Моя леди

Утренний кофе после ночной работы для тебя как живительный эликсир. Без него ты станешь похож на механизм с севшими батарейками, такое состояние апатии ты очень не любишь. Да и толку от тебя не будет. Ставишь чайник, потирая уставшие глаза, смотришь на вазочку с печеньем, но сегодня даже аппетита нет. Хочется кофе, побольше и погорячее. Наливаешь «топливо» в чашку, и устраиваешься за столом в буфете.С первым глотком начинаешь понемногу оживать. В офисе совсем тихо — рабочий день начнется только через час с копейками, в конторе только ты, да охрана. Отпиваешь ароматный напиток маленькими глотками, щуришься от дневного света, стараешься не зевать, чтобы не уснуть окончательно. Вся твоя жизнь — это работа. Ты часто ночуешь в офисе, у тебя полностью отсутствует личная жизнь, а холостяцкая квартирка скоро зарастет пылью и паутиной. Но ты привык к такой жизни, и даже рад, что в твоей жизни случилась ФЭС. Что было бы, если полковник Рогозина не предложила тебе должность начальника компьютерного отдела, неизвестно. Ты не знаешь, чем бы сейчас жил, скорее всего, был бы вне закона. Ты, наверное, и не догадываешься, что уже давно не свободен. Не в плане свободного времени, его фактически нет, по понятным причинам. Имеется ввиду моральная, почти физическая привязанность к человеку. Для тебя эта несвобода так же естественна, как любой физиологический процесс, дыхание, например. Эта удивительная женщина занимает большую часть твоих мыслей. Ты знаешь, что она всегда рядом. Поможет словом и делом, выручит в трудную минуту, подскажет, отругает, но, конечно же, за дело. Некоторые твои шутки нельзя назвать безобидными. Галина Николаевна для тебя гораздо больше, чем начальница, но тебе не хочется, чтобы об этом кто-нибудь знал. А особенно она. Слишком личное, слишком важное, это чувство тебе хочется сохранить как можно дольше. Тебе даже мысленно неловко это слово произносить, не то, что кому-то и вслух, но полковник действительно, тебе как мама. Ты отвык от короткого слова из четырех букв и всего, что с ним связано. Но ваши с Галиной Николаевной с лихвой все замещают, иной уровень отношений делает тебя самым счастливым. Ради Рогозиной ты готов на все, без преувеличения. Это не просто громкие пафосные слова, ты знаешь и чувствуешь, что если нужно, переступишь любой закон и любую черту. Каждый день, проводя в лаборатории все свое время, ты стараешься выполнять свою работу быстро и качественно, а когда что-то не получается, расстраиваешься как ребенок. Для Галины Николаевны ты и есть ребенок — лохматый, эмоциональный, быстроглазый, и без сомнения, талантливый. Каждый раз, когда она застает тебя на рабочем месте после бессонной ночи, в твоей душе разливается тепло, когда слышишь в ее голосе беспокойство. Ты бы все отдал, чтобы однажды осмелиться, и сказать ей о своих чувствах. Но ты можешь только молчать, влажно поблескивать темными глазами, бояться, что взглядом выдашь себя с головой, но все равно смотреть. О Галине Николаевне ты знаешь чуть больше остальных, но, все же, очень мало. Она близко к себе никого не подпускает, за редким исключением. Такой характер, однако, ты совсем не обижаешься. Понимаешь. Наверное, ты один из немногих, кто думает в отношении полковника не стереотипами. Одним глотком допиваешь кофе, моешь за собой чашку, возвращаешься в лабораторию. Больше всего тебе нравится работать здесь одному, без Холодова и Амелиной, и сейчас ты наслаждаешься моментом. Включаешь программу, скачиваешь к ней обновления. Пальцы привычно бегают по клавиатуре, ты даже забыл о времени, и о том, что через несколько минут совещание у Рогозиной. Тебя вовремя зовет в переговорную Сергей, если бы не он, ты бы не избежал выговора.Очередное дело тебя мало волнует, честно говоря. Все равно ты будешь выполнять привычные уже экспертизы, пробивать по базам телефоны, адреса, явки и пароли. На этот раз дело касается двоих из вас — Антоновой и Галины Николаевны. Убит профессор Журавлев. Он преподавал патанатомию, Валечка была его любимой студенткой. А к Рогозиной обратился недавно, с просьбой о консультации. Она так и не состоялась.Ты сидишь ближе всех к начальнице, украдкой следишь за ее мимикой, действиями. На первый взгляд, Галина Николаевна так же спокойна и сдержанна, но истинные чувства выдают ее глаза. А они могут рассказать все о человеке. То ли правда видишь, то ли чувствуешь, что полковник расстроена, ненадолго выбита из колеи. Но почти сразу появляется привычная собранность и решительность в действиях, тебя это немного успокоило. Коллеги переговариваются, а до тебя все долетает отрывками. Ты смущен и растерян, понимаешь, что дело не такое «рядовое», как показалось вначале. Ситуация банальная — профессор шел по улице, стало плохо с сердцем, упал, а скорая приехала слишком поздно. Но всем ФЭСовцам, и тебе в том числе, понятно, что все не так просто. Когда Галина Николаевна дает тебе задание, киваешь в ответ, и уносишься в лабораторию. Компьютер с множеством программ способен на многое, тебе не терпится приступить к работе. Дела, которыми занимается ФЭС, только на первый взгляд кажутся разными. На самом деле, работа сотрудников до ужаса однообразна — допросы, выезды, улики, экспертизы, иногда эксперименты и погони. И почти всегда ночные посиделки, в ожидании чего-либо, всегда много кофе, шутки разной степени пошлости. Да и людские пороки все те же, ничего не меняется, ты, и твои коллеги изо дня в день погружаетесь в негативные эмоции, верша правосудие, добиваясь торжества закона. В течение рабочего дня ты терзаешь компьютер, проводишь разные экспертизы, пару раз заглядываешь в морг к Валечке. Она так же профессионально выполняет свою работу, но когда ты смотришь Антоновой в глаза, там такая буря эмоций, что ты невольно отводишь взгляд. Всегда тяжело смотреть на чужую боль, особенно, не зная как, и чем помочь. Потом, распечатав результаты, идешь к Галине Николаевне. Она внимательно слушает твой отчет, просит пробить еще нескольких фигурантов. Киваешь в ответ, идешь выполнять непосредственные обязанности. А в голове крутится мысль, что утром тебе все показалось, твоя начальница же всегда держит себя в руках.Усмехаешься собственным мыслям. Конечно, нет, Рогозина не железная, и не «холодная», это стереотип в отношении нее давно набил оскомину. Ее выдержке многие завидуют, удивляются, не понимают. А ты, наивно думаешь, что понимаешь. Но в одном ты согласен — она леди. Такую, как Галина Николаевна ты еще не встречал, да и не встретишь, наверное. До вечера тебе удается просидеть безвылазно в лаборатории, катаясь на кресле от стола к компьютеру. Заглядывал Сергей, после него Николай Петрович, с уликами, и без них.В смерти достопочтенного профессора, виновным оказался его же зять. Вполне ожидаемо. Каждый раз, когда вы раскрываете подобное дело, где одни родственники убивают друг друга, ты поражаешься тому, что мир катится к чертям. Вот и на этот раз, смотря на то, как полковник допрашивает мужчину в очках, ты слушал оправдания, попытки себя выгородить. Что страшно — ни капли сожаления, только страх за свою шкуру. А вдвойне кошмарно, что книга смерти не несла собой никакой угрозы. Галина Николаевна выходит из допросной, ты видишь тот же утренний взгляд. К нему примешивается тщательно скрываемая усталость, но ты, снова, то ли чувствуешь, то ли действительно видишь. Тебе нужно что-то сделать для нее, прямо сейчас. Лихорадочно соображаешь, поднимаясь с места. — Галина Николаевна, пойдемте, кофе попьем? — в ответ получаешь полуулыбку, которая окрыляет и дает сил двигаться дальше. — Пойдем, Иван, — полковник вышла в коридор, а ты поспешил следом. При необходимости ты готов порвать за нее любого, невзирая на чины и звания. А сейчас ты можешь только приготовить кофе, тебе кажется, что это ужасно мало. По праву мужчины, хотя тебе и самому смешно быть на правах главного рядом с Рогозиной, готовишь кофе, стараешься сделать чуть лучше, чем твоя обычная бурда. Шипит чайник, ты достаешь банки с кофе и сахаром, не нарушаешь молчания. За день вы получаете столько информации, что иногда мечта побыть в тишине кажется несбыточной. Ставишь перед Галиной Николаевной чашку с кофе, садишься напротив. Обхватываешь свою кружку обеими руками, слегка дуешь на обжигающую жидкость. Глава ФЭС тоже молчит, погруженная в раздумья, но ты знаешь, что главное не слова, надеешься, что полковник почувствует твою молчаливую поддержку. Ты, в своем отношении к Галине Николаевне воображаешь себя рыцарем, который готов ради прекрасной леди на все. Героем, способным в любых обстоятельствах прийти на помощь, решить проблемы, подержать за руку, если нужно, порадовать чем-нибудь приятным. Но, это не твоя история.Внезапно, вспоминаешь детскую сказку — Волшебник Измурудного города. Главная героиня девочка Элли, а у нее есть друг, Тотошка. Черноглазый песик, умный и преданный. Точь-в-точь ты. Ты с ним совпадаешь даже в весовой категории, такой же компактный. Забыв, где и с кем находишься, фыркаешь в чашку. Слишком уж яркое сравнение, да и верное, по сути. — Ты чего, Вань? — Рогозина, даже не зная причину твоего смеха, улыбается в ответ. — Да так, ерунда всякая, — улыбаешься в ответ, смотришь, как в ее серо-голубых глазах появляются теплые искорки. Когда ты видишь это взгляд, чувствуешь, будто согрет солнечными лучами. Допиваете кофе, так же в тишине, думая о своем. Ты уже поднялся, чтобы убрать со стола чашку, а в буфет зашла Валя, только закончившая работу. Оставив подруг наедине, ты с удовольствием вернулся в лабораторию. Нужно было закончить отчеты, навести порядок и вообще, заняться чем-нибудь полезным. Ты еще с утра решил, что домой сегодня не пойдешь. Настроения не было. Увлекшись, ты не сразу заметил, который час — оказывается, уже начало первого. И с удивлением отметил, что офис пуст. Кажется, с тобой прощались коллеги, ты даже отвечал. Как всегда, в ФЭС остался ты и Галина Николаевна. Свет горел только в ее кабинете, остальные помещения утонули в темноте, кое-где можно было различить острые линии и прямые углы. Решив размяться, и заодно приготовить кофе, для себя и начальницы, ты прошел в буфет.С горячей чашкой в руках, ты маневренно прошел к кабинету полковника, старясь не разлить и не ошпариться. Все же, к ночи организм мог выдать что угодно. Заглянув в кабинет, ты уже открыл рот, но обратно его закрыл. Рогозина, сидя в неудобной позе, спала за рабочим столом, уронив голову на сложенные руки. Будить ее, даже в случае надобности было жалко. Ты, мысленно сетуя, что от такого сна больше вреда, чем пользы, аккуратно подошел к столу, чтобы поставить кофе на безопасном расстоянии.Боль в спине тебе слишком знакома, она такая же составляющая твоей работы, как ненормированный рабочий день. Так же, как и она, не раз и не два находила тебя спящим в лаборатории, лицом на клавиатуре. А просыпался ты накрытый пледом. До мурашек приятное чувство, что о тебе заботятся, знаешь по себе. Стараясь не топать, ты вспомнил, где у нее лежит плед, а пока доставал, казался сам себе шпионом на сложном задании. А еще вспомнил про Тотошку, который на ночь ложился рядом с Элли, чтобы охранять ее сон. Если бы ты был псом, то не раздумывая, плюхнулся бы у порога, дремать, изредка ворча на посторонние звуки. Расправив ткань пледа, накрыл им спящую женщину. И тем же образом вышел, прикидывая, что сможешь еще немного поработать.