Новый мир забытого прошлого

Извините за маленькую главу.       Вся атмосфера, пойманная в объятья тишины и бархатной темноты, главными спутниками ночного времени, наводила на размышления и завораживала умиротворяющими ощущениями. Черноглазая чародейка-ночь мирно царствовала в непроглядном, казавшемся серым, дубовом лесу. Волшебный серебристый свет ее верной помощницы, луны, озарял могучие деревья и осветлял маленькую вытоптанную дорожку посреди этого зеленого природного королевства. По ней бесшумно ступал человек, облаченный в длинный плащ, направляясь в самую глубь леса. Длинные, черные волосы спадали чуть ниже плеч, широкий накинутый на голову капюшон скрывал под своим покровом бледноватое лицо мужчины средних лет. Ни поэзия ночной поры, ни удивительный мир лесной чащи его не волновали, мысли были заняты предстоящей встречей и событиями недавнего дня. Pov Кого-то. Не думал, что когда-нибудь узнаю, что помимо нашей реальности, существует и параллельные. Другой мир, другая Коноха, другой я... Интересно, чем сейчас занята моя копия? Также обязана служить деревне, которая ни во что не ставит чужие эксперименты? Или, все же, избавилась от этого тягостного бремени? Интересно, очень интересно. А сколько возможностей может открыть перемещение между мирами! Они и представить себе не могут, какой уникальный шанс получили, я бы даже сказал «особенный приз», который буквально свалился им на голову. Как же хочется узнать об этом неизвестном, но таком увлекательном явлении побольше. Но Сарутоби, уже давно потерявший ко мне доверие, оказался тем еще злопамятным стариком. Он не только отдал мальчишку Цунаде, но еще и хотел сохранить все, что связано с ним, втайне от меня. Нет, учитель, ты меня недооцениваешь и сильно об этом пожалеешь в скором времени. Совсем скоро. И даже, когда я раскрыл его ложь, третий все равно сказал мне не всю правду. Саске, Саске, неужели именно ты явился к нам из другого мира? Судьба плохую устраивает шутку, особенно, если о ней узнают. Значит, необходимо этому помешать. А третий действительно думал, что я не догадаюсь? Хм, наивный идиот. Еще пару шагов, и я на месте. Остается только немного подождать, обычно он крайне пунктуален и не оставляет никого надолго томиться в одиночестве. Так и есть. – Зачем звал? – раздается чуть приглушенный голос в тишине ночного леса. – Нам нельзя видеться, Сарутоби тебя в чем-то подозревает, если он организовал слежку... – Не волнуйся об этом. Мой уход совершенно точно никто не заметил. – Если о твоем предательстве узнают, – не унимается мальчишка,– это послужит нам препятствием на пути к общей цели. Он, как всегда, подкрадывается сзади, из-за спины, находится там, где его почти не видно в тени. Даже со мной соблюдает скрытность, хоть мне и известно о нем гораздо больше, чем кому-либо из этой шайки бродячих псов, которых он называет своей организацией, «благодушно» приютив каждого, опираясь только на свою выгоду, и которым ничего не стоит в один момент сорваться с излишне длинного поводка. – Я же сказал, что все в порядке, – уверяю я, чуть поглядывая на него из-за своего плеча, не поворачиваясь, – информация, которую мне довелось узнать, настолько интересна, что риск может быть оправдан. – Говори. – Для начала должен предупредить: то, что я сообщу, особо секретно. Нельзя, чтобы кое-кто узнал правду, или это сорвет тебе все планы. – Кое-кто? – не понимает. – Когда я закончу, тебе станет понятно, о ком я. EndPov Кого-то.

***

      Саске не спеша поднимался к смотровой площадке, рядом с которой находились скалистые лица четырех Хокаге. Приходить сюда в последнее время стало для него чем-то вроде привычки. После того разговора, произошедшего здесь с Сарутоби, Саске часто наведывается в это место, и просто наблюдал за открывающимся видом. С момента пройденного испытания Какаши прошла уже не одна неделя, и новоявленные ниндзя чинно выполняли порученные им задания, счастливые и довольные тем, что теперь имеют право с достоинством называть себя командой номер семь. Но на самом деле ни о какой команде не было и речи: оценка их совместной работы едва дотягивала до трех баллов по десятибалльной шкале, а до уровня настоящих шиноби им было также далеко, как Хокаге до возвращения своей былой молодости. Какаши взирал на все это с непередаваемым сожалением, но вмешиваться в конфликты своих учеников не решался, только, сидя в сторонке, упоенно читал излюбленные книжки, а Саске лишь удивлялся, почему нынешний Наруто, зная его в этом мире всего лишь несколько дней, так рьяно пытался ему противостоять. Ведь такого долгого соперничества, начавшегося еще с самого детства, с ним, как с Узумаки из другого мира, у них не было. Может быть, все дело в какой-то взаимной непереносимости друг друга, на которую не влияет даже перемещение между мирами? Такие и многие другие предположения очень часто посещали голову Учихи, в последнее время он только и думал, что о параллельных реальностях, различиях в них и тому подобное. Было еще кое-что, волновавшее молодого мстителя больше всего остального, и он сильно терзался неизвестностью по поводу этого вопроса. – Саске! Саске! – пронесся по всей округе звонкий девчачий крик. «Только не это», – обреченно подумал Учиха, намереваясь ускорить шаг, но звавшая его сзади девушка, ловко обогнав юношу, оказалась в двух шагах от него, закрыв дорогу вперед. Саске поднял голову, и перед глазами возникло раскрасневшееся от быстрого бега лицо Ино. – Привет! – улыбнулась блондинка. – А ты случайно не знаешь, где Наруто? – Я за ним не слежу, в отличие от некоторых, – грубо отозвался Учиха. – Просто вы в одной команде, – пропустив намек, продолжила девочка, – и я подумала, что, может быть, вы общаетесь вместе и… – Ты ошиблась. Обойдя девушку и сухо кивнув на слова ее благодарности, Саске продолжил путь дальше. Спустя несколько дней пребывания Учихи в этом мире, о том, что в деревне появилось новое лицо, не знали только грудные младенцы, не умеющие думать, и вообще не понимающие происходящего. Сплетни о «красивом, юном чужаке, пришедшем из соседнего селения» разошлись по Конохе в считанные минуты, и каждый второй житель знал о Саске всю его подноготную - фальшивую, конечно же, - к тому же еще и украшенную всевозможными преувеличениями и дополнительной мифической информацией, без чего не могут существовать любые сплетни. Судя по рассказам местного населения, Саске был черноглазым привлекательным юношей, владеющим сильнейшими техниками, которые превосходили навыки самой легендарной Цунаде. Говорили, что сама женщина-саннин тестировала его на знания ниндзютсу, так, что Орочимару потом пришлось залечивать ее раны в своей лаборатории. Что касается «несуществующей» деревни, из которой якобы прибыл Саске, то о ней говорили ничуть не меньше, чем о самом мальчике. Некоторые жители вспоминали, как они часто видели Учиху, посещая это селение, поэтому его лицо им казалось знакомым, некоторые даже прочили себя в родство с мальчиком, обосновывая это тем, что их дальние родственники когда-то жили там же, где и Саске. А другие утверждали, что Учиха приходится внуком внебрачного сына Хокаге, и именно поэтому третий согласился принять мальчика в шиноби Конохи. Биография Саске была очень интересной, и поэтому неудивительно, что особенно в мальчике заинтересовались личности противоположного пола. Нереальные толпы фанаток окружали Учиху со всех сторон, но были и те, кто совсем не обращал на него внимания. Саске пришлось признать, что привыкнуть к полному равнодушию Сакуры и Ино для него было немного странно. Но, если со второй куноичи в другом мире Учиха общался очень редко, то влюбленный сумасшедший взгляд Харуно преследовал его постоянно на улице, на каждой миссии и тренировке. Сакура была членом команды номер семь, и избавиться от этих ее возгласов «о, Саске-кун» не было возможности. Здесь же все было по-другому: Ино, по уши влюбленная в Наруто, буквально бегала за ним по пятам и с прохладой относилась к Учихе, а вот Сакура смотрела на нового жителя Конохи даже с каким-то презрением, чего Саске совсем не ожидал увидеть. Это было ужасно непривычно: замечать на себе такой взгляд на лице девочки, которая восхищалась тобой с самого детства. Странно, но раньше Саске совсем не замечал, как относится к нему розоволосая напарница, - или просто не хотел замечать, - а сейчас Учиха видел у Сакуры совершенно другие, направленные на него эмоции, и к нему медленно, но верно подкрадывалось осознание прошлого. Саске, наконец, поднялся на самый верх лестницы, откуда была видна обширная территория деревни Коноха. Сопровождающие его здесь воспоминания уже не были так мучительны и тягостны, как раньше, они, скорее, стали привычным фоном для этого места. Как только Саске добирался до площадки, перед глазами появлялись картины далекого прошлого вместе с лицами потерянных близких. Это даже приносило Учихе какое-то приятное ощущение: стоять вот так наверху, чувствовать приятное дуновение ветра и прилив нахлынувших воспоминаний. Он уже и забыл, как беззаботно радовался свободной минуте, проведенной вместе с родной мамой, и как сильно был счастлив, приходя сюда с ней. В детстве все вокруг такое большое и недосягаемое, а маленькому ребенку, который с ума сходит от любопытства, хочется все увидеть, дотянуться и узнать, но это кажется невозможным, ведь он чувствует себя крошечным в таком огромном мире. Все это и испытывал трехлетний Саске, бывший не по годам излишне любознательным и активным мальчиком. А находясь здесь, он представлял себя большим и взрослым. Это было легко вообразить, ведь на смотровой площадке, в несколько километров над землей, все дома деревни, совсем недавно возвышавшиеся над ребенком, казались для него совсем маленькими. Теперь мальчик мог гордо смотреть на них свысока, как будто в отместку за их недавнее величие над ним. Вся Коноха, представляющаяся в мыслях Саске гигантской, теперь была у него на ладони. Можно было обозреть всю природу, объять взглядом все ее широты. Маленький Саске очень сильно любил смотровую площадку, и маме было отлично известно об этом. Сейчас здесь Учиха часто вспоминал моменты своего счастливого детства, которое было совсем недолгим, ведь мы перестаем быть детьми, когда понимаем истинную жестокость современного мира и видим всю его правдивую неприятную сторону. Для Саске детство закончилось очень рано, он видел смерть своих близких, познал непростительное предательство самого родного человека и в столь юном возрасте потерял все важное, что у него было. Слишком рано повзрослел, потому что сложившаяся ситуация обязывала его принять на себя ответственность за судьбу целого клана. Роль мстителя, которую он выбрал для себя, или на самом деле выбрали за него, требовала серьезных решений и взрослых поступков. Больше нельзя было быть маленьким ребенком. Саске глубоко вздохнул насыщенный свежестью воздух. Его стопроцентное зрение позволяло увидеть то, что творилось внизу. «Опять они», – подумал он, глядя, как Наруто со всей своей компанией вприпрыжку идет по улице. С одной стороны, нужно было искать для себя плюсы в происходящем: Узумаки не зациклен идеей вернуть Саске на «хорошую сторону», Сакура не носится с ним, пытаясь достичь внимание. Им, если так разобраться, глубоко наплевать на Учиху. И почему именно это заключение вызывало у Саске бурю негодующих эмоций? Все было так, как будто случилось то, что он хотел, и его бывшие друзья наконец-то оставили его в покое. Но что тогда происходит с самим Учихой? Почему он чувствует себя так странно? _____________________________________________________________ Следующая глава будет называться «Миссия ранга "неизвестно"(Пролог)».