Станцуем, а, Президент?

- Не надо нам было сюда приходить, - неуверенно говорила я, то и дело одергивая платье. Так и знала, что нельзя доверять Такуми выбор платья. Оно же все облегает! Немыслимо. - Да ладно, Миса-тян, расслабься, - сказал Усуи. - Может, станцуем, а, президент? - Чего? – я поперхнулась. – Совсем из ума выжил? Никто же не танцует! - Когда это мы делали то, что делают другие? - усмехнулся блондин. – Или ты переживаешь, что отдавишь мне все ноги? Неужели, Тора даже научи… - Замолчи! - прикрикнула я. На нас обернулись несколько человек. - Хорошо, станцуем. Только нужна другая музыка. - Без проблем. - Такуми отошел к сидящем в углу зала музыкантам, о чем-то с ними переговорил и вернулся. – Все же праздник в честь моего совершеннолетия, почему бы не сделать нечто безумное? - Мы только этим и занимаемся… - горестно вздохнула я. Усуи вывел меня в середину зала. Кивнув музыкантам, он прижал меня к себе. Я покраснела, все никак не привыкну. Музыка заиграла… Резкие аккорды мелодии и не уступающий ей темп танца. Заливистый плач скрипки и плавное переплетение рук. Касаюсь его лица и поддаюсь вперед. В сантиметре от его губ резко отстраняюсь. Недовольно фыркнув, кружит в танце, а потом резко притягивает к себе. Руки плавно спускаются с плеч все ниже и ниже. Не отталкиваю. Только сейчас позволю делать ему все, что захочет. Но только пока музыка не остановится. До тех пор он ведет. Рука скользнула к бедру, а после он закидывает мою ногу к себе за спину и заставляет прогнуться. Несильно царапаю его за шею и отталкиваю. Резко и тут же перехожу к плавным движениям. Отступаю назад. Правой рукой касаюсь своих ключиц и спускаюсь все ниже к груди, слегка обвожу её контур и вот, рука уже скользит по животу. Вижу в его глазах искры. Он сходит с ума. Не все коту масленица, Такуми. В два шага преодолевает расстояние между нами и, схватив меня за руку, резко дергает на себя. Я снова нахожусь в его объятьях. Слегка прикусывает мое оголенное плечо, а после целует. Отстранившись, вижу в его глазах похоть. Мягко, словно кот, под быстрый мотив музыки ведет наш танец. Столько грации и изящества, невольно замираю. Темп сменился. Разворачиваюсь в пол оборота снова в исходное положение и уже сама закидываю ногу, подаваясь вперед. Отталкиваю и продолжаю танцевать. Мы уже и забыли, что тут полно народу. Подходит сзади и, касаясь моей талии, заставляет подчиниться своему темпу. Правая рука скользит по животу, а левая безнаказанно гладит бедро. Вырываюсь. Как же, я тут же была схвачена его рукой. Одним резким движением, он заставляет откинуться назад. Настолько сильно, что я почувствовала дискомфорт в пояснице, и казалось, вот-вот коснусь головой пола, но нет. Это все лишь иллюзия. Целует в ключицу. Горячие губы и обжигающее дыхание, которое щекотно обжигает шею. Слегка прикусывает. Наверняка останется след, но ничего. Я отомщу. Снова резким движением поднимает в вертикальное положение. Голова закружилась, и в глазах появились искры. Это чертовски распаляет. Легкой поступью ведет танец. И вправду говорят, что если девушка начинает вести в танце, то он безвозвратно испорчен. Это его роль. А я подчинюсь, снова. Вновь кружит в танце, не давая передохнуть. Чувствую, как горит лицо, а в голове все плывет. Улыбаюсь. Он тоже. Ты чертовски хорош, Такуми. Но я не собираюсь сдаваться. Раз в этом танце мне не вести, я поиграю. Под все тот же несчастный плач звонкой скрипки я плавно касаюсь его лица. Очерчиваю пальцами линию скул, и вот уже на его затылке сжимаю светлые пряди волос. За что получаю заискивающий взгляд. С силой тяну на себя и порывисто целую в угол губ. Его ошарашенный взгляд – самая лучшая в мире награда. В этом танце я перестаю себя контролировать. Последние аккорды. Снова резкие и рваные движения, которые перетекают в плавную и изящную поступь. Последние движения. Снова кружит и резко останавливается, что бы потом, спустя мгновение, плавно наклонить. Расслабляюсь и откидываюсь назад, оголяя шею и красовавшейся на ней засос. Музыка стихает. Тишина. Лишь наше сбившееся дыхание в доказательство того, что танец закончился. Взрыв аплодисментов. - Миса-тян, - сиплым голосом прошептал Такуми мне на ухо. - А ты знаешь, что танго – это вертикальное выражение горизонтальных желаний. - Буду знать, - улыбаюсь. Такуми лишь ухмыляется на мои слова и все так же плавно возвращает мою бренную тушку в вертикальное положение. Больше ни слова. Накатывает стыд от осознания, что мы показали нечто «интимное» на глазах стольких людей. Усуи приобнимает меня за талию, за что удостаиваю его уничтожающим взглядом. Не обращая внимания, он ведет меня на балкон. Он тоже считает, что нужно «проветрить» голову. - Президент, я и не знал, что ты настолько хорошо танцуешь, - выйдя под пронизывающие потоки ночного ветра, я ежусь. Мне на плечи опускается пиджак парня, от которого исходит тепло. - Я многое умею, - лицо все еще красное, а сердце все еще бьется в бешенном ритме. - Мисаки, может станцуем еще разок? - ухмыляется Усуи, не дав мне ответить, целует. Порывисто и отчего-то нежно. Отстраняется. - В любое время, - вновь улыбаюсь. - Извращенец.