Утонуть и раствориться в небе

Я же говорил, что готов сделать все, чтобы Элинор вновь ходила? Так вот, я сдержал свое обещание. После той откровенной беседы, я уговорил Элинор поехать в клинику и провести обследование. Узнав через несколько дней результаты, я как ошпаренный, рванул к Элинор и сообщил ей ту весть, от которой она даже разревелась. «Элинор, ты можешь ходить! Ты небезнадежна, понимаешь? Надо просто тренировать ноги и делать упражнения и гимнастику» Это вызвало у нее поток слез. Слез радости. Я и без этого знал, что она будет ходить, только сама Элинор не очень этому верила поначалу. А ведь без веры и желания нет. А тут ей прямое доказательство – заключение врача. Врач, кроме того как обрадовать меня, немного огорчил. Он сказал, что Элинор сможет ходить не скоро. Все это очень долгий путь упорных тренировок, упражнений, массажей и прочее. Даже витамины прописали. Я возил Элинор на массажи. Хотелось бы отметить, что ей это совсем не нравилось. Цитирую: «Мне не нравится, когда кто-то чужой прикасается ко мне». Я, если честно, тоже не очень хорошо ко всему этому отношусь, но ведь ради благой цели можно и потерпеть. Тренировки наши, а я это так называл, проходили ежедневно. Бывало, я не мог приехать к Элинор, замещали меня Луиза и Ким. Я им чрезвычайно благодарен. Кстати, насчет них: они по-прежнему остались добросердечны ко мне и встречают вновь с распростертыми объятиями. Джону, кстати, Ким понравилась. Да-да, я не мог его не познакомить с этой семьей и Элинор. В момент «знакомства» Джона и Элинор, Джон волновался. Внешне он был спокоен и безразличен, но я-то чувствовал его переживание нутром. И все же, его волнение длилось недолго. Он очень сильный, да и подумайте только, сколько времени уже прошло. Зачем ворошить прошлое? Надо жить настоящим. Что я тут думаю насчет Джона? А ничего. Его внимание к Ким – просто симпатия. Они будут друзьями, не более того. Ким вообще была в шоке от той вести, что у меня есть брат-близнец. Видели бы вы ее лицо, когда я знакомил их с Джоном! Элинор теперь знает обо мне все, как и я о ней. Полная откровенность и доверие. Я поведал ей о том, с чем связана моя работа. Ее это обрадовало, ибо она любит как классическую, так и современную музыку. Тогда она в первый раз услышала мое пение. Я спел ей одну из наших лирических песен. Она слушала завороженно, не двигаясь, не отводя от меня взгляда. А по окончании моего исполнения, заявила, что пою я великолепно и голос у меня нежный. Ну, я как обычно был не согласен. Она еще Джона не слышала! Вот кто певец от Бога. Хотя раньше он пел не очень, а я еще хуже. Так, я отвлекся. О тренировках. В частности это были упражнения, конечно. И причем не только на ноги, но и на другие части тела. На шею, спину, руки, к примеру, ибо двигательная система связана не только с ногами. Могу сказать, что у меня вполне есть возможность стать врачом. Я прочел пару толстенных книг по проблеме Элинор и знаю, как делать все эти упражнения и растирания. Элинор, зачастую, не видя положительных результатов, хотела сдаться и говорила, что стоит все бросить, ведь не к чему это не ведет. Мои уговоры и обещания все-таки срабатывали. Нам потребовался почти год, чтобы поставить Элинор на ноги. Только поставить. Пока она не могла сделать ни единого шага, но то, что она уже может стоять, радовало всех неимоверно. Еще через месяц, она уже могла сделать несколько шагов. Слабые неуверенные, но все же. Осенью Элинор смогла полноценно ходить. Умеренным шагом. Радости не было предела! Я даже не знаю, как объяснить это внутреннее чувство радости за человека, дорогого тебе человека. Теперь Элинор могла ходить! Ходить! Сама, без чьей-либо помощи. Теперь, когда я приходил к ним, она встречала меня по-другому. Не сидя в этой инвалидной коляске, а стоя и обнимая меня, чуть пристав на носочки. Теперь мы могли гулять с ней по улочкам и паркам, пусть и недолго, ибо Элинор уставала, но зато без компании этой инвалидной коляски. Помню, когда Элинор поняла, что ходит уже уверенно, она пошла во двор без обуви, объяснив это: «Я скучала по земле». Я все боялся, что она поранит ноги, а она уверяла, что все будет нормально. Потом мой страх за нее и за себя вдобавок ушел куда-то, и даже я снял кеды, и, взяв Элинор за руку, гулял с ней босиком. В декабре Элинор уже и бегать научилась. Рождество подарило нам много пушистого и мягкого снега, который остался с нами, а не как обычно тут же таял. Нам даже удалось поиграть в снежки сегодня. Мы просто бесились, дурачились, пока не плюхнулись в снег. Мы лежали на этом мягком, белоснежном снегу. Снег, словно одеяло, укутывал все вокруг. А снежинки кружились в веселом танце. Холода не чувствовалось, нет, наши сердца переполняла радость, которая и согревала. Обыкновенная, простая радость. Радость от того, что все хорошо. Что с тобой рядом родные и любимые люди, которые всегда поддержат и помогут, которые никогда не предадут. То, что ты кому-то дорог и нужен. То, что мир вокруг прекрасен. То, что рядом моя Солнечная Незнакомка. А перед глазами – прекрасное и бесконечное небо.