величество, князь этих земель. –Чтооо? – невольно вырвалось у Паспарту. – Но разве он жив? Они летели на самой малой скорости. Князь Адити чувствовал себя неважно, его подташнивало и время от времени кидало в холодный пот. Осмотрев его, старый отшельник нахмурился. Несколько вопросов и полученные на них ответы, казалось, укрепили его в подозрениях. Сэр Ричард недоверчиво поглядывал на старика, но не решился возразить, когда тот заявил, что князь отравлен. При этих словах юный Карна побледнел и закусил губу. – Тебе что–то известно, – Уиллогби сжал его плечо, развернув к себе. – Это ты отравил князя? Отвечай! Юноша покачал головой. Опустившись на колени, он сжал руку повелителя в своей и умоляюще заглянул ему в глаза. – Рука женщины кормить яд, – сказал старик, наклонившись и обнюхав лицо и волосы Адити. –Ричард, – позвал князь. – Выслушай этого почтенного человека. Поверь… всё серьезно. Более чем. – Надо цветы дхамали, – старый садху решительно двинулся к выходу из каюты. – Дхамали съесть яд. Паспарту, слышавший все эти бредовые переговоры, пытался не сойти с ума. Только маленькая рука Арианы в его ладони удерживала его от этого. – Таги смотреть, таги знать, – старик с состраданием взглянул на молодого князя. – Таги…опять эти проклятые таги!– в сердцах воскликнул сэр Ричард. Ариана ушла в рубку, чтобы снизить корабль и дать возможность старику отыскать целебное растение. Паспарту смотрел на бледное лицо князя, коленопреклоненную фигуру юного сикха у его ложа. Затем знаком попросил англичанина выйти с ним в коридор. – Кто такие таги?– спросил он напрямик, прикрыв дверь соседней каюты, и глядя прямо в синие глаза сэра Ричарда. – Это легенда… и быль… чудовищная реальность этой земли, – Уиллогби нервно потер лоб ладонью. – Таги – это поклонники Черной Матери, жестокого божества, пожалуй, самого жестокого в Индии. Согласно легендам, у богини Кали-Маа темный лик. В одной руке она держит отрубленную голову, в другой – меч. Ее длинный язык жадно облизывает губы, с которых стекает струйка крови. Ее юбка собрана из отсеченных рук демонов, а ожерелье сделано из человеческих черепов. Этой богине, одной из жен бога Шивы, несущей в мир мор, убийство, смерть, кровопролитие, и поклоняются таги. По легендам, когда-то Кали вела войну с демонами, кровь которых, попадая на землю, порождала новых демонов. Во время битвы Кали отирала кровь и пот своей головной повязкой – румалем, из двух капель ее пота возникли два человека. Кали вручила им румаль с приказом душить демонов, чтобы их кровь не попадала на землю. А когда воины победили всех демонов, то в награду они получили румаль с правом убийства уже не демонов, а людей ради культового поклонения богине. Называть служителей культа богини Кали стали тагами. Это те, кто приходят по ночам и среди белого дня, удушая своих жертв, принося их души к ногам своей кошмарной богини. Их смертельно боится даже высочайшая знать. Их организация очень разветвлена, повсюду есть поклонники Кали. Адити… его величество… говорил мне об этом однажды. Но я не поверил ему тогда. А теперь я не знаю, что думать, и не знаю, что делать. – Мы с моим хозяином оказались здесь тоже не по своей воле, – сказал Паспарту, немного помолчав, чтобы уложить в мозгу новые шокирующие сведения. – Похищена госпожа Ауда, супруга моего хозяина мистера Фогга. – Ауда?– едва не вскрикнул, но вовремя заставил себя говорить спокойно сэр Ричард. – Во имя Бога, юноша, я узнал вас! Вот почему ваше лицо было мне так знакомо! Это вы спасли госпожу Ауду из погребального костра старого раджи! – Вы знаете? – О да, – мрачно промолвил англичанин, – я пытался спасти бедняжку. Но увы, принцесса Притхиви решила иначе. Она могла бы даровать жизнь этой девушке, но решила уступить жрецам и позволить им обряд сати – сожжения заживо вдовы покойного. Меня заперли в моей комнате, да я и не мог ничего поделать, только смотреть, как вы вынесли её из огня. Сказать по правде, вы здорово напугали меня тогда, я уж было решил, что старый раджа собственной персоной сошел со своего костра. – Но почему вы не сопротивлялись? Не сделали всё, чтобы спасти девушку? – пораженно спросил Паспарту. Сэр Уиллогби опустил голову. Щеки его порозовели. – Потому что должен был остаться с тем, кто более чем всегда нуждался во мне. Адити остался бы совсем один и скоро пал бы жертвой интриг своей старшей сестрицы, как едва не пала несчастная леди Ауда. Но что же случилось с ней? – Её похитили у её мужа, моего хозяина! – яростно вскричал Паспарту. – Увезли на воздушном шаре, оснащенном двигателем. Весьма хитро и умно. Похитителями были жрецы, я узнал одного по отражению в окне… Он торопливо, бурно жестикулируя, поведал Уиллогби историю их путешествия и пленения своих друзей и хозяина. Англичанин внимательно слушал, не перебивая, не задавая вопросов. – Мой долг – охранять и защищать Адити, – сказал он спустя недолгое время после того, как Паспарту окончил рассказ, – но если Господь позволит, я с радостью и удовольствием помогу вам спасти леди Ауду и ваших друзей.