Спаси меня от пропасти...

Глубокий вдох и остановка дыхания. Все до банальности привычно. Точный оптический прицел не позволит промахнуться даже любителю. В моих же руках вероятность промаха стремительно приближается к нулю. Одно уверенное движение, и жертва неминуемо катится в ад. Упоительный обряд умерщвления доводит сознание до экстаза, заставляет кровь бежать по венам с немыслимой скоростью. Эти ощущения неповторимы, только в такие моменты чувствуешь себя по-настоящему живым. Забирать жизнь, чтобы она забила ключом. Разве не забавный парадокс? – Покойся с миром, падаль. Высотки так прекрасны, с них открывается замечательный вид и простор для свежих мыслей. Весь мир у твоих ног, люди, как муравьи, копошатся, бегут куда-то, даже не осознавая, что их жалкие жизни, за которые те так отчаянно цепляются, в одном движении от безвестности. Какая поразительная штука – жизнь. Нескончаемый вальс хорошо организованного хаоса. Однако, одна малейшая ошибка, и цикл может прерваться. Сирена, пора спускаться с высоты и скрыться в тени, чтобы потом вновь напомнить миру о себе. Как только чемодан был надежно скрыт в специально отведенном для него месте, в багажнике, автомобиль помчался прочь. Интуиция никогда не подводила Билли, и на этот раз она привела его в Бронкс. Туда, где ему вчера помешала свершить сегодня законченный обряд девчонка. В этом районе полно бывших каторжников и уличных мелких преступников, отличное место для того, чтобы переждать самые опасные первые сутки. Стриптиз бар. Сейчас как раз не помешает выпить. Как только дверь открылась, в нос врезался неприятный запах дешевых сигарет. Как можно курить такую дрянь. Билли подошел к барной стойке, заказав себе самое приличное, что здесь могут предложить. Не глядя кинув на столик купюру, он удостоился удивленного взгляда бармена, словно тот видел эту несчастную банкноту только на картинках. Облокотившись на стойку, Армстронг повернулся к главной сцене, расположенной в середине зала. Ха! А вот это уже интересно! Та, тихая на первый взгляд, безобидная девчушка сейчас предстала в образе самой настоящей потаскухи. Билли поморщился от неприязни. Это лишь еще раз доказывает, что люди не стоят того, чтобы им сочувствовать. Входная дверь почти слышно хлопнула. Полиция. Парень поднял ворот куртки, закрывая лицо, и направился к двери в дальнем углу помещения. Комната персонала. К счастью, сейчас она оказалась пуста. Мозг сразу стал разрабатывать все возможные действия и просчитывать последствия выбора. Самым рациональным было дождаться момента, когда можно будет проскользнуть незамеченным, и скрыться через запасной выход. Труп полицейского ни к чему. Умерщвление без смысла явно не в характере Армстронга. Поглядывая через приоткрытую дверь за полицией, осматривающей посетителей, Билли прождал минут семь. Наконец, вот он, этот необходимый миг – полицейский поднялся на второй этаж. Молниеносно выскочив через заднюю дверь, парень наткнулся на не очень приятную картину: сев сверху, какой-то грязный пьяница пытался сорвать плащ со слабо брыкающейся бледной фигурки. Оттащив того за шиворот, Билли резко ударил его под дых. Мужчина согнулся пополам, обхватив себя руками. Из широко открытого рта потянулась густая слюна. Мерзость. Не желая продолжать смотреть на это, Армстронг с размаху нанес еще один удар. На этот раз ботинком по лицу, отчего пьяница упал на спину, затем, немного очухавшись, начал отползать назад. Даже когда спину подпирала кирпичная кладка, он продолжал вкапываться ногами в асфальт, пытаясь слиться со стеной. – Что… что тебе надо, приятель? Деньги? Я тебе заплачу. Только не трогай... не трогай меня. На лице Билли красовалась самодовольная усмешка. Не нужно гадать, чтобы понять, какое наслаждение плескалось внутри. Он не забирает жизни бессмысленно, но это не мешает выбивать дерьмо из таких ублюдков. – Продолжай умолять. – Он сделал шаг вперед, но его руку схватила тонкая ладонь. Повернув голову, Армстронг узнал Эмили в той ранее неразличимой из-за темноты фигурке. Она сидела на коленях около него, лицо выражало неподдельный ужас. – Оставь его, прошу, Билли, – ее глаза, этот взгляд, такой боязливый и умоляющий, что становится чертовски лестно. Он внушает ужас. По спине пробегает приятная дрожь. Сейчас не скажешь, что это она некоторое время назад вертелась у шеста. Для нее бы подошло определение «светлая», и это никак не совмещалось с мутно-серой оболочкой на сцене. Имеется в виду не внешний вид, а скорее то, с каким цветом ассоциируется увиденный образ и услышанные звуки. Это как фонопсия, подчинившая помимо слуха еще и зрительное восприятие. Билли резко поднял девушку на руки и поднес к машине, усадив на заднее сиденье. По дороге Эмили несколько раз теряла сознание и вновь приходила в себя. Приехав по знакомому адресу, он занес девушку на четвертый этаж, где находился ее номер. – Открой дверь. – Опусти меня. – Открывай так. Эмили побеждённо вздохнула, достала из кармана ключ и несколько раз повернула его в замочной скважине. Как только Билли перешагнул порог, навстречу выбежала маленькая девочка с радостными криками. – Эми! Эми! Ты вернулась! – однако заметив постороннего, она смутилась и тихо спросила, – Эми, кто это… – Не бойся, Криси, это друг. Мужчина усадил девушку на диванчик, служивший кроватью. – Где аптечка? – В ванной. Билли удалился лишь на миг. Почти мгновенно вернувшись с небольшим ящичком, достал спирт и вату и начал обрабатывать небольшую ранку на лице Эмили. За рукав его куртки слегка дернули, парень повернулся. Девочка, насупив носик и глядя на него исподлобья, недоверчиво спросила: – Ты собираешься жениться на моей сестренке? – Криси! Билли звонко засмеялся и потрепал малышку по голове, чем вызвал не на шутку удивленный взгляд. – Не думаю. Эмили смотрела на него как завороженная, довльно необычно видеть, как он смеется. Его пугающая аура, мрачный образ и такой беззаботный смех. В голове не вяжется. Задумавшись, она даже не сразу поняла, что парень давно уложил ее на диван, попутно накинув на нее одеяло. – Спи, тебе надо отдохнуть. – Но… – Сотрясение небольшое, но рисковать не стоит, – словно и не слышит. – Я должна… – Я не терплю возражений, – Билли нахмурился. Он действительно терпеть не мог, когда его перебивают или пытаются действовать наперекор. Поняв, что спорить бесполезно, Эмили повернулась на бок, спиной к нему, и недовольно забурчала себе под нос. Ее уже давно раздражают чьи-то приказы.

***

– Эй, – его рукав снова дернули. Билли все это время сидел в кресле напротив дивана. Он давно бы уже ушел, но интуиция вновь шептала ему предостережения. Что-то не так с этой девчонкой, вся эта ситуация слишком странная. Здесь что-то не сходится, он чувствует. Медленно отогнав пелену тяжелых мыслей, Армстронг повернул голову. – Не обижай мою сестренку, она очень хорошая, только… – Криси опустила голову. – Только? – парень вопросительно поднял брови. Не сказать, что было интересно услышать продолжение, просто ему нравилось слушать детский голос. Тембр, высота, они отражались теплыми оттенками в сознании. Девочка стала переминаться с ноги на ногу. Билли, натянуто улыбнувшись, взял ее на руки и усадил себе на колено. – Что ты хотела сказать? – Только она попала в беду из-за меня. – О чем ты, малая? Не задумывались, почему маленькие дети всегда винят себя? В разводе родителей, в смерти близких, в чьих-то ссорах, во всем. Некоторые говорят, что самые чистые души просто не могут перекладывать вину на окружающих, они попросту не видят черноты в нутре остальных. Можно ли уверенно сказать, что они правы? Билли никогда не корил себя за что-то и считал, что это присуще только слабым. Более того, для него убить не было жестокостью, ибо он считал себя лекарством от заразы, именуемой человеком. – Плохие люди с пистолетами поймали меня и заставили ее делать плохие вещи… Вот оно как… Пары кусочков соединились в отдельные лоскутки, а мозаика стала складываться в довольно ясную картину. Вот только… Пришедшая в голову мысль ошпарила Билли сильнее кипятка. Он ошибся. Впервые в своей жизни он допустил оплошность. Это грозило подорвать репутацию лидера в своем деле. Он усадил девочку на свое место, а сам выскочил из номера, попутно доставая из кармана пачку дорогих сигарет и зажигалку.