Revenge

Оставайтесь безумными, но ведите себя, как нормальные люди…

- Мальчик мой, зачем это все? – Дженсен уже около двадцати минут сидел с неподвижным видом и каменным лицом, в то время как Донна, заливаясь слезами, пыталась отговорить его от этого, по ее мнению, необдуманного и глупого решения. – Неужели тебе так плохо с нами? - Мама, это мой выбор, и я прошу вас с отцом хотя бы сейчас поддержать меня, - спокойный и уравновешенный тон придавал Дженсену еще больше внешней холодности и решительности. – Я хочу, чтобы все было согласованно и законно. Но, если вы откажетесь, я все равно съеду, только уже без вашего согласия. Молчавший все это время Алан отбросил в сторону газету, которую он делал вид, что увлеченно читал, и резким движением выхватил бумагу у жены. - Где тут подписывать? А, вот… - Алан, остановись, я прошу тебя! – Донна одернула руку мужа. – Это же наш сын! - Он хочет почувствовать себя взрослым и независимым? Вот пусть попробует, все равно через месяц обратно приползет, если не раньше! – Прикрикнул на нее Алан, ставя свою подпись в нужной графе. – Жрать захочет – вернется. Когда у него не будет денег на элементарные и необходимые вещи, он приползет обратно, вот увидишь. Ему нужно отдельное жилье, чтобы мужиков водить, видимо. Только смотри, Дженсен, чтобы кого-нибудь из них не посадили. Черт возьми, и ты еще носишь мою фамилию! Какой позор… - Господи, Алан, что ты несешь? Он же еще ребенок! – Донна была на грани истерики, и у Дженсена сжалось сердце от мысли, что он является причиной слез матери. Ведь в этом доме никто и никогда не смел перечить отцу, Дженсен первым решился пойти против воли Алана. - Не посадят, не волнуйся, папа, - Дженсен сделал ударение на обращении. – Я уже достиг возраста сексуального согласия по законам Техаса. И на счет денег… У меня есть вариант работы, так что, можешь не думать об этом. Скоро мне исполнится восемнадцать, что значит, что я полностью освобождаюсь от вашей опеки. - Щенок! Делай, что хочешь, только потом помощи от меня не жди, – зло прошипел Алан и, вернув подписанный акт жене, покинул гостиную, громко захлопнув за собой дверь. Дженсен все также сидел напротив матери, которая всем своим видом показывала, что не может поверить в происходящее. Ее семья рушится у нее на глазах, но она ничего не может сделать. Хотя, может, но, скорее, просто не хочет или боится. Дженсен понял, что Донне проще и легче вот так потерять сына, чем перечить и ссорится с мужем. И он не винил мать, но и не пытался ее понять. Раз ей так удобнее, то Дженсен и так уже все решил. С его уходом от родителей всем станет легче. - Дженсен, если это из-за того, что произошло тогда в школе, то я поговорю с отцом, и он оттает, обещаю. Только оставайся с нами, пожалуйста, - слабая надежда в голосе матери заставляет Дженсена пересесть на диван рядом с ней и взять ее за руку. - Мама, это мое решение, оно полностью обдумано и осознанно. Я хочу верить в то, что поймешь меня. Я не прошу грандиозной поддержки, но хоть немного понимания мне не помешало бы, если честно. Последние слова Дженсена окончательно добили Донну и она, разрыдавшись, прижала сына к себе. Дженсен обнял мать, и у него самого навернулись слезы на глаза. Все-таки, она не виновата в том, что отец так себя ведет. - Ладно, - отстранившись и вытирая слезы с лица тыльной стороной ладони, сказала Донна. – Если ты уверен, что тебе так лучше, я тоже подпишу. - Спасибо, - слабо улыбнулся Дженсен и забрал из рук матери подписанный обоими родителями акт о своей эмансипации. – Я поеду, мне в школу нужно. - Дженсен, могу я дать тебе один совет? – услышал Дженсен, когда уже собрался выйти из гостиной. Он развернулся и кивнул. – Пожалуйста, поговори с тем парнем… Джаредом, кажется. Он приходил сюда, когда ты уехал. Хорошо, что отца тогда не было дома. Он волнуется за тебя, сынок. И мне кажется, ему очень тяжело сейчас… - Хорошо, мама, - коротко ответил Дженсен и покинул комнату.

***

Прежде, чем ехать в школу, Дженсен решил заняться вопросом работы для себя. Да, он пропустит пару уроков, но после трех недель отсутствия в школе, несколько часов – это не так серьезно и существенно. Еще Эклз немного обновил свой гардероб, когда находился в Баттон-Руж. Не то, чтобы он очень переживал по поводу того, как выглядит, но раз уже он решил кардинально поменяться, ему нужно было с чего начинать. И он решил начать с внешнего вида. Тем более что и Джош настаивал на том, чтобы Дженсен принял его помощь в этом в качестве подарка. Сегодня он остановил свой выбор на джинсах, художественно порванных в нескольких местах, черной майке-борцовке и ботинках, внешне напоминающих берцы. Немного поразмыслив, он натянул поверх майки кожаную куртку, ноябрь в этом году выдался холодным и дождливым. Еще раз посмотревшись в зеркало, он слегка взлохматил волосы, надел очки-капли, и закинул за плечо рюкзак. Дженсен решил, что нужно будет начать ходит в тренажерный зал и возможно сделать татуировку. Да, какой-нибудь таинственный знак на груди… Ну, а что, кардинальные перемены могут нести за собой татуировки или пирсинг. Усмехнувшись от этих мыслей, Дженсен вышел на улицу, чувствуя пронзительный взгляд отца за спиной. Не оборачиваясь, он сел в машину и резко двинулся с места. Подъехав к повороту на Стал Роуд, Дженсен решительно проехал его, ведь сейчас ему нужно было не в школу. Он остановился около кофейни, в которую заезжал накануне, вышел из машины и, помедлив несколько секунд, направился внутрь. Не смотря на раннее время, в заведении было довольно людно, и та женщина, которая беседовала с ним вчера, с обреченным видом смотрела на растущую стопку чеков с заказами. Видимо, сегодня она работала и за бармена и за официанта, потому что, только приготовив кофе, тут же несла его в зал сидевшим за столиком гостям. Уловив минутку, когда Сэра будет свободна, Дженсен с улыбкой подошел к женщине. - Здравствуйте, Сэра. Я приходил к вам вчера… - Я вроде бы тебе вчера все рассказала о Кейне, - устало произнесла женщина. – Что тебе еще нужно? - Собственно, я пришел устаиваться к вам на работу, - спокойно ответил Эклз, снял очки и облокотился о столешницу. – Как я вижу, вам нужен работник в зал. - Смело, - парировала Сэра. – А с чего ты решил, что я снова возьму парня с улицы? Мне вполне хватило Криса. - Если вы рискнете и поверите мне на слово, то не разочаруетесь, точно, - Эклз старался говорить как можно более убедительно и ровно. – У меня нет проблем с наркотиками, я вообще ни разу не пробовал их, я даже не курю. У меня довольно привлекательная внешность и я умею ладить с людьми, что немаловажно в работе официанта. И еще, мне очень нужны деньги. Что касается последнего, то тут Дженсен не лукавил ни капли, чего не скажешь о его, так называемом, умении легко находить общий язык с людьми. Но, ведь потенциальному работодателю вовсе не обязательно знать о том, что человек, пытающийся устроится на работу, в бывшем немного социофоб? Пусть уж она лучше думает, что Дженсен – само очарование, которое обожает общаться с посторонними людьми. - Ну, допустим, я возьму тебя, повторяю - допустим, – заинтересовано посмотрела на него женщина. – Я так понимаю, ты школьник? - Да, я могу работать во вторую смену, после уроков. Хотя, - Дженсен оглянулся по сторонам. – У вас и днем людно? - Это просто Мэтт отпросился на пару часов, а так с утра здесь практически нет работы, - отмахнулась слегка повеселевшая Сэра. - В основном, ближе к вечеру сходится молодежь, большинство из школы Мэдисона, ведь она в нескольких кварталах. Ты ведь там учишься, да? Дженсен согласно кивнул. - Хотя, знаешь, у меня есть другой вариант для тебя, - женщина вышла из-за стойки и стала напротив Эклза. – На выходных я открываю клуб, мне нужны туда официанты-парни, ночная работа – как раз для тебя. Так что? - Я согласен, - добродушно улыбнулся Дженсен. – Когда я могу приступить к работе? - Сегодня вечером приезжай в клуб, вот адрес, - Сэра протянула ему листочек с адресом. – Там будет бармен Мэтт, который днем работает здесь, он тебе все расскажет, осмотришься, поможешь подготовить клуб к открытию. - Спасибо, Сэра. Вы не пожалеете, что взяли меня на работу. - Хочется верить, - женщина снова вернулась за стойку. – А теперь иди, у меня уйма работы. В школу Дженсен поехал в приподнятом настроении. Работу он нашел, теперь осталось решить вопрос с отдельным жильем, и все, можно начинать новую самостоятельную жизнь. К слову, он уже просматривал объявления о сдаче квартир, и присмотрел для себя один вариант. Это была небольшая однокомнатная квартира на Леонхард Роуд. Но было два существенных нюанса: это далеко от школы, и плату требуется внести за три месяца вперед. Если с первым еще можно свыкнуться, то, что касается второго, такой суммы у него сейчас не было, а просить деньги у родителей он не будет, ни за что на свете. Эклз понял, что, скорее всего, ему придется продать машину. Ну, и черт с ней, свобода дороже. Помнится, Кэссиди говорила, что ее отец владеет авто-салоном, нужно будет спросить у нее, где он находится и заехать после уроков. Долго ждать он не может, ведь деньги на квартиру ему нужны уже сейчас.

***

Когда Дженсен подъехал к Мэдисон Хай, было время большой перемены. Как ни странно, но его обычное место на парковке было свободно и он, оставив машину там, вышел из нее и не спеша направился к школе. Высоко подняв голову и сунув руки в карманы джинсов, он прошел мимо кучки баскетболистов с черлидерами, которые, заметив его, тут же начали что-то обсуждать, бросая в сторону Дженсена короткие взгляды и смешки. - Смотрите, кто вернулся! – Дженсен услышал в спину противный голос Кортез. – Эклз, ты ли это? Не выдержал разлуки с любимым? Мы уже подумали, что ты снова в клинику угодил… - Не забудь записать это в свой дневник, неженка, – подхватил ее Лаферти, подрываясь с места и преграждая дорогу Дженсену. – Под очками заплаканные глаза прячешь, голубок? Дженсен снял очки и с нескрываемым пренебрежением посмотрел на Джеймса. - Лаферти, твое поведение – самый первый и явный признак скрытого гомосексуализма. Мой тебе совет - контролируй свои взгляды, давно хотел тебе сказать, палишься слишком, чувак. И Кортез, недоеб у женщины – страшное дело, ты вот зеленая вся от злости. Последнюю фразу Эклз адресовал резко замолчавшей черлидерше. Видимо, никто не ожидал такого грубого ответа от парня, который еще три недели назад был чуть ли не самым тихим и неприметным во всей школе. Первым от шока отошел баскетболист, который, оскалившись, бросился на Дженсена с кулаками. - Сука, ты давно с разбитой рожей не ходил? – прорычал он, хватая Дженсена за куртку. Эклз только улыбнулся, одним взглядом показывая, что он не боится его. Он больше никого не боится. Эти спортсмены такие смелые только на словах, Лаферти не станет первым бить Дженсена, только если тот сам нападет на него. И то, не факт. - Джеймс! – рявкнул внезапно появившийся Мюррей. – Ты хочешь следующую игру просидеть на лавке запасных? Отпусти его! Лаферти угрюмо посмотрел на Мюррея и опустил руку, не забыв слегка толкнуть Дженсена при этом. Что и требовалось доказать. Эклз одернул куртку, бросил последний взгляд на все также молча сидевших спортсменов, и кратко добавил: - Держи своих собак на привязи, Мюррей. Никто из них ведь не хочет проблем, верно? - Ты угрожаешь нам? – удивился Чад, скрещивая руки на груди. – Осторожно, Эклз… - Я только предупреждаю, - ответил Дженсен и решительным шагом продолжил свой путь к зданию школы. Сидящую в одиночестве девушку с гипсом на ноге он даже не сразу узнал. Подойдя ближе, Эклз был очень удивлен. - Кэтти? Что случилось? Кэссиди оторвалась от книги, и подняла взгляд на него. - Дженс, как хорошо, что ты вернулся! – она попыталась быстро встать, но гипс еще никому изворотливости не придавал. – Тут многое произошло, пока тебя не было. Я думала, ты не вернешься, если честно. Эклз начинал злиться от того, что все думают, что знают его. Почему все в этой школе были так уверены, что он сбежал отсюда и не собирается возвращаться? Но, бросив взгляд на ногу Кэссиди, решил на ней свое зло не вымещать. Он присел рядом с девушкой, набираясь терпения, поскольку ее рассказ обещал быть долгим. - Рассказывай. Что у тебя с ногой и почему ты не в форме черлидеров? Кэтти грустно вздохнула и отложила книгу. - Значит так, по порядку. С ногой – это у меня перелом, знаешь, так бывает, когда ты в пирамиде верхний, прыгаешь вниз, а тебя не ловят, потому что так некоторым приказала поступить Кортез. Соответственно, с гипсом на ноге невозможно быть в группе поддержки, и меня выгнали. Прошу тебя, не надо этих жалостливых взглядов, Дженс, я и сама давно хотела уйти, да смелости не хватало. А теперь, о новостях. После тех дебатов, когда ты исчез, тут начался полный хаос. Данниль ведь теперь президент… Боже, ты бы видел ее, когда объявляли результаты! Кстати, ты Падалеки еще не встречал? Поговори с ним, он все эти три недели сам не свой, он очень изменился, Дженс. Да, я раньше недолюбливала его, но теперь все по-другому. Знаю, ты не хочешь сейчас об этом говорить, но дневник Харрис принес не Джаред, поверь мне. Это был Крис, не знаю, что она пообещала ему, но Данни говорила, что он перед ней был в огромном долгу. Я хотела тебе рассказать это перед дебатами, но она приказала Джеймсу запереть меня в подсобке, я смогла выбраться только тогда, когда все закончилось, и ты уже уехал… Ты прости меня, ладно? Обрушившийся поток информации ввел Дженена в легкий шок. Он минуту просидел молча, осознание всего, что произошло, терзало память и совесть. - За что мне тебя прощать? – наконец подал голос Эклз. - За то, что я была такой же стервой, как Данниль. Она теперь держит под каблуком все школу, спортсменов и черлидеров в том числе. Больше всего досталось Падалеки, тут такой скандал был с его матерью! Вся школа гудела об этом целую неделю. Поговори с ним, обязательно. - Я понял, - кивнул Дженсен и встал с места. Задавшись целью первым делом найти Джареда, раз уже все так настоятельно советуют ему поговорить с Падалеки. - Дженс, а ты классно выглядишь, - девушка наклонила голову вбок и улыбнулась. – Если бы ты не был геем, я бы точно бегала за тобой. - С гипсом на ноге, долго бы пришлось бегать, - Дженсен обернулся через плечо и тоже улыбнулся. - Хорошо, что ты вернулся. Я рада этому. - Я тоже, - бросил Эклз и, кивнув Кэссиди, отправился на поиски Падалеки. На уроки он сегодня вряд ли попадет со всеми этими долгими и серьезными разговорами.