Спаси меня от пропасти...

Восемь часов вечера, сегодня я проснулась довольно рано. Оно и к лучшему. Приготовив сестренке ужин, можно начать не спеша собираться. Даже появилось некое желание наконец привести себя в порядок. Хотя, какое это имеет сейчас значение? Забыла куда собираешься? Тебя видят только в нижнем белье, активно демонстрирующую каждый изгиб тела. После такого никто не станет смотреть на твою одежду или макияж вне забегаловки. Да на какую там одежду, люди даже в твою сторону не посмотрят. По крайней мере, никто без клеща в штанах. Как бы там ни было, окунаться с головой в негатив не хотелось. Плевать, надоело зацикливаться на окружающем дерьме. Даже среди «сброда» бывают прекрасные люди. Свободная футболка, открывающая одно плечо, черные джинсы и ботильоны. Впервые за долгое время, решила накрасить глаза вне работы. Ничего вульгарного, просто тушь, однако при длинных ресницах этого вполне достаточно. Снова загвоздка – ты все равно скоро забетонируешь лицо, перед тем, как выйти на сцену. Глупая. Еще целый час свободного времени. Может, посмотреть мультики вместе с сестренкой? И снова – впервые за долгое время. Жаль, что не получается уделять больше внимания Криси. Она – все, что осталось от семьи. Наверное, можно было бы и про отца сказать то же самое, но после того, что он натворил, он потерял возможность называться родным. Ведь это не право, а привилегия. Это точно детский канал? Койот неугомонно пытается поймать несчастную птицу, при этом не чураясь пользоваться динамитом. Малышам с раннего возраста показывают подобные вещи, а потом еще и удивляются: почему же дети жестокими вырастают? А Криси нравится… девочка весело смеется, смотря, как бегун постоянно выскальзывает из цепких лап. Можно потерпеть лишь ради ее улыбки. Крепче прижав сестру к себе, я поцеловала ее в макушку. На улице уже темнеет. Облака, словно раскаленное железо, переливаются от желтого до ярко-красного. Похоже, пора идти на работу.

***

А сегодня довольно много посетителей. Даже не понятно, радоваться или плакать. В гримерке вообще творится не понятно что: куча девиц толпится у шкафа, переодеваются, другие натирают лица пудрой, некоторые оживленно обсуждают что-то. Когда я подошла к зеркалу и стала доделывать макияж, в комнату вошел владелец – гей лет тридцати. Разве это не забавно? Наверное, взялся за этот бизнес, чтобы коситься на «брутальных» парней. Но на самом деле он довольно неплохой, несмотря на его болтливость, он всегда чувствует окружающих и способен выслушать о проблемах "его девочек". Мужчина похлопал в ладоши и обратился к стриптизершам: – Внимание! Я вызвал сегодня ваши тощие и не очень задницы по одной причине: скоро придет очень влиятельный клиент. Мне нужно, чтобы всю ночь на каждом углу у шеста вертелись минимум две шлюшки! Кто уйдет раньше шести утра, будет месяц нагибаться бесплатно. За работу! Закончив с мейкапом, я начала рыться в шкафчике с одеждой. Что ж, самое нормальное уже разобрали, поэтому придется надеть это. Так как сегодня вызвали почти всех работниц, в зале трудно найти рабочее место. Мне досталось в центре, в паре с одной из самых «опытных» стриптизерш, работавших задолго до моего появления тут. Задача мало отличалась от обычной, однако теперь нужно было еще и прикинуться, что ты лесбиянка, учтиво скользя в миллиметре от тела напарницы. Первые два часа прошли относительно спокойно, пока не пришел тот самый «влиятельный клиент», окруженный телохранителями. Он внимательно осмотрел помещение и, посмотрев в нашу сторону, хмыкнул и пошел к лестнице на второй этаж, где находилась VIP-зона. Однако через пять минут произошло то, чего я опасалась, но в то же время почему-то хотела: я увидела его в дальнем углу. Он, прислонившись к стене, стоял в самом мало освещенном участке комнаты и внимательно смотрел в ту сторону, где только что скрылся окруженный охранниками мужчина, затем резко перевел взгляд на нас, отчего у меня бешено заколотилось сердце. Парень, оттолкнувшись от стены, направился в эту сторону. Только недавно истеривший пульс перешел в едва уловимые колебания, кажется, я забываю дышать.