Утонуть и раствориться в небе

Уже середина августа, а у нас все также очень и очень тепло. Не могу сказать, что в Ирландии лето очень жаркое, но для меня душновато, ибо я фанат весны. Но сейчас, пусть хоть и душно, мне хорошо. Знаете почему? Потому что Элинор в очередной раз отпустили гулять. Вообще мы очень часто гуляем. Вдвоем. У Ким экзамены, но Элинор говорит, что они скоро закончатся. И нашим прогулкам придет конец, м-да… Но с Ким я часто вижусь, просто она отказывается от прогулок, объясняя это тем, что она очень волнуется и ей нужно много готовиться. Вообще, она очень умная и старательная, но… ее чувства ко мне распылали настолько, что теперь при встрече, она дарит мне свои объятия, а Луиза делает это за компанию. Одна Элинор по-прежнему холодна ко мне. Нет, конечно, лед уже тает, но до таких отношений как с Ким, нам еще далеко-далеко. Хотя я все равно безумно рад тому, что имею сейчас. За наши прогулки мы с Элинор можем обсудить уйму всего интересного и замечательного. -Эдвард, а ты читал какие-нибудь произведения Джейн Остен? – спросила она меня как-то во время очередной нашей прогулки. Кстати, теперь мы общаемся на «ты», что для меня означает многое. -Увы, нет… - хорошо, что она не видела моего лица. Сейчас я был словно помидор от стыда. Помню, нам в школе всегда давали списки полезных книг для чтения на каникулы. А мы с Джоном, два оболтуса, ничегошеньки не читали даже. Вот и все объяснение нашего нынешнего словарного запаса. -А зря. Не знаю, любишь ли ты классику, но прочесть стоит. Мне сначала казалось, что все это полнейшая скукотища, но потом я втянулась и с тех пор обожаю классику, - сказала она, отметив особенно слово «обожаю» ударением, - Хотя тебе, как парню, все это может показаться и в правду скучным. -Я прочту, - пообещал я. А в мыслях было: «найду ли я время для книг?» Хотя… человек может найти время на что угодно, если он этого действительно желает. -Знаешь, вот бывает, спрашивают: «Какая твоя любимая книга?» Я никогда не могла и не могу ответить на этот вопрос. -Почему же? -Потому что не могу выделить любимой. Каждая книга по-своему уникальна, несет определенный смысл и цель, воздействует на человека. А вообще, я мнения такого же, как и Чарли из книги Стивена Чбовски «Хорошо быть Тихоней». Как же было круто, что я читал эту книгу. Мы даже тогда остановились и начали бурно обсуждать содержание, а потом и к фильму перешли. Это была, кажется, самая лучшая прогулка из всех тех, что мы пережили. Куча эмоций, которые запомнятся еще надолго. Я чувствовал себя ее единомышленником, что для меня бесспорно важно и дорого. -Эдвард, я хочу показать тебе одно место. Знаешь, я так по нему скучаю. До туда сложно добраться мне теперь, а ты… мог бы мне помочь… Пожа-а-а-алуйста, - сказала она сейчас. Она даже ладошки к друг другу прижала, моля меня об этом. -Да, конечно, пойдем, - согласился я. Безумный интерес охватил меня, да и погода стояла чудесная. А Элинор прямо вся зацвела, когда я согласился. -Ура! – она подняла руки, ликуя, - Так идем же скорее, ну, или едем! – и тут она разразилась смехом, что невольно и я начал смеяться. А путь и вправду предстоял долгий. Сначала мы ехали в автобусе. Это было очень тяжело, затащить Элинор туда, но мы, с помощью одного доброго юноши, с этим справились. Мы ехали в другой конец города, а это заняло времени больше часа. Далее пешком минут десять, может меньше. В этой части города стояли обычные домики, похожие на дачные, ну, или коттеджи. Наш родной дом такого же типа, только двухэтажный. -Стоп, это здесь. Почти, - сказала Элинор немного грустным голосом. Мы остановились у старого нежилого дома. Он был очень ветхий, и мне все казалось, что вот-вот и он рухнет. Перед домом был небольшой палисадник, в котором до сих пор цвели в разброс какие-то цветы-многолетники. Пока я осматривал его, Элинор поехала к воротам. Со скрипом открыв их, она сказала: -Это мой родной дом. Здесь я выросла, провела свое детство. Идем, - я пошел за ней. Достав из кармана ее серого кардигана ключ, она открыла входную дверь, а потом, проехав в гостиную, добавила: -Мои родители погибли в авиакатастрофе,… и этот дом вмиг опустел,… я больше не могла жить тут одна. Все мне напоминало о них и ранило душу. Я тут была, наверное, год назад. Недавно просто потянуло сюда… Извини, что посвящаю тебя в семейные трагедии, - она говорила так, будто у нее ком в горле застрял. -Нет, что ты. Нужно делиться с кем-то, ведь легче будет, - я начал ее успокаивать, стоя рядом. -Зато станет тяжелее слушателю. -Он проникнется к тебе сочувствием и состраданием. А настоящие друзья всегда разделяют горе друга. -Спасибо тебе, - она посмотрела на меня глазами, полными слез. -Эй, ты чего? Не плачь… - я не знал, как ее успокоить и решил присесть на корточки и взять ее за руку. Глупо, наверное. В тот момент ее глаза стали будто хрустальными. Невероятно красивы. Она убрала свою руку и начала смахивать слезы с глаз. -Ну, ладно! Не будем грустить! Пойдем, покажу тебе одно замечательное место. Именно ради него мы сюда пришли, раньше я проводила там много времени. Идем же, - она поехала со всей скоростью, какой могла, что я даже испугался и побежал за ней, дабы всегда быть под рукой, удержать ее от падения. Я ей вообще удивляюсь, она – настоящая актриса. Изобразила, что уже не грустит, хотя в душе эта грусть все же есть. Даже у меня сердце сжалось. Мы пошли за дом. Командовала Элинор, а я просто ее вез. Оказалось, что за этими домами луга. Красота. Высокая трава, благодаря ветру качалась в разные стороны, подобно маятнику, только хаотично. Мы выехали на тропинку и ехали все по ней, пока Элинор не попросила остановиться. Я обернулся. Да-а, дома оказались уже совсем далеко от нас. -Вот то самое, мое любимое место. Простор, много травы, широкое, голубое небо над головой! – она развела руки в стороны, - Чудесно! Я смотрел на нее и улыбался. Вот он человек, который может радоваться простым вещам. Не то, что я. -А я не умею радоваться просто так… Она опустила руки. -Почему? – ее, кажется, мое заявление очень удивило. -Не знаю. Вот ты сейчас радуешься простору, а я могу сказать лишь: «Да, красиво» и все. Я бесчувственный дуб, - я сел на траву, а потом быстро соскочил со словами: «Черт, а вдруг тут муравьи?!» Я вообще очень боюсь всяких там букашек-таракашек. Элинор же залилась смехом, прикрываясь одной рукой. -Ты дурачок, нет там никого. Я не верю, что ты бесчувственен. Сейчас проверим, - она начала убирать ноги с подставок. -Эй, ты что собралась делать? – у меня глаза на лоб полезли. -Буду убегать от тебя, а ты меня догонять. Шучу, конечно. Посади меня на траву, пожалуйста. Надеюсь, я еще не совсем растолстела, и ты сможешь меня поднять, - это она проговорила с иронией в голосе. -Ты худышка. Я могу носить на руках тебя вечно, - я поднял ее на руки. Впервые она была так близко ко мне. У меня даже сердце стало чаще биться. Что происходит, черт возьми? Осторожно опустил ее я на траву. -Ну-с, и что за проверка?- я уселся рядом. -Видишь над нами прекрасное небо? А когда лежишь на траве и смотришь на него, оно становится в миллион раз прекрасней. Именно лежа на траве человеку открывается настоящая красота неба. Это самый лучший способ утонуть и раствориться в небе. Не подождав меня, она улеглась. Я сделал также. Посмотрев на небо, я вдруг почувствовал всю его громадность и величие, а также красоту, которую раньше и не замечал. Мною овладело то чувство, которое прежде я не испытывал. -Ты видишь? -Да, вижу. Это чудесно! Ты раньше часто тут была? – я отвлекся от неба и начал смотреть на нее. -Да, почти каждый день. Мне тут хорошо. Тихо и спокойно, душа отдыхает. На то оно и любимое место, - она даже глаза закрыла. Она скучала по этим местам. А потом вдруг спросила меня: -А у тебя есть любимое место? -Нет, я же не ценитель всего такого. Я бесчувственный. -Ой, ну хватит. Телефон, лежащий на инвалидной коляске, запищал. Я мигом взял его и отдал Элинор. -Да, да мы скоро будем… Нет, все в порядке… Не волнуйся… Давай, пока. Элинор вмиг поникла. -Эдвард, тетя Луиза меня убьет. Мы слишком долго тут пробыли. И путь домой займет много времени. Что же делать? – ее охватила паника. -Мы вызовем такси, и все будет хорошо.