Новый мир забытого прошлого

Белый однообразный потолок застыл перед глазами надоедливой, приевшейся пеленой, ярко слепя расширенные после прихода в сознание зрачки и заставляя мальчика хмурить лоб и жмурится. В горле пересохло, видно он давно уже лежал без сознания, в связи с чем его ослабевший за время пребывания в спящем режиме организм отчаянно требовал жидкости, в надежде, что так он сможет восполнить утраченную энергию. Саске пару раз моргнул, проверяя привыкли ли к белому свету глаза, и окончательно пришел в себя, осмотревшись. Предсказуемо стены знакомой больничной палаты Конохи смотрели на него как всегда уныло и не многообещающе. Не воодушевляло и ощущение слабости, навалившейся на мальчика горьким осознанием, едва он только заворочался на неудобной кровати. Тело, реагируя на движение, тотчас кольнуло острой болью в жизненно важных местах, а перед взглядом замаячили темные пятна вместе с стремительно покачнувшейся комнатой, и Саске вмиг отмел любое движение в конечностях, решив, что сейчас это крайне противопоказано. А после замер, старательно напрягая мысли. Хотелось вспомнить, что все-таки произошло, но его сознание упорно не желало отматывать предыдущие события, силясь разъяснить важные детали и понять, почему мальчик оказался в больнице, поэтому Саске лишь бездумным взглядом пялился в злополучный потолок. В голове вспыхивали какие-то мимолетные, ничего не значащие образы, но в окончательную картинку они собрались не сразу, на это понадобилось время и немного усилий. А вот то, что с таким трудом всплыло в памяти, мальчику крайне не понравилось. Он совсем не понимал, как умудрился потерять сознание? И что, в общем, было этому причиной - тоже не знал. Загадок было слишком много, а вкупе с ослабевшим от, казалось бы, вовсе не сильной нагрузки телом пугало. Все-таки Саске не привык выглядеть и чувствовать себя слабаком, к тому же в мире шиноби, где все решает сила, остаться без нее было равносильно самоубийству. Но об этом стоило подумать позже. В комнате витала тишина, прерываемая отголосками звуков, доносившихся из распахнутого окна. А на подоконнике приковывал взгляд одиноко стоявший цветок, казавшийся вовсе лишним в этой неживой обстановке. Саске уставился на этот элемент декора, будто бы видел нечто подобное впервые. Его удивляло не само растение, цветущее и хорошо пахнущее, оно было не редкостью в их местах, а именно наличие оного в палате мальчика. Кому понадобилось о нем заботиться? Неужели в деревне нашелся человек, кому судьба и благополучие Саске были не безразличны? Это мало походило на правду, ведь мальчик не сблизился здесь не с кем, ни из прошлых своих знакомых ни из новых, ранее ему неизвестных личностей. Поэтому никого сейчас его пребывание в больнице интересовать не должно было. Может быть куноичи поставили ради приличия? Саске с усилием, стоявшим ему очередных болезненных ощущений во всем теле, приподнялся с кровати, краем глаза замечая, что на нем кроме футболки и больничных штанов ничего нет, и медленными шагами подошел к окну, заставляя глаза тут же обратиться в открывающийся вид. В нос ударил свежий, пропитанный кислородом воздух, настолько непривычный, что дышать им было даже болезненно. Чувствуя себя как никогда паршиво, Саске скривился, подумав, что стоит все-таки сходить к Цунаде, хоть этого крайне не хотелось. Нужно было рассказать ей все о случившемся, ведь оно далеко не напоминало привычной действительности и явно выходило за рамки нормальности. Хотя кому, как не мальчику из параллельной реальности судить о том, что нормально, а что нет? Хотя в данную минуту Учиху интересовало другое - он никак не мог представить, что послужило их скорому возвращению в деревню. Неужели Какаши и остальные решили так быстро вернуться только из-за него одного? Или Саске настолько долго валялся без сознания? И как разрешился конфликт с Мичико? Это, пожалуй, единственный важный вопрос, ибо по каким-то неведомым причинам мальчика все же волновала судьба той девчонки, решившей почему-то исповедовать ему свою печальную историю. А главное, попытавшейся убедить его в правильности своих слов. Наивно. Саске счел ее слова полной бессмыслицей и вовсе не собирался переосмысливать свои убеждения. Кому важна месть? Да тому, кто ее совершает. Кто живет ею и не может помыслить без этого. Кто не знает, как жизнь по-другому... Оборвав себя на этой фразе, Саске широко распахнул глаза, но после, спрятав их под низко нависшей челкой, печально улыбнулся. Если задуматься, он все это время жил одной только местью, сначала брату, потом Конохе, считая все остальное ничем не значащим пятном в его жизни. То, что со временем затиралось и становилось еще темнее, чем раньше. Желание отомстить въелось в его кожу, словно яд змеи, которым его пичкал Орочимару, вынуждая тело привыкнуть и выработать иммунитет. Может быть, когда-то в детстве он действительно жил, как сейчас живет, например, этот разгильдяй Наруто, радуясь каждому мгновению, не зацикливаясь на чем то одном и открыто смотря на мир, окрашенный в яркие кратки неопознанного и интересного. Жил по-другому, но самая главная проблема в том, что сейчас, потерявшись в своих же собственных идеалах, мальчик попросту забыл каково это. Он действительно уже забыл, как это - жить... не думая о мести. Какого это - не мстить. Ведь все его существование было основано на этом, как на фундаменте заложено настолько крепко, что потеряв эту опору, могло быть полностью разрушено. И вполне возможно, что хватаясь за предложенный вариант мести Конохи за брата, он неосознанно цеплялся за свою собственную жизнь, не в состоянии представить ее без мести?... Ютившийся глубоко внутри невольный страх остаться без смысла жизни, забывшись окончательно, заставил его поверить в несуществующую месть. Отдаться ей, позволяя необдуманной ненависти заполучить контроль над неокрепшим после потери сознанием. Ведь все его существование было заключено в мести, и мальчик вовсе не знал, как сможет выжить без нее. А сейчас то, что казалось нелепым, немыслимым, вдруг так ярко представилось возможным, что мальчик на какое-то мгновение выпал из реальности, давая волю разбушевавшимся сомнением. Будто бы только что сорвали пленку с невидимой детали, и она ослепила глаза, приковывала к себе внимание и заставляла сердце терзаться противоречивыми ощущениями. Осознать что-то, казавшееся тебе раньше невозможным, а сейчас - настолько простым и очевидным бывает зачастую не всегда приятно, в особенности, если это касается тебя самого. С глаз спадает пелена, и оборачиваясь назад, понимаешь, что был неправ, но вернуть ничего уже невозможно, и остается только чувствовать этот горький вкус вины и самобичевания. Смутное чувство выбило Учиху из колеи, и он совсем не заметил, в какой именно момент перед ним возвысилась знакомая блондинистая макушка. И уже только когда чужое лицо оказалось прямо перед ним, очнулся и тут же отпрянул назад, мгновенно теряя равновесие и больно опускаясь своей пятой точкой на пол. Крик он все же сдержал в себе, но появление Наруто было настолько внезапно, что смогло вывести из себя даже непробиваемого Учиху. - Наконец-то проснулся, - известило это недоразумение, запрыгивая в комнату через окно. Ваза с цветком на подоконнике при этом опасливо покачнулась, задетая ногой непутевого блондина, но устояла, чему Саске был крайне благодарен. А вот самому Наруто на эту маленькую деталь было вовсе фиолетово, он, оглядев сидевшего на полу брюнета, хмыкнул и, поставив на стол огромный пакет, который держал в руках, устало потянулся. - Я уж подумал, что будет нужно тебя будить, слабак. Саске замечание не понравилось, и он уже хотел было возмутиться, как полагается, но дверь в палату неожиданно распахнулась, оглашая всех громким ударом о стену, и в проеме показалась рассерженная до предела Сакура с донельзя гневным видом и растрепанными волосами. - Наруто! – тотчас налетела она на блондина, из-за чего тот вздрогнул и вжался в плечи под уничтожающим взглядом этой розоволосой бестии. - Ты мог воспользоваться дверью, а не окном, дурень! Блондин невинно улыбнулся и развел руками, пытаясь незаметно отойти подальше от подруги. - Но так же быстрее. - Так делают только ленивые бездари! - Эм... значит, ты только что обозвала нашего сенсея. Ведь он как раз всегда залезает ко мне в дом через окно. Сакура осеклась, озадаченно хлопнув глазами, а Наруто, завидев на лице подруги столь неприкрытое удивление и замешательство, самозабвенно рассмеялся. Девочка только тыкнула его под ребра и надулась, отвернувшись. А Саске, ставший свидетелем обычной для их команды картины, лишь прыснул, одновременно привлекая внимание. Ему не нравился шум и гам, испускаемый этими двумя, и все это их беззаботно-веселое поведение, сопровождающееся постоянным смехом, только бесило. Он не мог уличить в их словах и действиях фальши, но все это казалось настолько нереальным и непонятным для мальчика, что он невольно прислушивался и присматривался к своим новым или старым друзьям. Должно же быть в их дружбе бреши, неужели она такая совершенная? Сакура и Наруто - лучшие друзья? Смешно. Да они в его мире общались только вынужденно, и будь воля розоволосой, она бы Наруто и вовсе не знала. А здесь же они общались с детства. Почему этот мир настолько неправильный?! Саске ощутил прилив сил от прильнувшей к нему ярости и злобы, смешанной с чем-то еще, непонятным, но вполне знакомым. Он поднялся с пола, не показывая, как тяжело ему это дается, и не глядя бросил: - Что вы двое здесь делаете? - Пришли навестить тебя, что еще, - словно маленькому ребенку объяснил ему Наруто, будто бы и не понимал, почему Саске задает такой глупый вопрос. Он нагло запрыгнул на стол, подбирая ранее принесенный им пакет, чуть повозился, присаживаясь удобнее и вынув из него два яблока, кинул одно в сторону Саске. - Сакура сказала, что тебе нужны витамины. Хотя я настаивал на рамене. И что в этих фруктах полезного? - риторически поинтересовался блондин, откусывая с звонким хрустом яблоко. Брюнет отступил на шаг, когда в него полетел брошенный фрукт, и поморщился, все же умудрившись ловко его поймать. Мозг совсем отказывалась выдавать гениальные мысли, и именно поэтому брюнет пялился на яблоко в своих руках, никак не в силах связать его с Наруто. Совсем трудно было поверить в то, что этот блондин просто-напросто пришел его проведать. И вовсе невозможным - то, что он принес с собой продукты, как делают по меньшей мере друзья. - Ты бы вечно свой рамен ел, - укорила Сакура блондина, после чего повернулась к брюнету, удивляя того своим озабоченным выражением лица. - Как ты себя чувствуешь, кстати? Фраза еще больше погрузила брюнета в шок, но он быстро пришел в себя, возвращая на лицо былое равнодушие. Слышать такое из уст Сакуры этого мира было несколько необычно, и мальчик подозрительно огляделся. Он что, банально все еще спит? Либо бредит в полубессознательном состоянии. Мало ли, чем был вызван тот обморок. Но все, что происходило, определенно точно не могло быть реальностью. Создавалось ощущение, что мальчик пропустил пару-десяток лет своей жизни, за которые они могли бы так сдружиться с командой. Или что попал в очередной параллельный мир? Предположения все абсурднее и абсурднее возникали в голове, пока он наконец не сообразил, что все это может быть лишь стандартной формальностью. Оглядывая членов по команде, он с легкостью заметил на лице Наруто недовольство и пришел к выводу, что тот не особо рад перспективе проведать своего соперника. Наверное, им приказал Какаши, и именно поэтому эти двое заявились к нему в палату. А ведь и правда Сакура слишком мила с ним, она по-определению не может быть такой, значит всего лишь формальность. Что они проведали члена по команде. И все. И значить что-либо другое это, конечно же, не может. - Да успокойся ты, он стоит на ногах, хило, конечно, но все же стоит. Значит все нормально с ним, - махнул рукой на Саске Наруто, разбавляя образовавшую нелепую паузу. Брюнет решил пропустить эту реплику мимо ушей, наконец разлепляя сцепленные губы, чтобы выдать интересующий его ранее вопрос: - Сколько я был без сознания? Розоволосая подперла рукой подбородок, прищуривая глаза, вспоминая. - Ну получается, что три дня, - сказала она с долей неуверенности. - Какаши отправился сразу в Коноху, как только мы сообщили про тебя. Он довольно сильно волновался. - Мог бы и не делать вид. - Эй! - Наруто спрыгнул со стола и в несколько шагов преодолел расстояние до Саске. - Мы все о тебе волновались, поэтому будь добр, просто заткнись, и прими тот факт, что ты слабак. Победить врагов и упасть в обморок, что может быть позорнее? Саске среагировал быстрее, чем мысли в его голове пришли к законченному выводу, и тут же схватил разговорившегося блондина за грудки, прожигая его убийственным взглядом. - А ты вообще весь бой на земле провалялся. Так кто из нас слабак? - он не знал, откуда взялись эти слова, и тем более - где кроется причина охватившего его азарта, который затмил даже ощутимую боль в покалеченном теле. Сейчас он чувствовал лишь прилив адреналина и манящий запах предвкушения схватки. Кажется, мальчик уже и забыл это дикое чувство. После ухода к Орочимару бои для него не значили ничего, кроме как поднятие уровня его силы, он уже и не помнил, когда ждал схватки с таким рвением, не считая итогового боя с Итачи, который сейчас отдавался глухой болью в сердце при упоминании. - Мальчики, - испугано пискнула Сакура, заметив плохую ауру, витающую между парнями, а брюнет испытал чувство дежавю и еще больше зарядился уверенностью. Провести бой? А почему бы и нет? Это особо веское "почему" напомнило о себе, стоило лишь Саске двинуться чуть резче обычного, но он решил не принимать эти моменты во внимание. - Нарываешься на поединок? - в голубых глазах напротив Саске к неожиданности уловил коварный блеск азарта, который в точности отражал его собственный взгляд. Блондин был увлечен не меньше его самого, и это было видно в каждой нотке фразы, которую тот произнес. Как и тогда. - С радостью. Ноги понесли его к выходу из палаты сами, пока мысли блуждали в потемках, пытаясь найти объяснение этому странному поведению. Но бою произойти было не суждено, к сожалению или к счастью. Стоило Наруто открыть дверь и выйти в коридор, как ему тут же кто-то зарядил подзатыльником, и мальчик болезненно ойкнул, схватившись за пострадавшее место. - Бестолочь! Куда это ты собрался! Я же говорила, чтоб после больницы шагал на тренировку, а?? – звонкий женский голос эхом прошелся по стенам больницы, отражая всю степень раздражения говорившей. Саске поднял голову, реагируя на него, и с непередаваемым удивлением заметил незнакомую ему женщину в проеме двери, возвышающуюся над Наруто так же, как несколько минут назад возвышалась Сакура. Она, кинув в сторону блондина не читаемый взгляд, резко повернулась, и брюнет машинально проследил взглядом за завораживающей копной ярко-красных волос, всколыхнувшихся от движения и плавно опавших вниз на плечи этой женщины. Мальчик по мимо воли засмотрелся, но тут же, осознав это, неожиданно смутился и отвел глаза. Почему-то в этой особе все показалось ему идеальным, таким правильным, что неосознанно заставляло восхищаться и ее сияющим внешним видом, и этой неугосаемой улыбкой, которая странным образом была Саске смутно знакома. Только вспомнить, где он ее видел, не представлялось возможным. - Саске, ты уже поправился? - неожиданно обратилась она к нему по имени и подошла ближе, не дожидаясь ответа. Не спрашивая разрешение, взяла за подбородок и аккуратно подняла голову опешившего мальчика вверх, заглядывая ему в глаза, как в самую душу. Этот взгляд, казалось, видел его насквозь и доходил до самых глубин подсознания, но не обжигал, а наоборот заслуживал доверие. В нем теплилось спокойствие и утешение, и у мальчика поневоле перехватило дыхание, а сердце стремительно забилось в груди. Руки женщины были тёплыми и такими бережными, что приносило необычно-знакомое ощущение защищенности, вовсе необоснованное, но приятное. - А... откуда... - не сразу смог выговорить брюнет, задыхаясь от прильнувших чувств. - Откуда я знаю твое имя? – догадалась она, предвидя вопрос. - Ну как же, Наруто только о тебе и твердил последнее время, да и к тому же я должна знать тех людей, с которыми мой сын ходит на задания. - Ничего я о нем не твердил. Ты преувеличиваешь! – тут же взъелся блондин, услышав фразу. - Да? – женщина скептически посмотрела на него. - А как назвать твои вечные разговоры по утрам Саске такой, Саске эдакой, Саске-Саске-Саске, только это имя и было слышно от тебя. Каждую минуту ты вспоминал про него, будто бы влюбился. - Мама! – щеки Наруто мгновенно вспыхнули красным, и он обиженно уставился на мать, тихо посмеивающуюся в ладонь. - Ты... ты... да ты... порой я совсем тебя не узнаю! - под конец так и не подобрав слова возмущения, он заключил руки на груди, отвернувшись в сторону. Женщина прыснула в кулак совсем не взрослым жестом и подмигнула Сакуре, после чего растрепала волосы на голове Наруто, когда тот не успел увернуться от ее рук. Шуточная перепалка закончилась звонким смехом, сквозь который женщина мимолетом поинтересовалась. - Слышала, вы отлично справились с незапланированным заданием? - Ага, спасли девушку и заслужили уважение! - гордо расхваливал себя Наруто. Сакура на это только хмыкнула: - То есть девушка спасла себя сама, а все, что получили мы - это нагоняй от Хокаге. - Это уже не главное, - махнул рукой блондин. - Мы выполнили сложную миссию, теперь нам уже десять раз подумают, прежде чем давать миссии низшего ранга. - Да, они еще подумают, справимся ли мы с ними или опять что-то несуразное вытворим, - пробубнила вновь розоволосая. - Не замечал я за тобой привычку ворчать, прям как у нашего старика. Мама, это признак приближающейся старости? Харуно тут же вздернула нос и со всей силы ударила Наруто по голове. - А этот звук - признак пустой головы, - как ни в чем не бывало парировала девочка нарочито спокойным тоном. Женщина улыбнулась, глядя на это, и расслабленно облокотилась о стену, осматривая палату. Ее взгляд тут же принял обеспокоенный вид, когда она заметила ошарашенного, все еще не пришедшего в себя Саске. - Что-то не так, милый? - подошла она к нему, и мальчик сглотнув, решился таки посмотреть на женщину вновь, осознавая услышанное. - М-мама Наруто? - голос подвел под конец, снижая громкость фразы до минимума. - Ох да, мы же еще не знакомы, - спохватилась женщина, покачав головой. - Меня зовут Кушина Узумаки, хотя в деревне я больше известна, как Кровавая Хабанера за... мягко сказать, взрывной характер, - она нахмурилась, - но я считаю это общественное мнение вовсе необоснованным. Наруто многозначно потер ушибленный подзатыльник в ответ на эти слова. Но движение не осталось незамеченным. - И я мама этого разгильдяя, - женщина схватила блондина за ворот, притягивая к себе. Наруто постоянно нес много чепухи, можно даже сказать, его рот привык говорить всякий бред чуть ли не каждую минуту, поэтому брюнет обычно попросту не слушал его. Возможно блондин и упоминал про свою маму, но Саске не слышал, или тот действительно не говорил. Да и правда, разве принято на каждом шагу кричать о том, что у тебя есть мать, будто бы это удивительно? Но для Учихи такое открытие было по-настоящему неожиданным. У Наруто есть мама, и при том такая добрая и веселая, родная мама. Это осознание было по-настоящему нереальным. Что у такого бездаря, такого невоспитанного идиота, самоуверенного и глупого, неотесанного Наруто есть такая... мама. Что-то оборвалось внутри, с протяжным отдающим эхом обрушилось вниз в тот миг, когда губы вновь повторили это простое и обычное слово без звука. Мама. Кто-то скажет, что оно не простое, а значимое. Но для Саске оно ассоциировалось только с болью и потерей. Он помнил мать, но едва сознание пыталось воплотить ее образ в голове, ему сразу представлялось искалеченное тело в луже алеющей крови и громкий крик, возможно его собственный. Крик души. Крик мальчика, рано осознавшего горечь и страдания от потери близких людей. Крик покореженной души. И почему-то сейчас он звучал громче обычного, с непревзойденной точностью напоминая тот, вырвавшийся у него из груди при виде убитых родителей. Саске не любил вспоминать. Это с определенного момента в его жизни стало болезненным и неприятным. Но сейчас, стоило Учихе узнать, что у Наруто в этом мире жива мама, воспоминания обрушились и настигли убегающего от них мальчика, а мысли крутились вокруг неприятного осознания: Даже в этом мире клан Учиха был уничтожен. Даже в этом мире у него не могло быть любящей матери, которая бы не умерла так рано и не покинула его. Даже в другом мире для него не было счастливой, беззаботной жизни, не было места. Нигде. В глазах защипало неожиданно и резко, и Саске, ужаснувшейся собственной слабости, пробормотал какие-то извинения и стремительно выбежал из палаты, игнорируя крик Наруто. Нельзя было показывать свою слабость. Только не при них. Счастливых, не знающих мук потери и горького вкуса мести, не чувствовавших сжавших тисков вины, не догадывающихся, даже не представляющих, что такое одиночество. Счастливых, веривших в светлое будущее и не ожидающих войны. Тех, рядом с которыми Саске чувствовал себя ущербным, неправильным, жалким. Особенно сейчас пройдя свой жизненный путь, осознав все свои ошибки, и в некотором роде вернувшись в прошлое, мальчик смотрел на эти вещи совсем по-другому и заново составлял свое мировоззрение, перевернувшееся из-за этого чертового параллельного мира, где все для всех так хорошо и прекрасно, кроме как для него. Для Саске здесь вовсе не существовало жизни. Он был мертв, вместе с кланом... Хотя возможно это и есть самое светлое будущее, которое было для него возможным. Не знать, не видеть, не чувствовать. Не страдать, не вспоминать, не плакать. Не мстить. Саске сжал зубы, сдерживая поступившие эмоции. В этот самый момент он вдруг осознал, что ненавидит Итачи, за то, что у того не хватило сил убить его вместе с родителями... _____________________________________________________________ Следующая глава будет называться «Истерика по-Учиховски»