Любовь зла, полюбишь и злодея

Вескер не любил высоту в принципе и сейчас, со свистом летя вниз на острые скалы вместе с мисс Валентайн, которая от страха схватилась за мужественные плечи злодея, как утопающий за соломину, он лишь укрепился в своих взглядах. Нет, перед его глазами за время полета не пронеслась вся жизнь (скорее всего, потому что помирать Альберт вовсе не собирался), а мелькнула лишь разочарованная мысль, что едва успел он провозгласить себя Богом, тут же, как по заказу, появился геморрой в лице двух отважных борцов со злом. Конечно, следовало начитать им пафосную лекцию о трудностях злодейского быта, убить заклятого врага Криса Рэдфилда или хотя бы просто унизить и эффектно исчезнуть, но нет же, — брюнетистой истеричке стукнуло в голову выпрыгнуть из окна, захватив с собой компанию. Встреча с землей, а если быть точнее, с камнями и одиноким, зато очень колючим кустиком, произошла безрадостно и весьма болезненно. От удара спиной и пятой точкой у Вескера перехватило дыхание и потемнело в глазах, сверху придавило хрупкое девичье тело, окончательно перекрыв злодею доступ к кислороду. — Джилл! — севшим голосом позвал он, надеясь, что бывшая сослуживица придет в себя и слезет с него, но девушка и не шелохнулась, ему даже показалось, что она не дышит. — Да что ж за невезение такое! — пожаловался злодей и, горестно охая, принялся регенерировать. Полностью исцелившись, Вескер аккуратно спихнул с себя Джилл, перевернув ее на спину, и приложил голову к груди девушки — сердце билось очень слабо. — Дура! — злодей в сердцах обозвал лежащую без сознания барышню, поднялся и стряхнул пыль со своего ободранного, окровавленного костюма. Холодный разум твердил, что нужно просто оставить Джилл умирать: одним врагом станет меньше и Крис Рэдфилд будет страдать. Красота, да и только! Но треклятая совесть, будь она неладна, вопила, что нельзя оставлять женщину в беде, даже если она такая заноза в заднице, как Валентайн. — Тьфу! — разозлился Вескер из-за собственного малодушия и подхватил на руки хрупкую, похожую на невинного спящего ангела, девушку. — Ну ничего, я еще заставляю вас страдать! — пригрозился сверхчеловек, чтобы хоть как-то потешить злодейское самолюбие.

***

С момента падения из окна особняка Спенсера прошел месяц, а Джилл по-прежнему находилась в коме. Бестолковый, прожорливый Уроборос доставил больше проблем, чем морального удовлетворения, и Вескер не на шутку увлекся новым проектом — возвращением девушки к жизни. О том, какую пользу он из этого извлечет, злодей пока особо не задумывался, просто действовал под напором необъяснимого энтузиазма. Альберт усиленно пичкал Джилл всевозможными дорогими препаратами и витаминами, хвастался ей своими научными успехами, жаловался на грязные приставания Экселлы, делился грандиозными планами на будущее, а девушка оставалась все так же молчалива, бледна и неподвижна (в общем, в состоянии комы она куда более приятная собеседница, чем в добром здравии). Но однажды Вескер был вынужден прервать свой очередной монолог, почувствовав на себе изумленный взгляд прекрасных нежно-голубых глаз. Джилл пришла в сознание, неожиданно чувствуя себя абсолютно здоровой, полной сил и энергии. Голос, что-то монотонно бухтевшей над ухом показался ей до боли знакомым. Девушка открыла глаза, мечтая увидеть лицо кого-то из близких, но ее ждал крайне неприятный сюрприз, который замер на полуслове и теперь смотрел на нее сквозь темные стекла очков. — Ну здравствуй, Джилл, — с торжественным пафосом сказал Вескер, в глубине души радуясь тому, что предусмотрительно убрал все колющие, режущие и стреляющие предметы подальше от Валентайн. Девушка рассеянно осмотрелась: милая комната в бежевых и белых тонах с огромным окном на полстены, вид которого портила стальная решетка, на подоконнике благоухали алые розы в вазочке, а на стуле возле ее кровати сидел Великий Злодей с легкой, самодовольной улыбкой на привлекательном лице. «Привлекательном? Похоже, я сильно ударилась головой!». — Где я и что тебе нужно от меня, Вескер?! — спросила Джилл, за ледяной холодностью скрывая то, что чувствует себя сейчас подобно загнанному в угол зверьку. — Конечно, не стоит благодарностей за спасение, это же такая ерунда, — язвительно ответил Альберт. — Спасение?! — брови девушки гневно сошлись на переносице. — Ты пытался убить меня и Криса, вообще-то! И сейчас наверняка задумал какую-то гадость! — Первый раз за столько лет сделал что-то хорошее и вот она — черная неблагодарность в ответ, — скучающим тоном сказал Вескер. Джилл хотела съязвить в ответ, и колкие слова чуть не слетели с ее губ, но мысль о том, что она, как бы там ни было, действительно обязана жизнью своему злейшему врагу, внезапно ввергла ее в растерянность. «Я скорее гвозди кока-колой запью, чем скажу ему спасибо, но все же… почему он это сделал, зачем спас мне жизнь?» — Чего ты хочешь от меня? — спросила девушка. — Я ни за что не поверю в то, что ты спас меня из благих побуждений. — Хороший вопрос, — усмехнулся Вескер, — но я предпочту пока оставить тебя в блаженном неведении. Альберт демонстративно встал и пошел к двери. Он услышал такой милый его сердцу скрежет зубами от злости, затем свист метко запущенной ему в голову вазы, от которой сверхчеловек молниеносно увернулся, вдогонку полетел несчастный букет роз, но тоже не достиг цели. «Не всегда люди поступают так, как ты этого от них ожидаешь, Джилл Валентайн», - подумал чрезвычайно довольный собой Вескер, вышел за дверь и непривычно для себя широко улыбнулся.