Сумерки. Сага. Мантикора

Воздев руки к ночному небу Адели высоким голосом, нараспев произнесла несколько отрывистых фраз. - Просыпайся! – Приказала она. Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Но, вскоре раздался странный звенящий звук – будто лопнула большая стеклянная сфера. Я, словно очарованная, не сводила глаз со статуи. Нет, к сожалению, мне не показалось – она действительно пошевелилась. Тварь распахнула ужасные глаза, без белков – бездонные, голубые колодцы, будто подернутые ртутной пленкой. Лик человека, тело льва… Разогнулся длинный упругий хвост со смертоносным жалом… С каменным скрипом распахнулись крылья. Теперь она не казалась ни металлической, ни каменной… Она была… Живая… Огненно – красная, блестящая шерсть покрывала ее тело. Лицо обрамляла густая грива струящихся черных волос. От нее исходили осязаемые волны всепоглощающей злобы – квинтэссенция ярости.

*** Для глаз человека темнота в ночных джунглях показалась бы непроглядной. Для сестер Беноа ночная мгла не представляла никаких проблем, а для мантикоры – она была прозрачно-зеленоватой, подсвеченной алым сиянием, исходившим от живых существ. Пробудившееся чудовище, подобно рептилии, «видело» тепло своих будущих жертв. И единственное, что его сейчас беспокоило – неукротимое желание – убивать. Оно жаждало одного – покарать нечестивца, посмевшего потревожить многовековой сон, забытье древней сущности, заключенной в каменное тело полульва-получеловека.

***       Я не сразу заметила, что Адели замерла в страшном напряжении, словно пыталась силой мысли остановить скоростной локомотив. Мантикора «вытекла» из своего ложа, иначе и не скажешь – так изящно и бесшумно она передвигалась, и медленно повела головой, оглядываясь.       То, что случилось потом, было похоже на кошмарный сон: Тварь распахнула крылья во всю ширь – метра четыре в размахе, и молниеносно напала… На людей. Они умерли мгновенно – Самюэль и двое наших рабочих, вероятно, даже не успев ничего понять и почувствовать. Они безмятежно спали в своей палатке, когда Адели пробудила чудовище… Всего один мощный бросок гибкого, тяжелого тела…острые, как кинжалы когти… Треск разрываемой ткани… Хруст перемалываемых костей… - Останови ее! – Закричала я. – Адели, пожалуйста… Сестра торжествующе засмеялась. Тварь резко развернулась, длинная грива волос шевельнулась, перетекла на другое плечо. Она молнией метнулась к нашим лошадям и за доли секунды порвала их в клочья. -Прекрасно! – Воскликнула сестра. - «Это конец!» - Подумалось мне. Мантикора застыла, чутко прислушиваясь, а затем стала медленно приближаться к нам. Я попятилась… Адели снова вскинула руки в повелевающем жесте: - Остановись! – Приказала она, но тварь неумолимо двигалась вперед, мягко, с кошачьей грацией переставляя лапы. Она постепенно пригибалась к земле, изготавливаясь к прыжку. Адели выкрикивала какие-то резкие слова. Но, вот … Голос ее дрогнул… Заклинание не действовало. Расправив крылья мантикора прыгнула, и подмяла ее под себя. Когда я очнулась, то поняла, что бегу… бегу – не помня себя, не разбирая дороги, не имея надежды спастись….