Всё было совсем не так

       Демонстрация Золотого покрова биджуу для Ямато и Би принесла новую головную боль. Я ощутил и, ощутив, тут же вспомнил, что в мече у Би сидит тот мужик, бывший напарник Итачи. Золотой Покров подобен режиму сэннина, только ещё круче в плане сенсорики. Я почуял его злость и раздражение от того, что я смог одолеть девятихвостого и стал сильнее. Не успел заикнуться про этого шпиона, как он, подобно странной жуткой перебинтованной сороконожке, ломанулся прочь из «волшебной комнаты». Я разок ему врезал, но он увернулся и выбежал наружу. К сожалению, я застрял в сделанной мной же трещине и как-то весьма тупо подвернул ногу. Причём у меня стойкое ощущение, что так выходит каждый раз. «Кукловоды», или это я пока неловко себя в Золотом Покрове чувствую, ещё не привыкнув? Даже не знаю… Как говорится, дважды на грабли не наступают, обычно это происходит минимум пять-шесть раз… Когда Ямато вытащил меня и перевязал мою ногу, мы вышли из храма за водопадом Правды. Как всегда с этим человекорыбом схватился Гай. Далее последовало странное шевеление чакры со стороны моря, и Ямато, забавно вытаращившись, заорал: — Б*дь, это гаевский «Полуденный тигр»! — Какое-то вялое название для столь крутой техники, не находите? — шутканул я, но народ, разглядывая бело-серое полосатое огромное нечто, несущееся на нас, юмора не оценил. А что? У сенсея толстобровика все названия странные: «Утренний павлин», «Полуденный тигр», что дальше — «Вечерний гиббон»? Захватить шпионистого акулёныша у него во всяком случае получилось. Возможно, ещё и зная это, я так расслабился, полагаясь на Зелёного Зверя Конохи. После Аоба попытался прочесть нашего пленника методами мозголомов Яманака (может, кроме Учиха в его родне и Яманака водились?), но тот вырвался из деревянных оков Ямато, откусив себе язык и призвав водяную тюрьму с акулами, заставил своих животных сожрать себя. Та ещё жуть. Пока он умирал, то смотрел мне в глаза и о чём-то говорил, из-за воды, окружавшей его, не было понятно, что именно, но у меня на холке волосы дыбом встали, и снова этот взгляд, который я видел у Чиё и Нагато... Акулы справились быстро и развеялись, а после этого огромный водяной кровавый пузырь лопнул, оставив нам лишь бордовое пятно на траве, остро пахнущее железом. — Хошигаки Кисаме, ты был хорошим противником, я буду помнить о тебе, — торжественно сказал Гай. Я всё еще пребывал в перманентном шоке, поэтому не сразу сообразил, что они решили посмотреть тот свиток, который этот Кисаме хотел передать в «Акацуки». Воспоминание о том, что произойдёт, сверкнуло ярким всполохом. — Стой! — заорал я. Но, к сожалению, опоздал. Гай открыл свиток, и оттуда полилась вода, которая мало того, что захватила нас шестерых: Гая, Аобу, Матои, Ямато, Би и меня, в «водяную тюрьму», так ещё к каждому подсадила по акуле, а ещё одна акула, подхватив свиток, в таком же водяном пузыре свалила в море. Ну почему всегда так?!

* * *

— Решено, что будет сформирован звериный отряд, — дочитывал свиток с «заданием миссии S-ранга» Аоба, обильно потея. — Советом Каге принято, что джинчуурики, которые способны общаться и понимать язык зверей, должны отобрать и сформировать это новое подразделение. Начать велено с биологии животных, выяснить их слабые и сильные стороны и разделить их на категории. — Аоба сглотнул. — Это и является сверхсекретной миссией ранга S. Приложи все усилия, Наруто. Хокаге Конохи, Цунаде. Я сидел на корточках, прикрыв глаза, слушал эту фигню и силился не заржать. Не зря Аоба тёмные очки носит, ой, не зря. Наверное, сейчас у него глазки бегают, и вон как пропотел, болезный. Да и свиток с «заданием» быстренько свернул и припрятал. А ещё очень любопытный диалог вели втихаря Буратино с Матои, который с этой минуты получает у меня кликуху Дуремар. Похоже, что наш капитан вознамерился отправить меня в «Страну Дураков» закапывать талант, в смысле клад. Пожалуй, Аобе тоже дам кличку, из-за своих бегающих глазок под тёмными очками будет он у меня Базилио. Походу разводят меня, как папу Карло... Но пока рано что-либо предпринимать, я ещё не освоился с режимом Золотого Ключика, в смысле Покрова, так что подыграем. Выждав драматическую паузу, в которой было чётко слышно, как Буратино и Дуремар сглотнули, я, не поднимая головы, глухо спросил: — Да ну? Народ чуть шарахнулся в стороны, хором повторив: — Да ну?! Я поднял голову и широко улыбнулся, распахнув свои голубые глаза. Всё-таки внешность моя универсальная, нравится она мне, как ни крути. Даже растроганные слёзы получилось выдать. — Неужели меня наконец оценили по достоинству? Я столько ждал! Мне дали миссию, которую обычно поручали только Шикамару! Но когда ты руководишь людьми… — Только тут животные, — сипло сказал Базилио, пытаясь закрыть отвисшую челюсть. О, да, в коллекцию, в коллекцию его рожу! — Поверить не могу, — Буратино тоже вытаращил глаза и прошептал Дуремару: — Похоже, он купился… Дуремар пробормотал что-то о том, что все джинчуурики недалёкие. Би, похоже, тоже это услышал и улыбнулся, кивая мне, хотя могло показаться, что он витает где-то в облаках и просто пританцовывает. Вообще умнейший человек, наедине с ним мы вполне хорошо общаемся без песен и прочих рифм. Он говорит, что стихи помогают развивать память, а также спокойно посылать всех на любые буквы, потому что больше всех рифм у него на всякие матерные и оскорбительные слова. Он очень умный, но нам приходится так вести себя. Умный джинчуурики — опасный джинчуурики, а мы это просто понимаем. — До бабули Цунаде наконец дошло, — я самодовольно улыбнулся, ткнув себя в грудь. — Она решила проверить мои лидерские способности. Отлично! Я отправляюсь на миссию! — Давай, двигай, удачи желаю, — кивнул Би. — А я пока рэпчики новые посочиняю. — Эй, разве ты не хочешь мне помочь? — ещё раз полюбовавшись на застывшие рожи своего сопровождения, спросил я его. — Я всему научил, так что, какого фига, хочешь миссию выполнить, спроси Кинга… В общем-то оно и понятно, народу слишком много для задушевных бесед, так что я отправился на «миссию».

* * *

— Броненосец — моя баба! — заявил Кинг и ринулся в драку. Блин, а так всё хорошо начиналось. Я встретил своего старого знакомого бешеного ниндзя-страуса, щеголявшего в бабочках, равномерно надетых на его голую длинную шею, и завербовал его в переводчики со звериного на понятный. Здоровенные Пингвин, Бегемот и Коала дрались на полянке из-за вот этого непонятного недоразумения, который, как я помню, был в лучшем случае гермафродитом, но на панцире этого броненосца, по крайней мере, везде знаки «самец» были проставлены. Так что на самку он походил лишь внешне: длинные ресницы, яркие губы и щёки. Хотя, блин, кто этих зверей поймёт, что им надо?! Они же вообще из разных видов! И более того, этот Броненосец сделал всех «островных крутышей» рогоносцами, потому что подкатил в прямом и переносном смысле ко мне. Кинг, являющийся местным авторитетом и гориллой в придачу, ещё пять минут назад решивший помирить трёх незадачливых влюблённых, собственно, высказался, что он тоже в дележе данной особи. И все четверо решили отмутузить меня для начала… Полная хрень, конечно, но надо же мне на ком-то отточить свой Золотой Покров биджуу?! А тут парни сами нарываются. Получилось, что Броненосец теперь моя… баба…

* * *

С животными было всё ясно, мы прятали их под черепаший панцирь под видом «осмотра на пригодность», из-за утечки информации об этом месте вот-вот должны напасть «Акацуки», так что и мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то из моих новых пушистых друзей пострадал. К тому же я расслышал даже звуки боя где-то в небе. Броненосец со своими нежными чувствами меня смущала, я для своего душевного спокойствия решил, что это всё-таки самка, так как оно настаивает (знаю, что он самец, но так вообще полный абздец получается). В общем, её горячие поклонники на меня косились, но стоило показать кулак, как они сразу становились смирными и задумчиво чесали свои ушибы. Но я вчера вроде как был осторожным, просто потрепал их немного. Я как раз составлял «опись зверей», когда вдруг услышал знакомый голос: — Всем привет. Обернувшись, я увидел своего лучшего друга. — Саске! Откуда ты здесь? — я подскочил к нему, внимательно оглядывая. А то мало ли, может, кто под его личиной проник на этот секретный остров, который, по сути, как просветил меня Би, является гигантской черепахой. Все остальные, кстати, ощутимо напряглись, включая и Осьминога. — Да вот, — пожал плечами Учиха. — Упросил Цунаде-химе разрешить навестить тебя. Кстати, она хотела узнать, как проходит твоя миссия S-ранга. А глаза такие хитрые-хитрые и маслянисто блестят, жук, натуральный жук. — Всё отлично, — широко улыбнулся я. — Я уже почти закончил! Саске потрепал мои волосы. — Молодец! Мне сказали, что ты уже научился пользоваться чакрой девятихвостого. Покажешь? — Да раз плюнуть! — я сконцентрировался и с удовольствием посмотрел на Саске. — Круто! — друг выглядел счастливым. В наш разговор вмешался Осьминог. — Наруто, ты знаешь этого психа? В нашей прошлой схватке разошёлся он лихо! — и руку потянул к Самехаде, словно раздумывая, а не врезать ли Саске так, на всякий случай. — Джинчуурики-сама, неужели вы до сих пор на меня в обиде за тот случай? А я ведь, можно сказать, оказал вам услугу, — Саске хитро улыбнулся, склонив голову. — Такие услуги оказывай врагу, а я и без тебя обойтись смогу! — кажется, Би всё ещё злился на Саске за тот бой. А он такой красивый был… — Ну, как знаете, — не стал настаивать Саске и отвёл меня в сторону. — Разреши мне ненадолго поговорить с девятихвостым. У меня к нему есть пара вопросов. — Поговорить? — удивлённо переспросил я. — Я пока не могу, как Би, меняться местами с хвостатым. Саске подумал секунду и помотал головой. — Этого и не нужно. Просто стой и ничего не делай. — Ну ладно, — я пожал плечами и посмотрел в покрасневшие глаза Саске. Появилось три томоэ. — Тогда я начинаю. В тот же миг мы очутились в моём внутреннем мире. — А у тебя ничего так, уютненько, — протянул Саске, оглядываясь. Мы стояли перед сооружённой мной клеткой. — По крайней мере, по сравнению с моим внутренним миром… — Ты! — Курама злобно посмотрел на Саске, и меня чуть не снесло от его рёва. — Поздравляю, Учиха! Далеко ты забрался! Интересно, чего это он так разорался? Я его таким громогласным не помню с момента своего первого появления перед ним, когда я мелким был, или это он перед Саске так понтуется? Друг мой в долгу не остался. — Цени, Кьюби, как я стараюсь ради разговора с тобой. Курама истекал пузырями, задвинул речь всё также громко и не забыл упомянуть и «проклятый шаринган», и «про старого знакомого Учиха Мадару». Не любит он Учиха, это точно… — Жаль тебя расстраивать, Лис, но есть большая вероятность, что скоро ты с ним снова встретишься… — фыркнул Саске. Они ещё поговорили в таком ключе: на повышенных тонах Курама, а Саске с издёвкой и ленцой. Мой друг рассказал о том, что скоро Мадара может воскреснуть, а Курама ему не поверил. Спорили они недолго, хоть и потрёпанный после нашей битвы Курама начал давить на Саске своей волной Ки, за что и поплатился. Саске активизировал свой Мангекё шаринган, и мой биджуу просто пропал. — Чего? — я огляделся, в темноте довольно тесной клетки не было Курамы. — Куда это К… Кьюби пропал? — удивлённо спросил я друга, радостно ухмыляющегося, кстати. — Прячется, — хмыкнул Саске и прошёл внутрь клетки. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Блин, опять эта маньячная улыбочка. Я вспомнил тот рассказ Суйгетцу, когда он сказал, что Саске превратил его в маленькую девочку. Неужели… — Что ты со мной сделал?! — раздался истошный визг откуда-то из глубины клетки. — Да ничего особенного… — голос Саске звучал очень довольно. Он закопошился где-то внутри, раздались жалобные писки, возня, тихие голоса, а потом Саске вышел, а на руках у него было нечто, напоминающее Кураму. Я своего девятихвостого видел таким в видениях, когда он рассказывал о своём детстве. Правда, тогда Курама и то был крупнее, а сейчас он был мало того, что явным лисёнком, так ещё и размером не блистал, может, с крупную кошку… — Вот, знакомься, это Курама, — подтянув упирающегося лисёнка повыше, показал мне его Саске, вытягивая вперёд руки. Мой рыжий друг выглядел весьма печально. — Курама? — удивлённо переспросил я. — А… — я проглотил «откуда ты знаешь» и продолжил: — Где Кьюби? — Это и есть Кьюби, — заворковал Саске, от этого голоса глаза у лиса стали больше, и он стал сопротивляться и вырываться ещё сильнее. — Только он не любит, когда его так называют. Вот. Можешь его подержать немного. Саске отдал мне Кураму, и тот вцепился в меня мёртвой хваткой. Передние лапы у него были больше похожи на ручки, так что я мог его даже не придерживать. Этакий лисообезьян. Затисканный и смешной. Но я не смеялся, а то обидится ещё. — Позволь представить тебе демона-лиса Кураму, — Саске попытался почесать за ухом моего биджуу, но тот закрутил ушами, избегая контакта, и плотнее прижался ко мне. — Он хитрый, злой, изворотливый и грубый, но в душе истинный шушпанчик. — Истинный кто? — переспросил я, покосившись на Кураму. — Шушпанчик. Их никто никогда не видел, но точно известно, что они милые и пушистые. Я хмыкнул и посмотрел на Кураму, который надул и без того пушистые пухлые щёчки. Больше на хомяка похож, но от комментариев я воздержался. — Наруто, можно я тут кое-что изменю? — оглядев темноту, спросил Саске. — А то представь, каково Кураме, огненному лису, годами сидеть в луже. Правда, у остальных джинчуурики условия ещё хуже были… — Ну ладно, — согласился я. — А Кураму я пока заберу, мне с ним надо будет насчёт дизайна посоветоваться. Он начал отдирать от моей куртки Кураму, тот молча упирался, я старался сохранить невозмутимое выражение лица, а то посмеёшься над лисом, и потом подружиться сложнее будет, обидчивый больно. В «перетягивании лисички» победил Саске, при этом глаза моего рыжего друга выражали вселенскую скорбь. — А ты сейчас можешь возвращаться обратно. Я тут закончу и тоже приду, — махнул мне рукой Саске, улыбаясь. Впрочем, улыбка его ничего хорошего не обещала… Кураме. Даже жалко стало девятихвостого, я же не живодёр всё-таки. Но он промолчал, и я, не дождавшись от него никаких просьб, кивнул Саске. — Хорошо. Открыв глаза, я понял, что Саске рядом со мной нет. Интересно, что задумал этот хитрый жук?