Другой

« - Хватит, Канда, - взмолился седовласый паренек. - Тч, Мелочь, я сказал нет, значит, нет. Я не уеду. - Но Канда! Я не хочу тебя насильно отсюда выселять! - И не выселишь. Надорвешься. - Не надорвусь! - Такая Мелочь, как ты, надорвется и будет лежать с разорванными связками. Я сказал, что не уеду. И я останусь тут. Седовласый закатил глаза. Это труднее, чем кажется. - Осел. Ты упрямый осел».

***

- Канда! – громкий оклик вырвал его из сна. Девушка заботливо положила ему на лоб мокрую тряпку, нагнулась и спросила: - Опять тот сон? Ты внезапно покраснел и начал метаться. Там что-то плохое? Если да, то расскажи! На всю длинную реплику Канда лишь кивнул. Да, опять этот сон. Еще немного полежав с закрытыми глазами, он сел и посмотрел на девушку. Линали Ли. Познакомились совсем недавно. Случайно встретившись на улице, они разговорились. Точнее, она разговорилась. Сам Канда тогда очень удивился: как-то не замечал раньше за собой, что любит слушать чужую болтовню. Тем не менее, девушка быстро заняла не последнее место в его жизни. А этот странный сон… Такие сны ему снятся уже две недели. С тех пор, как встретил Линали, стали сниться чаще. И каждый раз там этот седой паренек, вообще неоткуда взявшийся. Знал ли его Канда или это просто вещие сны – кто разберет. Только вот состояние Юу во время таких снов было не очень. Хорошо, если кто разбудит или сон будет не слишком долгим. Канда хмыкнул. Сны, похожие на воспоминания. Такое вообще возможно? - Тебе, кстати, звонили, - оборвала четкую цепь мыслей Линали. - Зачем? - Скоро фестиваль будет. Международный. Тебя просят проследить за порядком. - Тч. Я им не охрана. - А вдруг вампир появится? – девушка засмеялась. На слове «вампир» голова у Канды закружилась и он чуть не упал. Благо он сидел и на кровати. - Я тебе собу приготовлю, - заметив, что состояние Юу не очень, девушка вскочила и выбежала из комнаты. Темноволосый кивнул ей вслед. Да, неплохо бы поесть. Может, лучше соображать начнет. А соба – это вкусная еда. «Еда. Причем, очень вкусная еда». Канда удивленно замер. И к чему ему это вспомнилось? И кто это сказал? Наверно, из сна. Впрочем, сейчас это не столь важно. Гораздо важнее: что ему делать с фестивалем? Линали права, там может появиться что-то интересующее его, да и проветрится неплохо было бы. Только вот все последние его дела были нудными и ничего не значащими для Канды. Хлопнув себя по лбу, он выругался, решив, что все же сходит. На всякий случай.

***

Фестивали – редкое явление. Международные – вообще невообразимое. Они проходили настолько редко, что их не ленились считать. Готовились все заранее: собирали деньги, договаривались с друзьями, искали план мероприятий, а на улицах… на улицах вообще невесть что творилось. Ни для кого не стало диковинкой, что вдруг по проезжей части проскочит «белка» с громадным (явно пластмассовым) орехом, где-нибудь на несколько минут зажгутся праздничные фонарики, а главная площадь медленно, но верно превращалась в новогоднюю елку. Нет, конечно, там все было красиво, но слишком броско и ярко, грозя ослепить случайно зашедшего. Про энтузиазм горожан лучше промолчать. Он был таким огромным, что все всех сбивали с ног. Поэтому было неудивительно, когда на километр по округе разошлась отборная брань. Канда наконец-то вышел на улицу. Лучше бы не выходил. Однако стоило поскорее дойти, чтобы сообщить «радостную весть» о соглашении на работу и поскорее свалить обратно. Все-таки людные места – то, чего Юу не любил больше всего. Но со всем этим темноволосый разобрался всего за час. А на следующий день был праздник. Уже в семь утра Канда понял, что поспать ему не дадут. И надо ж было хоть и временно, но поселиться в самом центре столицы. Называется, Линали захотелось быть поближе к подругам. Пришлось уступить, как никак Ли девушка, и непросто чья-то. Хотя Юу уже успел забыть, как они начали встречаться (зачем засорять голову такими вещами?), факт оставался фактом. В еще больший «восторг» пришел темноволосый, когда понял, что его девушка уже не спит. На кухне тихо что-то напевали и явно что-то готовили. Решив, что уснуть все равно не получится, Канда поднялся. Быстро одевшись, он вышел из комнаты. - С добрым утром! – донеслось до него веселое. - Какое к черту доброе? - А что? – из-за двери высунулась удивленное личико. – А, тебе поспать не дали. Ты и так соня! - Тч. - Топай сюда, завтрак готов. И тебе на работу скоро. - Еще и работа… - Ну-ну, не все же отдыхать, - Линали улыбнулась. – К тому же, тебе всего лишь нужно будет ходить по рядам, и заметь, тебе еще за это и заплатят. - Тч. На завтрак была соба. Что неудивительно, ведь темноволосый предпочитал питаться именно ею, хотя в рацион неожиданно добавились и другие блюда. Незнающий Канду человек сразу бы сказал, что он начал нормально питаться, однако знакомые решили бы, что он заболел. Иногда темноволосый ловил себя на том, что он улыбается. Чаще всего такое происходило в библиотеках. Не став грузить себя утренними разговорами, Юу ушел сразу после завтрака. День только начинался, не стоило убивать заранее несуществующее настроение. Выйдя на улицу, Канда тут же попал в водоворот людей. Все масти и возраста стекались в одно место, в которое, собственно, направлялся и Юу. Только вот с другой целью. Веселиться на торжествах он не любил, ровно, как и сами эти события. А сейчас ему всего лишь придется наблюдать за порядком, и то недолго. С самого начала площадь оживленно галдела. Отовсюду долетали разговоры, где-то играла музыка, над палатками вздымались разноцветные флаги, указывающие где и что. Их было не особо много, поэтому они бросались в глаза и на них ориентировались. Однако Канде было не до этой «красоты». Через полчаса он был готов закричать, еще через час – оторвать себе уши, лишь бы не слышать этого шума. Но от взрыва эмоций пострадал лишь один ничем не примечательный фонарь где-то в относительно спокойном и нелюдном районе. Успокоившись, он уже хотел идти дальше, но его окликнули: - Эй, темноволосый, давно не виделись. Уже сбежал от пыли библиотек? Юу обернулся. На него свысока смотрел хорошо накачанный… тип. Отчего-то знакомое коричневое пальто и недружелюбный оскал. Канде подумал, что точно его где-то видел. Но где? - А вам чего, собственно? - Ишь, какой дружелюбный стал! Или эта малявка тебя пнула пару раз ради воспитания? - Во-первых, я вас вижу впервые. А во-вторых, меня, как вы выразились, мелочь не возьмет. Никакая, - прошипел Канда. - Да неужто! – голос типа стал сладким. - Скин! – громкий крик заставил их обернуться. На улицу выбежал паренек лет пятнадцати. Отдышавшись, он повернулся к ним, открывая на обзор шрам на левой части лица и абсолютно седые волосы. У Канды расширились глаза. Именно его Юу видел во сне. Тот же подскочил к «типу» и проворчал: - Скин, ну куда ты убежал? Мы ж волнуемся! – затем он повернулся к Канде: - Простите, он немного груб и… - Слышь, мелкий, - прервал его «тип», - а чего он меня не узнал? И тебя тоже! - Я тебе потом расскажу. И пошли уже, Граф ждет, - он в последний раз обернулся к Канде: - Еще раз, простите. Канда пришел в себя где-то через минуту. Мелкий? Мелочь? Где-то он уже слышал это. И тут… он вспомнил. Кулак сам врезался в стену. Эта мелочь… Этот Мояши заставил его все забыть и отправил домой! Да еще и поцеловал напоследок! Канда издал рык, пообещав, что прибьет эту заразу, как только еще раз увидит. - Канда! Юу обернулся. К нему подбежала Линали. - Тебя опять достал шум? – она улыбнулась. - С чего ты взяла? - Ты стену сломал. Да и там фонарь не очень-то цел, - она указала железный столб. Канда фыркнул. Он, бывало, и не так срывался. Фонарь – это мелочь. А вот стена ратуши полгода назад… - Как ты меня нашла? - Аллен сказал, что ты тут. - Стоять, ты знакома с Мояши? - Ага, - девушка кивнула и удивленно спросила: - Ты тоже? Он обычно ни с кем не заводит дружбы. Только Кроули и я с ним часто общаемся. Ну, теперь еще и его семья. А ты с ним как познакомился? И Канда рассказал. В двух (точнее, в пятнадцати-двадцати) словах. Под конец девушка вздохнула. - А я-то думала, что наконец-то нашла себе парня. Что ж так не везет? Ну ладно, хочешь, отведу тебя к Аллену? - Думаешь, он меня пустит? – Канда изогнул бровь. – А на счет парня… Есть тут у меня в знакомых один кролик, которому срочно нужна жена, а то задолбал уже со своими гулянками. Девушка засмеялась. - Ну, пустит, не пустит, а попробовать можно. В случае чего, скалолазанием занимался? Перелезешь через забор, пока я его отвлеку. Будет сюрприз.

***

Аллен с наслаждением потянулся и достал кружки. Давненько они с Линали не общались. А сегодня встретились. Хотя она искала тогда Канду, но нет ничего странного. Познакомились где-то. Открыв шкафчик, Уолкер вытащил банку с кофе. Чай Ли на удивление не очень любила. Хлопнула дверь. Легка на помине. Девушка неслышно кинула сумку и заскочила на кухню. - Приветик! - Привет, - отозвался седовласый, наливая горячую воду в чашки. – Давно не виделись. Как дела? - Редко ты про дела спрашиваешь, - Линали села на стул. – Да вот, роман обломался. - Опять? – Аллен обернулся к ней и подал чашку. - Ага. Только теперь из-за тебя. - А я-то тут причем? – возмутился Уолкер. - Видишь ли, - начала девушка, - моей последней надеждой был Канда Юу. Знаком? Так вот… Научись память стирать нормально! - Он что все вспомнил?! - Да, когда тебя увидел, - улыбка девушки снова стала милой. – Правда, пообещал познакомить меня со своим другом, которому срочно нужно жениться. Аллен уже не слушал. Аллен был в осадке. Раньше со стиранием памяти проблем не было, да и сейчас он нигде не ошибся. Может, врожденные умения? - Может, - ответила девушка на случайно заданный вслух вопрос, опивая кофе. – По крайней мере, надейся на это. Ты еще не настолько опытен, чтобы делать это дважды. - А ты по-прежнему меня контролируешь. - Этой обязанности с меня еще никто не снимал. Ты же знаешь, как оборотни относятся к вампирам. - Угу, вот только мою семью они уже оставили в покое, - уныло сказал Аллен. - Нашел, с кем сравнивать! С твоей семьей уже сражаться себе дороже! - возмутилась девушка. Седовласый горько улыбнулся. С Линали они знакомы с детства. И, хотя она с рождения оборотень, а он – вампир, как-то им разрешили дружить. Точнее, родне Аллена тогда все равно было, а клан Линали повозмущался лет двадцать, а потом приставил ее к Уолкеру как наблюдателя. - Так что будешь делать с Кандой? – вернулась к баранам Ли. - А что с ним можно сделать? - Ну, например, забери его и не выпускай из своего дома… - Ну, нет уж! – резко отказал Аллен. – Он уже нажил врагов среди моей родни. Если он вернется, его так просто не оставят. - Его так просто не оставят, если узнают, что память вернулась! - Ты же знаешь, он может остаться со мной лишь при одном условии, - начал было седовласый. - Так выполни его! – девушка допила кофе и вскочила. – Если он до сих пор тебе не безразличен, сделай это! После этих слов Линали выскочила из дома. Глупый! Канда же согласится. Даже на это. Да и как раз таки тогда его оставят в покое оборотни. Нет никого слабее, чем вампир, привязанный к человеку… И нет никого сильнее, чем он. В свой дом Ли забежала, громко пнув дверь. Забежав в комнату, где спокойно пил чай Канда, он твердо и громко сказала: - Собирайся! Мы едем к Уолкеру!

***

Аллен удивленно хлопал глазами, смотря на девушку, которая по еще непонятным причинам явно неслась из столицы к нему домой. Линали смущенно поправила браслет и сказала: - Просто хотела извиниться за грубость. - А, - протянул седовласый. – Ничего страшного. Проходи. И Линали зашла. В дом, изученный до камушков. Странно, но за все годы Аллен даже ничего не передвинул. - Кофе будешь? - Когда я отказывалась от кофе? – улыбка. Зашла в гостиную. Тут тоже ничего не изменилось, хотя с того времени добавился подсвечник, подаренный Кроули на двухсотлетие Уолкера. Вскоре раздался умопомрачительный запах любимого Линали кофе. Через два часа девушка выехала обратно, искренне надеясь, что Канде хватило этого времени. Аллен помахал ей вслед и закрыл дверь. Вот сколько бы ни ссорились, а всегда мирятся. Кто-нибудь да не выдержит. И Уолкер пошел внутрь дома, наслаждаясь тишиной. Однако о сюрпризах ведь не предупреждают! Канда оторвался от чая и обернулся на скрип двери. Повисло молчание, после которого Аллен все же сообразил, что в доме гость. Правда, пришлось трижды потереть глаза, пять раз мотнуть головой и дважды помолиться. Посмотрев на это, Юу вернулся к чаю. А потом… - Ты что тут делаешь?! - Я вернулся домой, - скромно сообщил темноволосый. - Какой это тебе дом?! Вали пока не поздно! - Я. Не. Уйду. Аллен во второй раз за день удивленной похлопал глазами. - Ладно, а как ты сюда попал? - Ну, Линали выиграла достаточно времени, - седовласый поперхнулся, - а скалолазанием в детстве я занимался. Точнее, дереволазанием. Осадок. Густой и белый. - Ну, и что мне с тобой делать? – задал риторический вопрос Аллен. - Любить и оставить тут. - Осел. Аллен упал прямо на пол. И невозможно ведь спорить с ним. А может все-таки… - Ладно, ты остаешься тут, но при одном условии. - Согласен, - не задумываясь. - Уверен? – Уолкер хотел было еще что-то сказать, но его заткнули. Канда уверенно накрыл его губы своими, хватая его за воротник и бессовестно притягивая к себе. Аллен бесстыже, но тихо застонал. Ответ был принят.

***

Ночь. На небе растущая луна и куча звезд. Канда поморщился от холода. Но раз сказали лежать на камне, пусть он и холодный, значит, надо лежать. Но вскоре небесную красоту заменила тень. Привыкший к темноте Юу быстро узнал своего нового любовника. В отличие от полуобнаженного Канды Аллен был полностью одет. Слева от груди Юу звякнула тарелочка, в тоже время Уолкер достал нож. Аллен сел прямо на дрожащего от холода темноволосого. Уверенными движениями расчертил в области сердца несколько неглубоких линий, образующих узор. Кровь с них стекала прямо в тарелку. Затем Канда почувствовал на шее клыки. Они неожиданно исчезли, также, как и появились. Затем Аллен прошелся языком по узору, останавливая кровотечение. Следующим звеном в строгой последовательности действий стало запястье седовласого. Царапнув его, Аллен позволил своей крови вытечь прямо в ту самую тарелку и смешаться с кровью Канды. После весь этот напиток был понесен к губам Юу. Поняв, чего от него хотят, темноволосый медленно выпил его. В это время грудь зажгло. Аллен приподнял голову Юу, позволяя ему наблюдать, как царапины исчезают, а на их месте появляются черные линии. - Ну, вот, - сказал седовласый, осматривая татуировку, - теперь ты подчинен, - и засмеялся. – Теперь ты мой. - Еще раньше, Мояши. Я твой еще раньше. Медленный и долгий поцелуй. Аллен внезапно осознал, что именно этого ему и не хватало. Этого, другого, человека.