Багровые осколки.

"Время неизбежно. Слышишь. Мгновение - и ты другой. Не тот, что был раньше. Мама... Я не хочу меняться. Люди. Они все спешат. Зачем? Будь ты рядом... Папа. Лу Хан. Я хочу, чтобы эти люди были счастливы. Хочу, чтобы и ты радовалась за нас. Может, я многого прошу. Ты рядом. Я чувствую. Но тогда... Какого черта все так? Мир не станет прежним для меня. Я буду ждать. С нетерпением. Нашей встречи. Хочу увидеть твои глаза цвета чайной розы. Почувствовать на себе магию твоей улыбки. Неужели. Неужели все так. И время кончено для нас. Воспоминания не дают мне покоя. Для меня все остановилось. Словно время и люди не движутся. Неужели это предел? Мама. Возможно, я всего лишь разбалованный ребенок. Мама. Ответь. Почему небеса сегодня окутаны тучами. Лучу солнца негде пробиться сквозь мрак. Мрак в моей душе. Ничто не будет как прежде. Неужели время для нас с тобой остановилось, мама?" Из открытого окна все сильнее начинал дуть ветер. Будто надвигалось что-то. Мрачные кучевые облака объединялись в огромные грозовые тучи. И лишь где-то там вдалеке пробивался слегка заметный луч солнца. - Кай, - доносилось откуда-то издалека, - может, прогуляемся? -Кай не обратил внимание, что его возлюбленный был совсем поблизости, и согревал ему руку, сдавливающую стакан с водой. - Лу Хан, давай останемся сегодня здесь, - тихо отозвался парень и взглянул в эти испуганные глаза, стараясь отогнать такие мысли и вернуться в реальность. - Только скажи. Появляющаяся время от времени абсолютная апатия Кая, мучала Лу Хана. Ее продолжительность и сила нарастали с каждым годом. Старший никогда не делился с ним тем, что послужило причиной таких приступов. По началу, конечно, самому Лу Хану было интересно. Но после пары истерик, он понял, что лучше не трогать вот такого вот Кая. Проще стараться всеми силами сохранить все то светлое, что осталось в его душе. После долгого времени, что они вместе, Лу Хан уже знал, что именно помогает его возлюбленному в данный момент. Прогулка. По его любимому парку. Независимо от погоды. Независимо ни от кого. В такие моменты они шли и проходили мимо цветочных клумб. Мимо пустых скамеек. И мимо того деревца, которое растет там уже третий год, как бы не давая забывать. О ней. - Господин, извиняюсь за беспокойство, но ваш отец попросил зайти к нему, - вошедший в комнату дворецкий прервал мысли обоих парней. - Сейчас, - отозвался Лу Хан. Он чувствовал, что Каю все еще трудно что-либо делать и что-либо предпринимать. - Хан, - рыкнул брюнет, - прекрати. Это все-таки мой дворецкий и только я могу им распоряжаться. - Но, Кай, - не успел Лу Хан договорить, как возлюбленный оборвал его на полуслове, не дав договорить. Снова. - Сейчас я зайду к нему, - строго и как-то холодно произнес Кай. После услышанного дворецкий учтиво кивнул и вышел из комнаты. Поднявшись с дивана и расправив немного помявшуюся рубашку, Кай взглянул на блондина и спросил: - Какого черта ты вмешиваешься в мои личные дела? - Кай.. Я.. - начал было оправдываться младший. - Прекрати. - Успокойся. Ты не со зла, я знаю, - пытался усмерить брюнета Лу Хан. Улыбнувшись уголками губ, Кай провел кончиками пальцев по щеке Лу Хана. Прикосновения были нежными, едва ощутимыми. Но. Все еще какими-то холодными. Развернувшись, брюнет вышел из комнаты, в которой еще пару минут назад сидел в полном забвении. Оставшись один на один со своими эмоциями, младший сел на диван и уставился на то самое окно. "Что же мучает тебя, - размышлял блондин, - кто или что так тебя изменило, Кай?" Оперевшись локтями на колени и запустив руки в волосы, блондин тяжело вздохнул. - Кай, - одними губами прошептал Лу Хан.

***

За массивным деревянным столом, цвета венге, в кожаном кресле восседал глава корпорации N, господин Ким. Статный мужчина преклонного возраста, с уже тронутой голову сединой. - Здравствуй, Кай, - начал низким осиплым голосом отец, - садись, - указав на стул перед своим столом, мистер Ким продолжил, - нам стоит поговорить. - Неужели опять про мое наследство? - абсолютно спокойно, без каких-либо эмоций, отозвался Кай. - Можно сказать и так, - отец улыбнулся, чтобы расположить к себе сына, - твои учителя достали меня, Кай, - милый и приветливый тон папы сменился на строгий и учтивый тон отца. - Что опять? - закатив глаза, брюнет поправил выбившуюся прядь волос. - Я понимаю, что им от нас нужны только деньги, но все-таки ты будущий наследник моей корпорации, так что будь добр, веди себя как подобает, - отец всматривался в своего сына и понял, что он не очень то увлечен этим разговором. Тяжело вздохнув, отец продолжил, - я понимаю, что ты болен, но... - Что? - Кая словно ударили по голове. Он сорвался с места и резко встал. Оперевшись руками о стол отца, он начал кричать, будто скандируя что-то с трибуны, - кто болен? Я? Как ты смеешь говорить мне такое? Ты пережил тоже самое, но ты спокоен как удав. Отец, что с тобой? - набрав в грудь побольше воздуха, сын продолжал, - как ты не поймешь. Все, что случилось, уже не вернуть. Ты тоже болен, не так ли? Тебе тоже больно, но ты скрываешь это. И поэтому ты никогда не навещаешь сестру и ее семью. Ты боишься потерять ее. Ты отдаляешь от себя людей, которые тебе дороги. И меня ты тоже хочешь отдалить?! Выслушав тираду своего сына, отец вышел из-за стола и, указав на дверь, приказал выйти Каю из кабинета. - Зайдешь тогда, когда посчитаешь нужным. А пока - возьмись за учебу хорошенько, и не позорь меня, сын.

***

Вернувшись в свою комнату, Кай понял, что Лу Хан уже ушел. Не попрощавшись. Странно. И так одиноко. Брюнет устало вздохнул и рухнул на кровать. Достав телефон из кармана, он начал набирать знакомый номер, осознавая, что час назад он поступил неправильно. Гудок. Гудок. Еще один. - Хан, это я. Прости меня..